В какой-то момент Эдвард берет Наталию на руки, подходит к кровати, кладет ее и вовлекает в страстный, продолжительный поцелуй, во время которого медленно возвышается над ней. Девушка уверенно водит руками по его спине и легонько царапает ее ногтями, выгибаясь словно кошка, прикрывая или закатывая глаза и с чувством жара и головокружения издавая тихие, чувственные стоны. Пока мужчина покрывает короткими поцелуями всю ее шею, ключицы, живот и ноги и инстинктивно прижимает любимую поближе к себе. А немного погодя она ловко перекладывает мужчину на спину, забирается на него и уделяет внимание его телу, которое покрывает поцелуями и влажными дорожками и ласкает губами и руками. Эдвард пользуется моментом не только для того, чтобы поводить руками по оголенной спине и бедрам и пощупать упругие ягодицы Наталии, но еще и для того, чтобы найти маленькие застежки на женском бюстгальтере, на ощупь расстегнуть их и снять этот предмет, получив возможность полюбоваться на ее шикарную пышную грудь.
Мужчина снова перекладывает девушку на спину и в первую очередь уделяет внимание именно этой части тела, а также немного ласкает ее твердые соски большим пальцем, губами и кончиком языка. От чего она сильно выгибает спину и откидывает голову с прикрытыми глазами и чувственными стонами, в порыве страсти крепко сжимая пододеяльник. Немного позже он одним легким движением переворачивает любимую на живот, покрывает ее спину короткими поцелуями, руками медленно проводит по всему женскому позвоночнику и сжимает упругие женские ягодицы. Ну а та не перестает радовать его чувственными стонами и абсолютной уверенностью в своей красоте, страдая от мучительного напряжения внизу живота с мыслью, что сердце вот-вот выдолбит себе путь на волю.
Вскоре Эдвард снова перекладывает Наталию на спину и руками и губами ласкает уже ее живот и бока. Она не оставляет это без ответа, без проблем расстегнув ремень и ширинку на штанах и стянув их с него. Тот немного ей помогает и откладывает их в сторону, пока руки девушки бродят по его оголенному торсу и гениталиям, почувствовав еще больший прилив жара, когда она видит его в одних лишь трусах. Которые, в какой-то момент оказываются там же, где сейчас находятся и халат со штанами. Как и кружевные трусики. И это только больше приближает их к моменту, когда между ними не останется никаких границ. Когда будет уже поздно сомневаться и пытаться избежать неизбежного.
49.4
Терренс и Ракель проводят свою первую брачную ночь в том же отеле, что и Эдвард с Наталией. Их номер расположен на последних этажах, а из него открывается шикарный панорамный вид на некоторую часть ночного города, окутанного яркими огнями. Высокие окна при желании можно прикрыть плотными бежевыми шторами, а на идеально белых потолках расположено несколько галогеновых лампочек и одна большая хрустальная люстра… На полу темно-коричневый ламинат, в номере находятся большая двуспальная кровать с невероятно мягким матрасом и белоснежным постельным бельем из шелкового материала, небольшой пуфик у его подножья, тумбочки с обеих сторон, длинный шкаф для одежды, большой телевизор и несколько картин на стене, а во всех уголках комнаты расставлены разного размера лампы.
Пока Терренс валяется на кровати в рубашке и штанах, Ракель облачена в очень коротенький шелковый белоснежный халатик, туго завязанный на талии и обнажающий многие ее самые прекрасные части тела. Влюбленные удобно устраиваются на кровати и решают выпить шампанское, которое некоторое время назад доставили в номер вместе с огромной тарелкой фруктов и сладостей.
— Выпьем за нас, — с легкой улыбкой предлагает Ракель, сидя на кровати нога на ногу. — За то, чтобы мы были очень счастливы и не пожалели о решении пожениться.
— За то, чтобы каждый наш день, прожитый в браке, был счастливым, — добавляет Терренс, честно стараясь сосредоточить внимание на лице Ракель и ее глазах, но позволяя взгляду опуститься ниже, чтобы просканировать ее фигуру.
— За то, чтобы мы выполнили все обещания, которые дали в присутствии гостей.
