и не оставлять сомнений в том, что в случае повторения, мы поступим точно так же. Добрых и слабых бьют сильные и наглые.
Пока ты не продемонстрируешь, что даже за мельчайшую обиду готов уничтожить врага, втоптать его прямиком в каменный век, тебя будут колоть.
Повторюсь, идеально подобранный момент.
Едва мы расправились со стенаксами, продемонстрировали им и остальной галактике, что пойдем до конца, чтобы уничтожить врагов, как получаем удар в спину, причем изнутри.
Странно, что еще не возникли какие-либо прокси-организации, которые бы взяли на себя ответственность за произошедшее. Сталось бы воспользоваться ситуацией, чтобы «раскачать» внутреннее негодование разумных.
Или же враг недостаточно умен для подобного?
— Следует переосмыслить и развить ряд процедур, в том числе и по охране значимых разумных, — произнес я.
— Да, сэр, я сделаю все, что смогу, — сказал Тиерс. — Однако, в ситуации, когда диверсант — первое лицо на объекте, имеющий доступ в каждый угол дока, только нарушение порядка и срока процедур позволяет выявить его. Отсутствие знакомых систем программирования, практически не изменившееся поведение — опасности не заметили ни техническая вахта на корабле, ни сотрудники, ни охрана Зииленлоса. Гвардия — просто мои клоны. Я могу считать поведение людей, понять большую часть их намерений по их движениям и взглядам. Но я не могу залезть к ним в голову и понять, что они хотят убить не земляного крота и его семью, а персонал орбитального дока.
— Это не ваша вина, Гродин, — заметил я. — Мы на войне. Рано или поздно, но меры, принимаемые нами для обеспечения безопасности, должны были прекратить работать. От ответно-встречных ударов не застрахован никто в этой галактике.
— Думаю, сыграло еще свою роль то, что мы не часто испытывали что-то подобное, — призадумался Тиерс. — Внутреннее спокойствие расслабило исполнителей. Но не клонов, для которых приказ и инструкции важнее всего.
— Мы не можем, не будем и не станем заменять всех ответственных и исполнителей на клонов, — сказал я. — Да, мы получили удар, погибли разумные. Но мы похороним погибших, воздадим им почести и ответим сторицей. В этом нет необходимости даже сомневаться. У вас же есть копии сообщений, которые были отправлены для активации спящих агентов?
— Да, сэр, — Тиерс передал мне информационный кристалл. — Они пришли в строго определенное время.
— Чтобы диверсии произошли одномоментно, — понял я. — С небольшими корректировками по времени.
— Да, сэр. Это-то меня и смущает. Сперва атака на информационный центр, затем диверсии на орбитальных доках — и произошли они в рамках пяти минут от первой до последней, включая покушения, позже, через несколько часов, — террористические акты на объектах промышленности. Почему не сразу все? Больший бы медийный и психологический масштаб.
— Я тоже думал об этом, подполковник, — нацепив наушник на ухо, я начал воспроизводить записи в порядке диверсий на орбитальных доках. — Происходящее кажется частью одного большого плана, однако есть факторы, который позволяют сомневаться в целостности.
— Из-за различий почерка исполнения?
— Это первый маркер. Первый и последний акт близки между собой — прямая атака. Второй — диверсия, более тщательно спланирован, подготовлен, обеспечен. Что мешало противнику, раз они имели возможность проникнуть к семьям наших старших инженеров, сделать это с командирами грузовых кораблей? Обработали бы их и отправили брандеры в нашу штаб-квартиру. Но, вместо этого они явно напали на грузовозы, пытали экипаж, чтобы получить коды безопасности, из-за чего возникла задержка и появились подозрения. Операция исполнена на уровне армейского спецназа, что оправдывает применение «Хищников». Но слишком топорно, если целью было нанесение ущерба, а не демонстрация намерений.
— Топорно, по сравнению с операцией на орбитальных доках.
— Именно. Если не приглядываться к деталям, выглядит весьма убедительно, но, по факту… что-то не сходится. Вы прослушивали сообщения, подполковник?
— Да, сэр.
— У вас не возникло вопросов?
— Несколько.
— Озвучьте.
— В нашем распоряжении есть образцы программ, которые блокировали сброс реактора на кораблях, — сказал Тиерс. — Я хотел бы, чтобы мистер Гент поработал с ними. Как и с системой в принципе. В таких ситуациях следует иметь возможность использовать аварийную автоматику.
— Сброс реактора в подобных ситуациях не поможет, — сказал я. — Реакторы гораздо меньшей мощности испепелили флот вторжения противника. Реакторы на ОРЗД в два раза мощнее, и их детонация точно так же бы испепелила объект и всех, кто на нем. Эвакуация на спасательных средствах тоже не поможет — радиус поражения больше, чем может отлететь капсула за отведенное время. Пять минут, если не ошибаюсь?
— Да, сэр. С вашей стороны было прозорливо размещать такие объекты вдали от населенных планет.
Потому что я прекрасно знаю, что подобные объекты являются целью для удара. Знаю, потому что сам действовал точно так же. И играл на чувствах тех, кто переживал за свою жизнь во время атак военных объектов рядом с гражданскими. Это приносило неплохие дивиденды.
И теперь схожая тактика использовалась против Доминиона.
— Что еще?
— Касательно записей… Сотрудники контрразведки на объектах сообщают, что преимущественно фо-ф’еанцы общались на родном языке. А все эти сообщения были записаны на общем. Но голоса принадлежат им. Проводится анализ тембра, но на первый взгляд не видно, чтобы они говорили это добровольно.
— Вы обратили внимание на то, что в отдельных сообщениях говорившие акцентируют внимание на одних и тех же буквах? — я взял стилус и записал акцентированные буквы в ряд.
Хм… практически сразу получилось.
Немного работы с анаграммами… Да, вот теперь понятно.
— Особенности акцента фо-ф’еанцев. Так считают аналитики. Это хорошо известная особенность.
— Тот, кто организовал эту атаку, сделал так, чтобы мы поняли его послание, — произнес я, повернув к Тиерсу деку с расшифрованной анаграммой. — Очевидно, что ряд диверсий произошли не в свое время, иначе бы семь букв не перепутались бы местами. Однако, и так, в принципе понятен смысл послания.
— Эти теракты не связаны между собой, — помрачнел Тиерс.
— К сожалению для тех, кто их устроил — да, — согласился я. — Теперь осталось только ответить несоразмерно нанесенному ущербу и…
Пискнул комлинк. Экстренный канал связи по линии гранд-моффа Ферруса.
Любопытно.
— Слушаю.
— Гранд-адмирал, нападение. Мы потеряли два звездных разрушителя и транспортный обоз.
— Где?
— Сектор Лол, система Дрексел.
В голове щелкнуло.
— Операция по спасению линейного крейсера.
— Да, сэр. Коммодор Брандей прибыл для завершения ремонт, когда
