Спорить никто не стал, на этом решили закончить, предварительно договорившись через два-три дня встретиться уже вчетвером и начать репетиции. И, естественно, к этому времени подготовить картинки к тексту.
Евгений Борисович, посмотрев картинки и прочитав текст сказал, что задавать вопросы лучше Маше, поскольку она может говорить голосом, похожим на детский. Дети ведь, как известно, большие мастера задавать вопросы. А получать ответы они привыкли, естественно, от взрослых. После этого вопросительно уставился на своих «учеников». И жутко расстроился, узнав, что основной клип ещё не готов. Только после того, как он получил твёрдое обещание стать первым зрителем, приступили, наконец, к репетициям. На этот раз больше всего всем понравился вариант, который был первым. Так-то записали три, но после недолгих обсуждений остановились на первом…
Маша и Виктор по очереди:
— Дорогие друзья! И мы, и вы очень любим сказки!
— А ты можешь объяснить, — что такое сказки?
— Ну, сказки — это в первую очередь чудеса!
— А в реальной жизни есть чудеса?
— Конечно! В замечательной стране Италии, в удивительном городе Пиза, даже есть площадь, которая так и называется: Площадь Чудес.
— И что же там замечательного?
— Чтобы это узнать, надо посмотреть наш следующий ролик. Сразу после этого.
— Но мы же в России. Почему мы будем рассказывать про Италию?
— Потому что в России и в Италии много общего. И похожего.
— А, точно! Москву ведь когда-то называли Третьим Римом. А ещё?
— Ещё и Москва, и Рим стоят каждый на семи холмах. Ещё стены московского Кремля похожи на стены в итальянских городах Верона и Милан. И строили их итальянские мастера. А наш Питер называли Северной Венецией.
— Ой, точно! А Зимний дворец, где Эрмитаж сейчас, Растрелли построил. А ещё?
— А ещё у нас снимали замечательные мультфильмы по мотивам итальянских сказок: «Приключения Чиполлино», «Приключения Буратино», он же — Пиноккио и фильм с таким же названием. Вот их герои нам и помогли рассказать свою… сказочную, чудесную историю!
Получилось в результате коротко и… слишком по-детски, как выразилась Маша. Но Олег Васильевич, немного подумав, сказал, что это может быть, наоборот — хорошо: «Всё-таки львиная доля вашей аудитории дети и молодёжь. Вот и посмотрим, насколько большую роль дети играть будут». Поэтому решили ничего не менять. Виктор же, в отличии от племянницы был очень доволен этой детскостью. «Замечательно! — решил он, ещё раз прокрутив про себя последний разговор, — у детей ведь ни забот, ни проблем особых нет. Им и желать особо ничего не надо. В смысле — серьёзного, «взрослого». А «каждому по новой игрушке» — это не наш случай. Так что, придётся понадеяться, что результат будет не катастрофично хуже. Ну… если без моих спецпожеланий. Не полные же мы бездари с Машуней, не может такого быть, чтобы всё только на мистике держалось… А может что-нибудь пожелать всё-таки? На всякий случай. Вдруг выгорит? Вдруг ситуация в самолете — случайность? Или просто моя собственная глупость?… Господи! Как же я устал от этих бесконечных размышлений…»
ГЛАВА 17
На съёмки основного клипа ушло десять дней, хотя со всеми предыдущими они справлялись максимум за неделю. Показать наклон Пизанской башни как процесс, а не как статичную картинку оказалось совсем не простым делом, как представлялось поначалу Руденко. Ему пришлось изгаляться, записывая отдельно и Машино строительство, и «падение» башни на пустом заднем фоне, и окружающий пейзаж. А потом всё это сводить воедино, добавляя Чиполлино и Буратино. Долго спорили по поводу музыкального сопровождения. Виктор предлагал что-то, исполненное Адриано Челентано, упирая на то, что мало кому надо объяснять, кто это такой. Маша стояла за Тото Кутуньо (Toto Cutugno) с его знаменитым «Настоящим итальянцем» («Italiano Vero» или «L» Italiano»). Её аргументами было то, что это практически неофициальный гимн Италии и там есть шпилька в адрес Америки, хоть и малюсенькая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот дались тебе эти Штаты! — бурчал Руденко. — Мало было бучи по поводу разгромленной Статуи Свободы?
