а когда чувствовал, что толстяк за ним наблюдет, специально позёвывал в ладонь, всем своим видом давая понять тому, что такое он видел уже неоднократно.
Управляющий вскоре понял, что на этого странного посетителя, лицезрение здешних богатств не оказывает своего обычного ошеломляющего действия, и он резко свернул в боковое ответвление.
Вскоре их группа очутились в небольшом зале. Десяток гвардейцев с копьями неподвижно застыли около двери, сановник приказал им подождать, а сам, пройдя мимо охраны скрылся за дверью.
Ждать пока их пригласят, пришлось довольно долго, наверное, не меньше часа. Наконец дверь открылась из неё вышли толстяк и сам Накса. Вежливо кивнув Сергею, Государственный Раб, что-то коротко сказал стражам, и те молча, расступились, пропуская их в зал.
Владетель Владетелей Луфаро, шестой по счёту сидевший на троне с кубком вина, с интересом уставился на вошедших. Сановник и Накса направились к трону и, не доходя до него несколько метров, распростерлись на белом мраморном полу.
Сергей перед этой аудиенцией специально предупредил своих офицеров, чтобы они, не делали проскиназу и ограничились только глубокими поклонами. Сам Сергей, сняв шляпу с перьями, проделал несколько сложных манипуляций со шляпой, имитируя куртуазные поклоны мушкетеров, увиденных в кино.
Проделав все эти телодвижения, Сергей прижал шляпу к груди и, взглянул в глаза владыки, который с изумлением наблюдал за ним, забыв в очередной раз, отхлебнуть из кубка.
Лифаре грозно нахмурился, при виде такого нарушения этикета, но ничего не сказал, охранники владетеля, до этого расслабленно стоявшие по стенкам, напряглись и положили руки на рукоятки мечей. Свита Никитина, стала настороженно кидать взгляды вокруг, потихоньку придвигаясь к своему командиру.
Сергей молчал, становится на четвереньки, он не собирался. Сейчас, он очень сильно нужен здешнему величеству, особенно теперь после мятежа. Поэтому он сейчас несколько фрондировал, набивая себе цену.
Половину денег за свой найм, он уже получил авансом и применять против него какие-то репрессии сейчас было бы глупо. Тем более что своё уважение Владыке он высказал, помахав шляпой, так что приличия, как он считал, были соблюдены.
Владыка, на пару секунд прикрыл глаза, а когда он их открыл, то они стали уже более приветливыми. Его пальцы сделали небрежный жест воинам, которые тут же успокоились. Ладони с рукоятей мечей были сняты, только их глаза продолжали цепко отслеживать все движения пришельцев.
Несколько секунд царственная особа и его так сказать подданный, молча, смотрели друг другу в глаза. Выждав несколько секунд, Никитин первым отвёл глаза. Луфаро изволил милостиво улыбнуться:
— Добро пожаловать тоспернатер Сажи, — он произнёс этот титул слегка с издёвкой — мне нравятся смелые люди! Кроме того, я благодарен тебе за то, что ты избавил меня от необходимости казнить своего брата.
Владыка приложился к кубку, искусственно затягивая паузу…
— Он причинил мне много, очень много неприятностей.
Никитин согнул голову в лёгком поклоне.
— Я счастлив, оказать Владетелю Владетелей эту маленькую услугу.
Теро не торопясь вновь отхлебнул из кубка, оценивающие разглядывая капитана наёмников.
— Сколько у тебя в отряде людей, владетель? — в голосе Луфаро опять послышалась издёвка.
Здесь следует добавить, что таких титулов, которые примерно соответствовали бы титулам средневековой Европы, здесь не было. Владыка назвал его «коф-ом», что в переводе с нати, наиболее близким по смыслу было слово — владетель, какой-нибудь территории.
Причём двусмысленность ситуации заключалось в том, что владения этого владетеля могли составлять от одной нищей деревушки до достаточно обширной, по европейским меркам, территории.
Землянин очень чутко отслеживал все, что происходит вокруг, ему показалось, что сейчас владыка, своей интонацией как бы намекает что у него всего одна деревушка. Хотя он мог и ошибиться.
Сергей не причислял себя к опытному царедворцу, которые по интонации слов и мимике владыки могли точно понять, что же он на самом деле хотел сказать. Решив не обращать на это внимание он с покойно и почтительно ответил:
— У меня в отряде восемь сотен бойцов. Все мои люди хорошо вооружены, у каждого есть доспех, шит, меч, копьё. Сто человек в моём отряде имеют луки и довольно метко из них стреляют.
Здесь Никитин сильно лукавил, но он не хотел раскрывать все свои карты. Кто знает, как всё обернётся в будущем?
— Да, Накса мне уже рассказал, сколько всякого сброда вы уложили, рядом с моим братцем.
Теро хрипло рассмеялся, довольно щуря жёлтые глаза. Никитин учуял сильный запах кислого вина, похоже, владыка уже было изрядно навеселе.
Чем дальше, тем всё более и более сумбурной, становилась его речь. Виночерпий всё время, повинуясь движению царственной руки, подливал ему вина в кубок.
Луфаро начал опять ругать своего брата, потом вдруг резко перешёл на внешние проблемы, то он хотел немедленно пойти войной на недобитые, мятежные кланов, то зажечь всю степь и вырезать всех кочевников. Досталось и теро населявших Великую Степь — беженцы, из которой приняли активное участие в восстании.
— Неблагодарные твари, которым мы дали приют! — это было самое невинное обвинение в их адрес.
После этого Владетель Владетелей прошёлся по своим нобилям, жалуясь, что они скупо платят налоги, потом он так же сумбурно начал жаловаться на своих жен и наложниц.
— Ты только подумай Сажи, если отобрать у них всё то золото, которое я им подарил, то можно будет нанять целое войско, ты понимаешь Сажи целое войско!
Никитин в продолжении этой речи лишь сочувственно кивал. Он уже привык к тому что ему, порой слабо знакомые люди, как говорится, плакались в жилетку. Временами Владыка переходил на нати, свой родной язык, и тогда Сергей переставал его вообще понимать, тем более что тот говорил на «высоком» диалекте этого языка, который Сергей знал очень поверхностно.
Владыка вновь перешёл на торговый, к его облегчению. Государственный Раб, застыв у стенки, с неудовольствием наблюдал, как ловко Никитин ведёт свою игру. Он не ожидал, что этот варвар окажется неплохим придворным, и сейчас прикидывал все плюсы и минусы от этого.
— А если, если мы сделаем тебя своей Десницей! — вдруг осенила правителя теро новая мысль — Накса плохо справляется со своей работой, и братца моего никак не мог убить, а может быть и не хотел.
Владыка с сомнением, как будто видел его в первый раз, посмотрел на своего министра. На его лица моментально выступил холодный пот.
— О Владыка… — начал было оправдываться тот, но правитель небрежным взмахом руки пресек его речь.
— Ну, так что Сажи, хочешь получить должность этого? — Луфаро вдруг икнул и кивнул на Наксу.
По толстому лицу министра градом катился пот, он напряжённо переводил взгляд то