— За то, чтобы мы не повторили прежних ошибок.
— За то, чтобы трудности не отдаляли нас, а сближали.
— За нас!
— За нас!
Обменявшись скромными улыбками, Ракель и Терренс легонько ударяют свои бокалы друг об друга и выпивают немного прохладного шампанского, которое оставляет после себя очень приятное послевкусие во рту.
— Боже, не могу поверить, что я вышла замуж, — скромно признается Ракель. — Это все кажется мне каким-то сном.
— Я тоже, — с легкой улыбкой произносит Терренс. — Такое чувство, будто все это происходит не со мной.
— Да уж… — Ракель выпивает немного шампанского из своего бокала. — Не так я себе представляла своего будущего мужа лет так в восемнадцать-двадцать.
— Признаю, о семейной жизни с тобой я и сам не думал.
— Обещаю полностью соответствовать статусу твоей жены. Немало девушек мечтали быть на моем месте. Ты мог выбрать любую, но предпочел меня.
— Мне нужна только ты, Ракель. — Терренс оставляет парочку коротких поцелуев на месте за ухом Ракель, видя, как ту сразу же бросает в дрожь. — Ты очаровала меня с первого же взгляда. С первого слова. С первого прикосновения. С первой пощечины. С первого оскорбления.
— Тогда бы я ни за что не призналась, что ты околдовал меня на первой же встрече, — скромно хихикает Ракель. — Но стоило мне взглянуть на тебя всего один раз, как я перестала себе принадлежать. Все стало как в тумане.
— Я был уверен в своем успехе. — Терренс выпивает немного шампанского. — Даже если ты строила из себя недотрогу, которой все равно на то, что я делал.
— А видя, что мне было плевать на тебя, ты решил брать меня силой!
— Ты этого хотела. Поэтому и не сопротивлялась по-настоящему.
— Против тебя и правда безумно трудно устоять.
— Знаю, крошка! — с гордо поднятой головой хитро улыбается Терренс. — Я такой!
— Поэтому тебе так легко от меня отделаться. — Ракель свободной рукой берет Терренса за шиворот и уставляет взгляд в его глаза. — Будешь, гаденыш, моим до самой крышки гроба.
— Ар-р-р, как ты сейчас сексуально прозвучала! — тихонько рычит Терренс.
— Ты попал в западню, из которой нет выхода. — Ракель закидывает руку вокруг шеи Терренса и запускает пальцы в его мягкие, чуть взъерошенные волосы, медленно перебирая их и проводя по ним ладонью. — Мое наложенное на тебя заклинание вечно. Захочешь любить кого-то другого – не сможешь.
— Ну знаешь, красотка, я вообще-то и не хочу бежать из плена, — усмехается Терренс, нежно погладив Ракель по оголенной коленке. — Я хочу в нем остаться… И быть твоим вечным рабом… Мужчиной номер один…
Терренс перемещает руку на внутреннюю часть бедра Ракель, которое он нежно гладит, сразу же заметив, как та начинает заметно нервничать и ерзать на кровати.
— Думаю, ты и сама захочешь быть моей вечной пленницей. Потому что ты была рождена быть моей. Я первый завоевал эту сексапильную бестию и ни за что ее не отдам.
Терренс берет Ракель за подбородок, приподнимает его и большим пальцем нежно проводит по ее мягким, в меру пухлым и чуть приоткрытым губам.
— И ты понимаешь, что я никому тебя не отдам, — выражает надежду Ракель и крепко берет Терренса за горло. — Выдеру волосы любой, кто посмеет положить на тебя глаз.
— Пусть мечтают обо мне сколько хотят. В своей постели я хочу видеть только одну единственную.
— Был бы там еще кто-то, ты бы как пробка вылетел из дома вместе с этой постелью.
Терренс и Ракель скромно хихикают, выпивают еще немного шампанского и одаривают друг друга коротким поцелуем в губы и еще одним более продолжительным. Для мужчины это становится прекрасным поводом приступать к более решительным действиям, в какой-то момент плавно соскользнув к женской шее и проводя по ней губами. Параллельно он ставит свой бокал на стоящий рядом с кроватью столик и забирает у девушки ее фужер.