— Да не, отличная страна! — огрызнулась Маша. — Только пусть её будет… поменьше!
Спорили до тех пор, пока Наталья не нашла весьма приличный перевод «Итальянца» на русский, исполненный тоже весьма качественно и немного похоже на самого Кутуньо. В общем, со счётом один-два Челентано проиграл. Виктор тут же обвинил жену и племянницу в коварном женском заговоре, за что был немедленно побит в четыре руки. После этого ему не оставалось ничего другого, как позорно капитулировать…
Антонов, посмотрев итоговый результат, не рассыпался в комплиментах, как он делал каждый раз до этого, а глубоко задумался.
— Надо объединять клипы. Один без другого будет проигрывать, по ссылке пойти не у каждого руки дойдут, кто-то внимания не обратит… — Олег Васильевич наконец вынырнул из своих раздумий и вопросительно посмотрел на Виктора с Машей.
— Не слишком длинно получится? — засомневался Руденко. — Раньше мы максимум в шесть минут укладывались, а тут в сумме больше восьми набегает.
— Я тоже думаю, что надо объединять, — поддержала Антонова Маша, — и полностью согласна по поводу опасений насчёт ссылок. Так что — делаем один. А время можно чуть сократить, запуская некоторые моменты в ускоренном темпе. Например там, где Чиполлино исправляет косяки, которые Буратино устраивает.
— Тогда звук придется перезаписывать, — недовольно заметил Виктор.
— Ничего страшного, на день работы, не больше, если я правильно понимаю, — отмахнулась девушка.
— Да пра-а-вильно, — вздохнул Руденко. — Только опять всё как всегда: одни идейки подкидывают, а другим их в жизнь воплощать приходится.
Похихикав над дядюшкиными проблемами, Маша спросила у Антонова:
— Олег Васильевич! А сам клип-то Вам как?
— Как всегда, Марья Алексевна, — Антонов поднял руки, предупреждая Машины протесты, — я помню, помню, что Вам не нравится, когда я Вас так называю. Ничего не могу с собой поделать, уж прошу меня простить. Не могу сказать, что ваша последняя работа как-то выделяется на фоне предыдущих, но… я буду очень, очень удивлён, если Италия не будет носить Вас на руках.
Никто из них в тот момент и представить себе не мог, как долго придется ждать этого события.
* * *
Запланированный на субботу, четырнадцатого ноября, старт так и не состоялся. Накануне Европа в буквальном смысле слова испытала шок из-за серии терактов в Париже, Берлине, Вене и в Риме[28]. Конечно, мир давно… нет, не привык к террористическим актам, но перестал реагировать на них, как на конец света. Так было… пока не наступила «Чёрная пятница». Теперь уже даже в самую отмороженную голову не пришла бы мысль использовать это выражение в рекламных целях. Да ещё как на зло на тринадцатое число пришлась эта чёртова «Чёрная пятница». В сети в очередной раз начались разговоры о происках Сатаны и очередном «конце света».
Вот так, одновременно во многих европейских столицах, со стрельбой и взрывами, с почти сотней жертв, такое было впервые. Люди были откровенно напуганы и подавлены. И это при том, что в Брюсселе и Москве аналогичные теракты были предотвращены ещё на стадии подготовки. Причём не благодаря хорошей работе спецслужб, а с помощью обычных граждан, которые случайно увидели, как какие-то подозрительные личности шляются с чем-то, похожим на оружие, и с непонятными баулами. И не только заметили и позвонили куда следует, но и выложили в Ютуб кучу роликов со своими звонками и разговорами. Так что московской и брюссельской полиции и прочим безопасникам на этот раз не удалось приписать только себе славу супербдительных стражей порядка.
Запускать развлекательный ролик в такой ситуации было бы не только глупо, но и кощунственно, к тому же во многих странах был объявлен трехдневный траур, почти все телеканалы отменили развлекательные передачи, люди не смотрели ничего, кроме выпусков новостей. Казалось, даже дети перестали шалить и смеяться на улицах. И не только в Европе.
