class="p1">Ладно, идем дальше!
Еще один силуэт впереди. Этот, похоже, вышел из кухни. И оказался порасторопнее товарища: даже успел выстрелить. Я присел и завалился на стену до того, как налетчик открыл огонь, так что его пули ушли в «молоко», а вот мои — нет. Сразу несколько попаданий в грудь бросили бойца назад, я вскочил, одним прыжком оказался рядом и «проконтролировал» в голову едва успевшее коснуться пола тело.
И тут откуда-то сверху раздался истошный девичий крик.
Настасья!
Я вихрем взлетел по ступенькам, присел и выглянул за угол — осторожно, одним глазом и стволом автомата. Чисто: в коридоре на втором этаже никого, но раньше ближайшая к лестнице дверь была закрыта, а теперь из проема лился мягкий свет. Я двинулся вперед, стараясь ступать неслышно, но старая половица предательски скрипнула под ногой, и в комнате меня уже ждали.
Твою ж…
Налетчик в черной балаклаве стоял на коленях ко мне лицом, почти полностью скрываясь за хрупкой маленькой фигуркой в длинной, почти до пола ночной рубашке с рюшечками и оборками. В руке он держал пистолет, дуло которого вжималось в голову Настасьи.
— Бросай ствол! — прозвучал из-под балаклавы приглушенный голос. — Быстро! Или стреляю!
— Хорошо, хорошо! — я успокаивающе выставил перед собой руки. В одной автомат, перехваченный за цевье, вторая — раскрытой ладонью вперед. — Сейчас! Не трогай девочку!
— Бросай, я кому сказал!
Будь у меня в руках что-нибудь другое, попривычнее, я бы рискнул еще раньше, в коридоре. Но с чужим оружием и невесть как пристрелянным коллиматором… нет, слишком опасно — можно случайно зацепить Настасью. Особенно если одной пули окажется недостаточно.
— Все-все. Бросаю, смотри!
Я осторожно закинул «Ксюху» на кровать, чтобы она ненароком не пальнула от удара об пол. А сам демонстративно отступил обратно к двери, поднимая руки. Будь налетчик чуть сообразительнее, пожалуй, мог бы и сбежать: выйти к лестнице, прикрываясь Настасьей, оттуда вниз, во двор…
Но вместо этого он рывком навел на меня пистолет и начал стрелять.
Идиот. Я снова выставил вперед ладонь, поднимая Щит, и раскаленные кусочки свинца замерли в воздухе. А вместе с ними замерло и время, и я увидел в свете вспышек широко распахнутые испуганные глаза за прорезью маски. Налетчик сообразил, что перед ним тот, кто опасен даже без оружия.
Но сделать уже ничего не успел.
Я провел ладонью сверху вниз, и рука, сжимающая пистолет, исчезла. На ее месте появился обрубок, который чуть ниже локтя заканчивался обожженной плотью. Даже крови не было: Дар срезал конечность чисто и гладко, мгновенно прижигая сосуды. Настасья с криком рванулась, бросаясь ко мне, и второй раз я ударил уже в полную силу.
Не Копьем или стандартным Молотом, которым учат в пехотных школах, а чем-то средним. Налетчика будто снесло огромным тяжелым кулаком и отшвырнуло. Энергии элемента не хватило пробить пластину бронежилета, и ее с хрустом вдавило в ребра вместе со всем содержимым «разгрузки». Уже мертвое тело уронило голову и медленно спозло по стене, оставляя темный влажный след.
— Тихо, тихо! — Я одним прыжком махнул к Настасье и упал рядом с ней на колени. — Все хорошо! Все закончилось!
Девчонка бросилась мне на шею, всхлипнула и вдруг снова закричала.
— Сзади!
Шаги я так и не услышал, но разогнанное Конструктами тело действовало само: схватило Настасью и завалилось на бок, одновременно уходя с линии огня и разворачиваясь для ответного удара. На этот раз времени целиться не было, и я просто хлестнул Даром наотмашь, вынося дверь в коридор вместе с проемом и целой тучей щепок. Тело налетчика перевернулось в воздухе, с треском ударилось о перила лестницы и покатилось куда-то вниз.
— Молодец. — Я отпустил Настасью и кое-как поднялся на ноги. — Ты как, в порядке?
— Д-да, — всхлипнула она.
Ага, в порядке, конечно… И что теперь делать? Выводить девчонку наружу? Засесть прямо тут, за кроватью, занять оборону?.. Нет, нельзя — остальным тоже может понадобиться моя помощь… Черт, да что там вообще происходит⁈
Будто в такт моим мыслям, внизу рявкнул дробовик, и снова раздался сердитый стрекот. Кто-то — или Степан, или сам дядя — огрызался на первом этаже, но ему явно приходилось туго. Подобрав автомат, я шагнул к двери.
— Сиди тут, пока не позову. Проверю коридор и сразу обратно за тобой.
— Володя, стой! — Настасья подскочила и крепко обняла меня за пояс. — Не уходи!
Вот ведь… Стресс для нее, конечно, дикий, но что делать? Не вести же сразу с собой туда, где грохочут выстрелы.
— Я быстро! — Я потрепал темную макушку. — Минутку — и сразу вернусь, обещаю. Договорились?
Девочка подняла заплаканное личико и молча кивнула. А я тяжело вздохнул, и, перехватив автомат, вернулся в коридор.
Сначала в любом случае нужно к лестнице. Проверить ее, позвать Настю… Или прикрыть остальных. Пальба внизу затихла, но само по себе этого могло ничего и не значить. И если сейчас налетчики снова обходят дома, чтобы зайти с тыла, через заднюю дверь, то…
Когда в темноте на лестнице мелькнула крупная фигура, я едва успел дернуться назад. Громыхнул выстрел, и в стене рядом с дверью образовалась дырка примерно с кулак размером… Картечь. А у налетчиков дробовиков, кажется, не было.
— Эй! Свои! — крикнул я.
И отодвинулся чуть назад, перекидывая приклад «Ксюхи» на левое плечо, чтобы не высовывать под обстрел половину тела. Точка коллиматора застыла на углу, готовясь прыгнуть вбок и поймать все, что попробует дернуться, но пока темнота молчала. Ни шагов, ни скрипа половиц, ни шума снизу. В доме вдруг стало так тихо, что я слышал, как где-то в комнате за моей спиной всхлипывает Настасья.
— Вовка! Ты, что ли⁈
Я выдохнул с облегчением. Дядя все-таки уцелел и, похоже, даже каким-то чудом сумел отбиться и прорваться к лестнице.
— Я это, дядь Кость, я!
— Настя где?
— Тут, со мной. Поднимайся, здесь все чисто… Сейчас выйду покажусь!
Вряд ли дядю держал на мушке кто-то из налетчиков, и вряд ли сам он стал бы не разбираясь палить во все, что движется, однако покидать укрытие отчаянно не хотелось. Но больше делать мне было нечего, и я поставил автомат у стены, поднял руки и шагнул за угол.
Пару зарядов картечи мой Щит, в крайнем случае, выдержит… Наверное.
— Однако… — буркнул себе под нос дядя — и вдруг повысил голос.
