свежий каждую неделю даже если еще что-то остается с прошлой.
Белл снова улыбнулся встал поставил кофейник на кухонный стол и включил в розетку.
Они сидели за столом и пили кофе из тех же фарфоровых в паутине поверхностных трещинок чашек которые появились в доме еще до его рождения. Белл посмотрел на чашку обвел глазами кухню. Сказал:
Я смотрю кое-что тут не меняется.
А чему тут меняться?
Ну не знаю.
Я тоже.
Сколько вы держите кошек?
Кто их разберет. Это смотря что ты имеешь в виду под «держите». Какие-то приходят и уходят остальные совсем дикие. Бросились к двери когда заслышали твой грузовичок.
Вы услышали мой грузовик?
Что?
Я сказал: услышали… Всё смеетесь.
С чего ты взял?
Так услышали?
Нет. Увидел как кошки улепетывают.
Еще кофе хотите?
С меня достаточно.
Человек который стрелял в вас умер в тюрьме.
Да. В Анголе, штат Индиана.
Что вы сделали бы если б его освободили?
Не знаю. Ничего не сделал бы. Какой в этом смысл? Нет смысла. Никакого.
Вот уж не ожидал услышать от вас такое.
Человек устает, Эд Том. Пока тратишь время пытаясь вернуть то что у тебя отняли теряешь еще больше. Так что потом просто накладываешь жгут на рану чтобы не кровоточила. Твой дед не просил поступать к нему в помощники. Я пошел в полицию по своей воле. Черт мне же больше нечем было заняться. Платили почти как ковбою. В любом случае никогда не знаешь какое еще худшее несчастье могло с тобой случиться не случись этого. Я был слишком молод для одной войны и слишком стар для другой. Можно быть патриотом и все же считать что кое-какие вещи обходятся чересчур уж дорого. Спроси матерей героев «Золотой звезды» чем они заплатили и что получили взамен. Всегда переплачиваешь. Особенно за обещания. Не существует такой вещи как дешевое обещание. Сам увидишь. Может уже увидел.
Белл промолчал.
Я вот как постарел все ждал что Бог как-то явит мне себя. Но не дождался. Я не виню его. Будь я на его месте думал бы обо мне то же что он.
Что Он думает вы не знаете.
Нет знаю.
Он посмотрел на Белла. Сказал:
Я еще помню как ты после переезда в Дентон однажды пришел ко мне оглядел мою халупу и спросил что я собираюсь делать.
Было такое.
А теперь не стал бы спрашивать?
Наверно нет.
Не стал бы.
Он глотнул крепкий черный кофе.
Вы вспоминаете Гарольда? спросил Белл.
Гарольда?
Да.
Не слишком часто. Он был старше меня. Родился в девяносто девятом. Точно в девяносто девятом. Что это ты вдруг заговорил о Гарольде?
Да читал кое-какие письма вашей матери к нему только и всего. Просто интересно каким он вам запомнился.
А от него были письма?
Нет.
Да, думай о своей семье. Попытайся понять для чего все это было. Я видел как это подействовало на мою мать. Она так и не смогла справиться с этим. Не знаю был ли в этом вообще какой-то смысл. Помнишь тот госпел? «Мы уразумеем после»?[28] Для этого нужно крепко веровать. Думай как он отправился к черту на рога и умирал где-то в окопе. Мальчишка семнадцатилетний. Ты объясни мне. Потому что я ни черта не понимаю.
Согласен. А не хотелось уехать куда-нибудь?
Не желаю я чтоб меня перетаскивали как бревно. Здесь и останусь. Я в порядке, Эд Том.
Никто не против чтобы вы оставались здесь.
Знаю.
Ну и хорошо.
Белл смотрел на него. Старик загасил сигарету. Белл попытался представить себе как он живет. Потом попытался не думать об этом.
Вы не стали неверующим, дядя Эллис?
Нет. Нет. Ничего подобного.
Думаете Бог знает что происходит?
Надеюсь знает.
А остановить это он может?
Очень сомневаюсь.
Некоторое время они сидели молча. Потом старик сказал:
Она упоминала что осталось много старых фотографий и семейных вещей. Что со всем этим делать? Я ума не приложу. А ты?
Нет. Я тоже не представляю.
Я посоветовал ей отослать старый кольт и звезду дяди Мака рейнджерам. Чтобы выставили в музее. Остальные вещи здесь. Вон в том шкафу. А бюро забито бумагами.
Он наклонил чашку и посмотрел на донышко.
Он никогда не участвовал в рейдах Кофейного Джека.[29] Всё это басни. Не знаю от кого это все пошло. Его застрелили на крыльце собственного дома в округе Хадспет.
Я так всегда и слышал.
Подъехали семь или восемь человек. Требовали от него чего-то. Он пошел в дом и вернулся с дробовиком но они его опередили и застрелили прямо на пороге. Она выбежала и попыталась остановить кровь. Попыталась оттащить его в дом. Рассказывала что он все тянулся к ружью. Они сели на лошадей. И ускакали. Не знаю почему. Видно что-то их напугало. Один из них крикнул по-индейски все повернули лошадей и скрылись. Даже в дом не заходили или там еще чего. Она затащила его внутрь но он был крупный мужчина и на кровать его поднять ей сил не хватило. Положила тюфяк на пол. Ему ничем нельзя было помочь. Она всегда говорила что надо было ей просто оставить его да седлать лошадь и ехать за помощью но не представляю куда бы она поехала. Он никак не отпускал ее от себя. Даже на кухню. Чувствовал что конец близок а она не чувствовала. Ему прострелили правое легкое. Ну и отдал Богу душу. Как говорится.
Когда он умер?
В тысяча восемьсот семьдесят девятом.
Нет, я имею в виду сразу или ночью или потом?
Пожалуй что в ту же ночь. Или рано утром. Она сама похоронила его. Выкопала могилу в этой каменистой земле. А потом погрузила все в фургон запрягла лошадей и уехала оттуда чтобы никогда уже не возвращаться. Тот дом сгорел в двадцатых годах. То что от него к тому времени осталось. Я мог бы съездить с тобой туда, показать. Каменный дымоход там долго стоял может и сейчас еще стоит. У них там был приличный кусок земли. Тысяч шесть акров насколько помню. Она не могла платить налоги на него пусть и небольшие. И продать не вышло. Помнишь ее?
Нет. Я видел фотографию где я с ней когда мне было года четыре. Она сидит в качалке на крыльце этого дома а я стою возле нее. Хотел бы сказать что помню да не помню.
Второй раз она замуж так и не вышла. Последние годы была учительницей в
