Такой грозненький!.. Можно я тебя на телефончик запишу?
От записи на телефончик Афанасий отказался. Он знал, что Гуля способна поставить это на звонок и умилять «грозненьким принцем» всех своих подруг.
– Так тебе интересно про Фиа? – спросила Гуля.
Афанасий благоразумно ответил, что нет. Он был в курсе, что лучший способ выведать что-либо у Гули – именно об этом ее и не расспрашивать. Тогда любая информация выльется сама под давлением естественной болтливости.
– Фиа – новая любимица Дионисия Тиграновича. Млада и Влада ее люто ненавидят, но и побаиваются! А то мало ли. Она представит кресло, а у кресла окажутся зубы и пищеварительный аппарат.
– А ты с Фиа дружишь?
– Я – да! – гордо сказала Гуля. – Вчера вечером мы с ней были на Болотной.
– У памятника маньякам, что ли?
– Да, в доме с круглыми углами. Там раздавали новые дары. Ну знаешь – лбом прикоснуться к оплавленному слитку.
– И много получило?
– Ну, не знаю… человек сто! Просто натуральная толкучка! Один прямо под ногами у всех лез на четвереньках.
«Сто новых инкубаторов… И так чуть ли не каждый месяц. Так их никогда не победишь», – с грустью подумал Афанасий.
Гуля оглянулась и, придвинувшись к нему, зашептала:
– Фиа очень интересует этот ваш Сашка… Она много лет его не видела, а тут вдруг снова встретились. Там дикая история была, как в романе. Мост через бурную реку, какие-то уголовники и Сашка, как тигр, бросающийся в бой.
– Он что, в ясельной группе тогда был? – заинтересовался Афанасий.
– Почему в ясельной?
– Ну, раз они много лет не виделись… Ты сама сказала. Герой из ясельной группы спасает девушку от уголовников.
Гуля замахала руками:
– Я тебя ненавижу! Ты не только ревнючка, но и циник! Любить, конечно, должны только тебя! Если какая-нибудь девушка влюбляется в кого-нибудь другого, он, конечно, или ясельник, или уголовник… Ой! Да положи ты этот кетчуп! Ты опять им весь…
– Не трогай салфетку! Положи салфетку, кому сказал! – предупредил Афанасий голосом шерифа, который советует ковбою не тянуться к кобуре.
– Ну, хочешь быть замазюкой – будь им! Ну, короче, говорим мы с Фиа, а тут… Нет, прости, не могу сказать. Это дикий секрет!
Афанасий зевнул:
– А, ну да… само собой!
Гуля недоверчиво уставилась на него, но Афанасия, кажется, волновала лишь блестящая упаковка от кетчупа, краем которой он чистил себе ногти.
– Тебе что, не интересно? Наплевать на то, что появился новый уникум? – обиделась Гуля.
– Новых уникумов появиться не может.
– Новый, старый – не в том суть. Белдо с Гаем шептались о чем-то в углу. Шепчутся, а вокруг охранники торчат как елки. Фиа воображала мух и подсылала к ним, а мухи – тупые такие! – летели не пойми куда и дохли. Тогда я поспорила с Фиа, что узнаю, о чем они секретничают.
– И узнала? – неосторожно спросил Афанасий.
Это было ошибкой. Гуля мгновенно замолчала и, мучая его, целую минуту копалась в вазочке с печеньками, выбирая из них то, к которому у нее сердце ляжет. Принцип работы ее сердца Афанасий так и не постиг, поскольку все печеньки были абсолютно одинаковые.
– В общем, я поняла, что был какой-то Митя Желтоносый… Что, правильно я говорю? – Гуля с торжеством уставилась на Афанасия.
– Митя Желтоносый – это да. Фигура, – согласился тот.
Гуля уловила в его голосе подвох и забеспокоилась:
– Ну, ты сам истории своего ШНыра не знаешь! Я же тебе из головы Гая все говорю! Короче, этот Желтоносый создал череп со стрелой. Бывает, шныра посылают за чем-то одним, а он находит что-то другое. Бывает же?
Афанасий не заметил, как откусил кусок пластиковой вилки. Только это и помогло ему таинственно промолчать.
– Что делал шныр до этого момента? Искал дальше. А найденную закладку где-нибудь заныкивал, авось пригодится. А в следующий раз – бац! – опять находил что-нибудь другое. В общем, со временем у каждого шныра накапливалась куча неиспользованных закладок. И вот этот Желтоносый Митя создал уникум, который позволял выносить с двушки много закладок сразу, причем таких, за которыми тебя не посылали!
Афанасий культурно сплюнул вилку в салфеточку:
– Нельзя так. В болоте застрянешь!
– Создатель уникума это предусмотрел. Череп растворялся в своем хозяине, и тот мог пронести сразу много закладок, втягивая их в себя!
– То есть без камней тащил? Позволял закладке слиться с собой? – недоверчиво воскликнул Афанасий.
– Не знаю. Тебе виднее.
– Это нереально! Если бы он с ними слился, потом не смог бы отыграть назад! Вот смотри! Сейчас они отдельно, а сейчас вместе! Как их разделишь? – Афанасий схватил кока-колу Гули и выплеснул ее себе в кофе.
– Надеюсь, ты не собираешься это пить? А то мало ли какие вкусы у вас, у принцев, – с беспокойством уточнила Гуля. – Ну, в общем, Желтоносый создал такой уникум и пользовался им, как и всеми остальными уникумами, кстати, тоже… Некоторые он, правда, раздаривал. Он просто как я. Я тоже все раздариваю. Хочешь, я подарю тебе что-нибудь?
– Новый телефон и маленькую девочку, похожую на тебя, – сказал Афанасий.
Он знал, что если попросит у Гули телефон, так сказать, всухомятку, без второго пункта, то она обидится. Теперь же Гуля пришла в восторг и принялась бросать в Афанасия всевозможными продуктами.
– После исчезновения Желтоносого череп поменял кучу хозяев, но все они погибли. Владеть им может не каждый. Потом он на время исчез и теперь снова оказался у кого-то из шныров.
– У кого?
– Белдо не знает. Точнее, подозревает сразу нескольких шныров, которых он недавно видел. Об этом они и говорили с Гаем… Ну все, идем! Я хочу пригласить тебя в кино.
Из-за пробок они не стали ловить такси и поехали на метро. Разумеется, наличием проездного Гуля себя не обременяла и смело пошла прямо на турникет.
– Спорим, что он меня и так пропустит? – весело шепнула она Афанасию.
Через мгновение Афанасий услышал, как турникет хлопнул и испуганная Гуля, сама себе не веря, отскочила назад.
– Ты же со мной поспорил? Да? – задыхаясь, спросила она и вновь метнулась на штурм турникета.
И опять он захлопнулся. Гуля как сумасшедшая раз за разом бросалась на штурм. Афанасий поспешно приложил свой проездной, чтобы она наконец могла пройти. Проскочив перед носом у полицейского, смотрящего на них с большой озадаченностью, они взбежали на эскалатор.
– Нет, ты видел? У меня не получилось! Первый раз такое! – выдохнула Гуля.
– Ничего не выйдет. Он мертв, – тихо сказал Афанасий.
– Кто?
– Тот, кто давал тебе дар, умер. Ты свободна! – Афанасий предпочел не произносить слово «эль».
Он был
