переломать. Хотя, она меня вообще оскорбила. Так что мы, считай что, в расчете. Но все же, надо поаккуратнее.
— Что ты делаешь? — простонала Мэй и широко раскрыла глаза.
Если сказать, что она была в шоке, это не сказать ничего. Видя ее замешательство, стал серьёзным и задал нормальный вопрос.
— Простите, я просто еще после травмы. Послушайте, Танака-сан, зачем вы платили врачам, если так меня ненавидите? — сказал, как можно серьезнее, и дамочка тут же ответила.
— Ты переходил дорогу на красный свет. Мне бы все равно ничего не было. Плюс специально тупил два часа, а это умышленное создание аварийной опасности. И мои юристы могли тебя за это привлечь, — отчеканила, сжимая маленькие кулачки, будто мы с ней были на ринге.
— Да… — улыбнулся, понимая, что у Мэй наконец-то просыпается логика. — Но все же вы оплатили счета. А ваши юристы пока не хотят моей крови.
— Еще бы, ведь эти кровожадные ястребы бросились на меня целой стаей! Наглые доморощенные папарацци. Не успела задеть одного растяпу, как сеть заполнилась видео роликами. Наследница семьи Танака сбила несчастного студента и бла-бла-бла. У меня не было выбора, да и времени тоже. Сделала первое, что пришло в голову. К счастью, скандала удалось избежать, мои юристы уже проводят необходимую чистку, — пояснила дерзкая дамочка, глядя мне прямо в глаза.
Ну вот, даже не стыдится своего поведения. А как же добродетель и помощь ближнему? Да ладно, я пошутил.
Годы, проведенные в шоубизе, научили меня одному: человеческая доброта проявляется лишь тогда, когда за нее щедро платят.
Нельзя быть настолько наивным, чтоб думать, будто в шоу «Вокал» на федеральном канале побеждают самые голосистые дети. Примерно также и здесь.
Я не стал заламывать руки, охать и вопрошать «Как же так???». Вместо этого улыбнулся кончиками губ и с каменным спокойствием произнес:
— Вот видите, как хорошо. Зато сделали доброе дело. Духи предков вам воздадут, вот увидите.
Танака снова смутилась, не зная, как реагировать. Вроде я вел себя адекватно, но при этом говорил так, как не может говорить ни один японец моего статуса. И это выбивало из колеи юную богатую леди.
— Кхм, даже так? То есть, ты еще издеваешься, — промямлила, морщась, будто ела лимон без сахара. После чего вытаращила глаза и воскликнула: — Верни мои деньги, никчемный! Теперь ты должен сумму, которую я оплатила. И да, пока без процентов, я добрая. Сейчас дам счет куда можно все перечислить. Вот так-то.
Это полный абсурд, но спорить сейчас бесполезно. Так что реагирую без истерик, дожидаясь, когда Танака закончит.
Я такого никогда бы не сделал. Кроме того случая с бывшей. Но там было не лечение после травмы, а попытка ограбить. Плюс она меня жестко подставила, и сама напросилась. А здесь…
— Не вздумай меня надуть. Юристы уже заканчивают душить папарацци, и возьмутся за тебя, если будешь юлить, — пояснила девушка властным голосом.
Она младше моего нового тела. Небось даже не работала ни дня в своей жизни. В смысле, там, где действительно надо Работать. Умеет только водить дорогущую тачку (но это не точно), да наносить боевую раскраску на смазливое личико.
Единственное ее достоинство — родиться в нужной семье. Против такого козыря я бессилен. Стараюсь вести себя максимально сдержанно.
— Что ж, без проблем. Оплачу, если надо, — говорю, скрипя зубами и пытаясь придумать хоть что-то в качестве аргумента. — Но знайте, уважаемая, ничего хорошего вам в жизни не светит. На любую наглость найдется бОльшая наглость. Не в ту игру решили сыграть. Это до добра не доводит.
Сказав так, бросил на девушку гневный взгляд, от которого та смутилась.
«Да что этот нищий студент себе позволяет? Как он смеет так нагло болтать? Но, признаю, он весьма силен духом. Обычно бедные парни ведут себя куда более скромно», — думает Мэй Танака и слегка отступает назад.
— Мне плевать. У меня есть возможность поставить тебя на место. И я ее прекрасно использую, — вслух выдает дамочка, тщетно пытаясь делать вид, что слова Кайто ее не задели.
— Иначе так каждый бомж станет прыгать мне под колеса, а потом просить сотни тысяч, принимая меня за благотворительный фонд, — пояснила Танака.
Видно, она не такая злобная, просто хочет оградить себя от проблем. Иначе б не давала лишние разъяснения, а глазки не бегали б от волнения.
Только это ничего не меняет. Для меня эти деньги — просто космические. Стартовый оклад стажера, который выдают на работе, можно засунуть куда поглубже. Чтоб погасить долги перед дамой придется сидеть на воде и хлебе несколько долгих месяцев.
А испытывать судьбу, бодаясь с ее юристами — это себе дороже. Конечно, у меня есть куча идей по относительно легкому набиванию карманов. Но сработают ли они тут в Японии? К тому ж, в моей ситуации, когда из ресурсов доступна чужая башка да работа на низшей должности.
— Все понятно, — говорю вслух Танаке и готовлюсь уйти.
А что еще делать? Угрозы — явно не вариант. Орать на всю улицу, привлекая к себе внимание, еще хуже. Просить, умолять, унижаться? Не стану!
В том плане, что последнее не сработает. Не нужно думать, что я особо «прЫнципиальный». Просто мольбы тут действительно не подействуют.
— Это все? — спросила меня Танака в очередной раз, с трудом скрывая волнение.
— Нет. Еще нашлю на вас родовое проклятье и занесу в тетрадь смерти, — говорю без каких-то эмоций, но голосом изображаю сарказм.
— Как? То есть, у тебя же нет таких денег. Ты — бедный! — воскликнула красотка, не разобрав моих слов.
— Именно поэтому ты до меня докопалась, иначе б давно сбежала, поджав хвост и прячась в своей красной тачке, — бегло пояснил ей, развернулся и пошел прочь.
— Стоять! Я еще не закончила. Как ты смеешь так говорить? Я глава крупной фирмы, а ты…
— Я таким как ты сопли утирал в нулевые, — прошипел под нос, понимая, что круто попал.
Такое лечение хуже смерти, да чего там, хуже ипотеки в Москве. Нет, конечно, я не пользовался кредитами вот уже лет пятнадцать. Но знал опыт некоторых знакомых, и он был неутешительным.
Я не собирался ныть и сдаваться. Жесткие законы шоу-бизнеса многому меня научили. Даже если сегодня тебя кинул фронтмен, которого растил много лет, завтра на твоей улице перевернется грузовик с
