за самые тяжкие преступления. Когда зрители, которым не терпелось взглянуть на диковинку поближе, окружили его, актёр поднял «Косу» повыше, чтобы всем было видно, а потом внезапно начал размахивать ею над головами. Женщины завизжали, мужчины втянули головы в плечи или закрыли их руками, но ни один скорпион не слетел с верёвки. Она, как во всеуслышание заявил актёр, была пропитана ядом, склеившим челюсти скорпионов. Если не дать им противоядия, они так и будут оставаться на верёвке, пока не умрут.
- Чего только не узнаешь, - покачал головой Роберт и пошёл дальше.
Мужчина видел молодых ребят, призванных их лордами - сущих мальчишек, которых рвало от излишка выпитого. Он видел десятилетних девочек, которые вели крепко сбитых воинов в шатры. Он даже заметил жеманного паренька с изрядным слоем дешёвой алхимической косметики и краски на лице, который смотрел на проходящих мужчин с боязливым обещанием. Роберт видел палатки ремесленников и несколько импровизированных кузней. За развевающимися занавесями курили гашиш и миррский лотос, а на некотором расстоянии от них виднелись люди, которые двигались так, словно их дёргали за верёвочки — эти уже получили свою долю удовольствия.
Баратеон мысленно усмехнулся, но абсолютно не удивился увиденному. Типичный лагерь, как он есть. Здесь веселятся, как в последний день, ведь он действительно может быть последним. В то время, как лорды строят свои планы, культурно просиживая за картами, их солдаты отдыхают душой и телом, чтобы на следующий день выпустить кишки врагов или лечь на землю, в попытках это осуществить.
Отбирать их развлечения? Да кто он такой, чтобы это делать?! Присоединится, разве что.
Штормовой лорд прошёл мимо позолоченных шатров, служащих переносными храмами: Семерых богов, Старых богов, «Небесного Клинка», даже малопонятного Владыки Света, про которого, последнее время, ходили досужие сплетни. Якобы, все его жрецы внезапно умерли. Но, судя по всему, не все, раз какие-то люди, одетые в красные плащи, продолжают кого-то восхвалять и что-то жечь на кострах.
Баратеон отмахивался от вездесущих нищих и смеялся над их мнимыми угрозами о каре богов. Нет, он уже решил, что сам делает свою судьбу! Аналогично уходил он и от септонов со жрецами, которые призывали молиться и каяться. Этого ещё ему не хватало!
В некоторых местах вообще не было шатров - только примитивные навесы, сооружённые из палок, бечевы, раскрашенной кожи или обычных циновок. В одном из проходов Баратеон успел заметить не менее дюжины пар, мужчин и женщин, совокуплявшихся у всех на виду. Однажды он притормозил, чтобы посмотреть на невероятно красивую дорнийку, удовлетворявшую двух мужчин одновременно, но к нему тут же прицепился какой-то тип с гнилыми зубами и дубинкой, потребовав монету. Роберт не хотел встревать в глупую драку, выбивая этому кретину остатки его зубов, так что просто прошёл мимо.
Первая женщина скорее нашла его, чем он её. Когда штормовой лорд шёл по особенно тёмному проходу между полотняными шатрами, он услышал хриплое дыхание, а потом почувствовал, как маленькие руки обхватили его сзади и принялись ощупывать штаны между ног. Он развернулся и посмотрел на женщину. Она показалась ему довольно хорошо сложенной, но Роберт практически не мог разглядеть в темноте её лица. Женщина уже принялась водить руками по его мужскому достоинству, прямо через одежду, бормоча:
- Всего один медяк, господин. Всего медяк и можете пользовать мой рот как угодно...
Баратеон заметил её кривую улыбку.
- Два медяка за обычный секс. Хотите поиметь меня?
Мужчина, почти против воли, поддался лёгким движениям её рук и у него перехватило дыхание. Но потом мимо проехала колонна конных всадников, одновременно освещая территорию лагеря факелами - и Роберт увидел её лицо: пустые глаза и потрескавшиеся губы...
Он оттолкнул женщину, поправил портки и полез за деньгами. Выудил медяк, намеревался отдать его, но уронил монетку на землю. Шлюха упала на колени и с ворчанием принялась искать её... Роберт не дожидался итога, а просто ушёл, напоследок пожав плечами.
- Точно не такое, - передёрнулся он.
Вскоре после этого, Баратеон принялся рыскать в темноте, рассматривая группу сидевших у костра женщин. Они пели и хлопали в ладоши, а одна из них, светленькая и плоскогрудая - танцевала. Из одежды на ней было лишь грязное одеяло, обмотанное вокруг бёдер. Роберт уже знал такой обычай. Они будут по очереди отплясывать непристойные танцы и выкрикивать призывы в окружающую темноту, нахваливая свой товар.
Но выходить на свет раньше срока он не хотел. Грандлорд облокотился спиной о дерево и сперва тщательно рассмотрел женщин, прячась под покровом темноты. Танцевавшая девушка ему не понравилась - больно уж она смахивала на лошадь. А вот молодая, сероглазая и русоволосая красавица, которая повернула хорошенькое личико и сладко запела... Она сидела на земле, вытянув ноги перед собой и блики костра время от времени освещали внутреннюю сторону её бёдер.
Кивнув сам себе, Баратеон наконец вышел к ним. Женщины тут же подняли гам, словно торговцы на базаре, рассыпаясь в обещаниях, которые мгновенно сменились насмешками, как только он взял за руку понравившуюся ему девушку. Несмотря на выпитое, почему-то Роберт чувствовал себя несколько не в своей тарелке. Неужели стресс за весь сегодняшний день, залитый алкоголем, да на голодный желудок, всё-таки нагнал его? А может в этом была вина этой девушки? Она выглядела такой красивой. Такой нежной и неиспорченной...
Прихватив простенький факел, сероглазка потянула его в темноту и в конце концов привела к ряду примитивных шалашей. Она сбросила покрывало одного из них и забралась под потёртую занавеску. Баратеон нырнул следом и теперь стоял над ней, ловя ртом воздух. Ему хотелось надышаться бледным великолепием её нагого тела. Однако, дальняя стена шалаша состояла из тряпок, связанных между собою веревками. И сквозь неё Роберт видел сотни людей, снующих туда-сюда по тёмному проходу. Лорд ощущал себя будто бы у всех на виду и казалось, что каждый может посмотреть и увидеть, чем и как он занимается. Такая излишняя открытость ввела мужчину в ступор.
- Ты хочешь трахнуть меня, да? - спросила девушка.
- О, да, - пробормотал Роберт. Он отложил свою фляжку и тряхнул головой, отчего его, в кое-то веки, немного отпустило. Баратеон перевёл внимание на свой «трофей». На губах расплылась улыбка.
«Кажется, удалось урвать очень сочную штучку!»
- Трахнуть меня много раз? А, медведь?
Грандлорд скинул свой простенький плащ, оставшись в одной рубашке и штанах. Также торопливо избавился он и от сапог. По инерции снова взглянул на тряпочную, почти ничего не скрывающую «перегородку». Мимо прошли двое переругивающихся
