из другого мира, почему бы ему не отправить себя в другой, более интересный? Но прыгать в никуда, в мир без материи, но с агрессивными обитателями — глупо. Нужно найти подходящий. А перебор — вызвать демона, послать его в другой мир, расспросить, проверить подлинность — это может занять тысячелетия. Так он нашёл способ осуществления своей мечты: жить вечно. Крестражи ему не подходили — зачем жить безумцем? И он решил найти свой способ.
Уже тогда он сильно отличался от чистокровных магов: он не испытывал презрения к магглам, именно поэтому он не стал работать над массовыми жертвоприношениями, хотя это казалось самым простым решением. Он стал жить двойной жизнью — жизнью маггла и жизнью волшебника одновременно. Для этого он переехал в Париж и притворялся общественным писарем под всеобщий смех магического мира. На самом деле, вдали от семьи и алчных взглядов других магов, он начал мастерить Философский камень. Точнее, шедевр магии крови, своей собственной крови… Общество магглов было идеальным прикрытием — Фламель старился из-за регулярного использования хроноворота и выглядел, как маггл, а всем остальным говорил, что это маскировка. Тогда он понял смысл пословицы: «Будешь много знать — скоро состаришься». И с тех пор он не любит хроновороты…
Алхимия и зельеварение — вот ключ к Философскому камню. И он работал, но не забывал о других вещах. Например, жениться на чистокровной женщине. Дважды вдове, Перенель. У них родились дети, его маггловский бизнес-прикрытие ширился, он даже нанял магглов-рабочих.
Тогда были великие времена маггловского мира — первые шаги книгопечатания. Николас искал рукописные книги якобы для тиражирования, хотя большинство действительно тиражировалось, но лучшие оседали у него.
В 1357 году случился прорыв — Николас добрался до очень интересной книги, известной у магглов как «Книга Иудея Авраама». Потом он долго общался с выселяемыми из Испании маврами и евреями, среди которых было немало магов.
Именно тогда Николас понял — попытки повторить достижения других магов, которые либо создали, либо якобы создали Философский камень — совсем не его путь. И он решает сделать с нуля свой камень.
Нет, конечно, были и другие события — рождения детей, участие Николаса в войнах магов, набор учеников, конфликт с учениками, но это было не главное…
В 1382 году, прожив сто восемьдесят биологических лет, он добился успеха. Философский камень размером с кулак был готов. Николас обрёл невиданное богатство, вечную жизнь. Но только Николас. Тогда он начал работать над модифицированным камнем, который был призван спасти от смерти его детей и его жену. Это было сложно, очень сложно, но хроноворот и биологическое бессмертие — жуткое сочетание. Вскоре он спас от смерти свою жену. Детей спасти не удалось, он смог только немного удлинить их жизнь.
Чем больше ему становилось лет, тем меньше у него оставалось общих интересов с людьми. Пора заканчивать подготовительный этап и начинать работу по поиску подходящего другого мира, благо каплю эликсира жизни можно было использовать как литр собственной крови для запитки заклинаний. Единственное — у него начало скапливаться слишком много металлов. И он начал избавляться от лишнего золота.
Фламель в течение нескольких месяцев становится собственником около тридцати домов и участков земли. Но золота было слишком много. Он решил заняться меценатством, учреждает несколько фондов, вкладывает деньги в развитие искусства, финансирует постройки часовен и больниц. Он даже купил два Магических Источника во Франции и подарил их своим детям. Правда, с тех пор Магические Источники перестали продавать за деньги.
В 1402 году он инсценировал смерть Перенель, своей жены. Сам он изобразил глубокую скорбь и потерю сил, дабы последовать за женой в 1418 году, предварительно купив себе место для погребения в церкви Сен-Жак-ля-Бушери. Поскольку у него официально не было детей в маггловском мире, почти всё своё имущество он завещал этой церкви.
Нет, иногда Николас прокалывался. Например, его вместе с супругой видели маги в 1761 году на спектакле в Парижской опере. И он так расслабился, что даже внешность не изменил!
До 1789 года госпиталь ежегодно проводил процессию в Сен-Жак-ля-Бушери, чтобы помолиться о душе Николя Фламеля. Однако если он не ошибается, до сих пор несколько улиц в Париже названы в честь известного мецената.
Маги его искали. Иногда Николас делился золотом или «бюджетной версией эликсира жизни» через големов. Но обычно просто прятался.
Спустя два века после его смерти могилу Фламеля вскрыли, но тела в ней не обнаружили. А ведь Николас точно помнил — он клал туда очень качественную подделку. Значит, вскрыли до этого.
Николас стабилизировал состояние Дамблдора. Оглядев его ещё раз, он провёл ревизию.
Начнём с главного — переключим все системы связи на себя. Пациенту нужен покой. Можно было просто выключить, но Альбус наверняка захочет узнать, что произошло в Англии, пока тот был без сознания.
Бузинная Палочка. Надо поговорить с Альбусом посерьёзнее, она его до добра не доведёт.
Зелья… Позор. Лучший ученик так и не научился варить что-то приличное, вот что бывает, когда рассредоточиваешь силы по многим направлениям.
Поскольку защиты на Альбусе не было, Николас легко определил тип зелий по магическим возмущениям. Неинтересно, неинтересно, а вот это что?
Яд против Морского Змея, сваренный на основе крови Морского Змея. Нет, так ты его не убьёшь, максимум разозлишь. Надо взять и сварить нормальный яд против Морского Змея. Смертельный.
Яд против Василиска… Василиск — существо специфическое, Николас допускал, что Король Змей был выведен специально для получения качественного яда, а это значит — убить ядом его будет очень сложно. Николас был не уверен, вряд ли даже ему удастся сварить нечто, что гарантировано убьёт василиска. Но попробовать стоит!
Устало вздохнув, не прекращая работать над Альбусом, Фламель взялся за хроноворот.
Конец POV Николаса Фламеля.
— Как всё прошло? — спросил очнувшийся Дамблдор.
Рука выглядела как новая, палец был не чёрным, а вполне нормальным и слушался идеально. И дискомфорта не доставлял. Почти.
— Отвратительно, — ответил Фламель. — Тебе осталось около пятидесяти восьми месяцев. Мне удалось скрыть все внешние следы, ты не выглядишь смертельно раненым, да и болевых ощущений почти не будет. Можешь вставать.
— Так много? Ты превзошёл сам себя, спасибо. А сколько я был без сознания?
— Три дня, — ответили ему, — хотя я бы устроил тебе восстановительную терапию на два месяца. И я бы не
