начал с преувеличенным вниманием разглядывать портреты и разные учебные плакаты. За спиной, тем временем, послышались разные шорохи, что-то упало и покатилось по столу… Послышался звук открытого крана над раковиной, шум воды, фырканье. И через минут пять, когда Саша бездумно разглядывал правила «тся»,«ться» он услышал почти нормальный голос учительницы.
— Всё, Сергей, можете повернуться… Извините ещё раз за эту мою истерику… — повинилась девушка, сейчас выглядевшая куда лучше.
Она вымыла лицо, расчесалась, даже успела провести пару раз помадой по губам. Конечно, этого было всё равно недостаточно чтобы сравниться с любой из его девушек и женщин, но внешность Ирины стала уже гораздо более приятна.
— Да ничего страшного, в жизни бывают огорчения! — он махнул рукой, показав что не считает её поведение чем-то позорным или неправильным. — Так что у вас случилось? Я могу помочь?
Та глубоко вздохнула но с сожалением покачала головой:
— Боюсь, это вряд ли, Сергей… Просто некоторые рабочие моменты, понимаете? Ничего серьёзного.
— Нет, не понимаю! — Саша отрицательно покачал головой. — Если эти моменты доводят вас до слёз то это как раз серьёзно! Поэтому давайте, Ирина, выкладывайте всё начистоту, иначе я отсюда не уйду, да и вас не выпущу! Хоть мы с вами и мало знакомы но недаром говорят: «Мы в ответе за тех кого…» Гм, немного не в тему, извините… — малость смутился он, снова вызвав у неё слабую улыбку. — Ну а если даже не в моих силах вам помочь то хотя бы просто выговоритесь мне. Станет легче на душе, поверьте! — Александр весело подмигнул учительнице.
Она, казалось, заколебалась:
— Ну зачем вам это, Сергей? У вас, наверное, и своих проблем хватает. А здесь… я, скорее всего, сама виновата. Просто не нашла с ребятами общий язык… Как-то неправильно себя повела.
— Так, Ирина! Я ведь не шутил когда сказал что не уйду отсюда! — нарочито строгим тоном сказал он. — Говорите всё как есть, и с самого начала!
Видимо, учительница и сама хотела поделиться наболевшим, а его мнимая угроза стала последним толчком, который прорвал стену её сомнений. Потому что девушка тяжело вздохнула, посмотрела ему в глаза, и печально заговорила:
— После того как мы с вами расстались то я пошла в местный «гороно», потом зарегистрировалась в общежитии и меня отправили в эту школу. Преподавателей остро не хватало, поэтому мне дали сразу старшие классы, хотя в Омске у меня были только младшие. Да и конец учебного года, сами понимаете… Дети, в основном, нормальные, хоть и русского языка почти не знают. Но дело даже не в этом. Я отучила их всего неделю, но это был… просто кошмар какой-то!
Её губы дрогнули, задрожали, она шмыгнула носом но сумела сдержаться. Прервалась на минуту а потом продолжила:
— Некоторые мальчики, которые самые старшие, они меня сразу невзлюбили. Не слушали мои задания, шумели, плевали на пол передо мной и… даже толкали, словно бы случайно, когда проходили мимо. И они то и дело оскорбляли меня… по-польски, не по-русски. Наверное думали что я плохо понимаю их язык. Но это не так, Сергей! Я хорошо знаю и польский и украинский, моя мама родилась под Винницей ещё при царе и научила меня хорошо говорить. Они… они такое про меня говорили что я чуть со стыда не умирала! Ругали не только меня но и весь советский народ, нашу страну, даже товарища Сталина… — тихо призналась она.
— Подождите, а что же вы не сообщили куда следует что они такое говорят про него? — удивился Александр. — За эти слова их бы живо наказали!
— Нет, это неправильно, Сергей! — Ирина покачала головой, явно не согласная с ним. — Они же ещё дети, не понимают текущего политического момента. У них в головах каша от той чуши которую им засунули родители и друзья, пока город был польский! Моя задача переубедить их, чтобы они стали настоящими советскими гражданами, будущими строителями нашего общего будущего! А если я этого не сделаю и обращусь в милицию или в «куда следует» то значит из меня плохой учитель, понимаете? Так нельзя делать, Сергей! Мой долг, как учителя, в том чтобы перевоспитать их а не отправить в тюрьму!
Сашка скептически покачал головой:
— То есть, пока вы не сможете их перевоспитать то собираетесь терпеть оскорбления? Причём не только самой себя но и товарища Сталина? Не уверен что вы приняли правильное решение, Ирина! Кстати, а вы что, не пытались их как-то… приструнить, что ли? Наказать?
— Ну конечно пыталась! — горячо воскликнула девушка, эмоционально всплеснув руками. — Я ставила им плохие оценки, заставляла дежурить в классе, вызывала родителей… жаловалась директору… даже как-то накричала на них! — перечислила она меры воздействия на непослушных учеников.
— И что? — понимающе улыбнулся он. — Судя по вашему состоянию, особого результата нет? Как они отреагировали?
Та смутилась и снова загрустила:
— Ну… на оценки им, кажется, всё равно. На мои слова о дежурстве они просто смеются, плюют на пол и уходят. Родители, сколько я их не вызывала, не приходят. А директор… Ольга Константиновна говорит что я не умею работать с детьми… — очередной тяжёлый вздох и попытка оправдаться: — Но я же ей сказала что раньше никогда не работала со старшими классами! А младшие намного послушнее, а она…
— Понятно. Ситуация ясна! — заключил он, подумав что похожие проблемы были… точнее, будут и в будущих российских школах.
Почти то же самое творится в тех классах где учится много мигрантов из Узбекистана, Таджикистана и тому подобных — станов. У себя на родине им, видите ли, не охота жить из-за безработицы. А как приезжают в Россию то пытаются жить как привыкли, никак не желая подчиняться местным законам и уважать тех кто их принял и дал работу. Учителей оскорбляют, унижают, даже бьют, пользуясь тем что эти выродки, так называемые «онижедети», ещё несовершеннолетние. На взгляд Александра такая толерантность и потворствование приезжим не доведут до хорошего. Неадекватных мигрантов и их детей надо учить жить в России в буквальном смысле вбивая в них уважение к российским законам и россиянам! Не нравится? Пусть берут свой выводок и сваливают обратно домой! В чужой монастырь со своим уставом не ходят, так и должно быть! Оскорбил учителя, тем более женщину? Получи в зубы! И не важно какой возраст оскорбившего, хоть
