к ним приближаться хотя бы без штурм-брони. У неё хотя бы какая-то противорадиационная защита. Хорошо, что абордажные команды доставили ему один такой экземпляр. Правда не совсем по размеру, но кого волнует чужое горе в моменты, когда творится история?
А меж тем дроидеки завершили свой путь и приступили к выполнению поставленной перед ними боевой задачи.
И отрыли огонь из своих пушек…
Визг скорострельных бластеров смешался с редкими очередями обороняющихся, криками боли, предсмертными всхлипываниями, звуками рикошетов…
Редерик дёрнулся было, чтобы посмотреть на то, что происходит в зоне отдыха, но его на месте удержала рука штурмовика, командующего ротой.
— Не нужно, сэр, — произнёс он. — Не безопасно.
Возражать бесполезно. Кто бы не муштровал этих ребят, своё дело он знал. За час, прошедший с момента высадки абордажных партий на орбитальных мастерских, не пострадал ни один рабочий станции, который не проявил агрессию в сторону имперских солдат. Вооружённые разоружались, агрессивные, но не представляющие опасность — вырубались, вооружённые и опасные — уничтожались. Обе верфи оказались не способны даже заправить имеющиеся у них корабли из-за проведённой Редериком диверсии — дистанционному подрыву насосов, качающих топливо из танков по патрубкам в баки на борту звездолётов. Пустяковое повреждение, о котором он предупредил Трауна заблаговременно. И тот явно доставил необходимые запчасти на своих кораблях.
Грохот бластеров, крики боли и хрипы умирающих разумных: какофония смерти — вот что сейчас слушал лейтенант Редерик.
Намеренно и безжалостно дроидеки стреляли до тех пор, пока вражеское сопротивление не сократилось до нескольких бесцельных выстрелов. И лишь после этого, добив ещё живых, дроидеки прекратили стрельбу и сняли с себя дефлекторные щиты. Как бы ни была продвинута коликоидная военная и инженерная мысль, они не смогли придумать способ, при котором дроидеки могли всегда оставаться под защитой своих отражающих экранов.
— Выступаем, — скомандовал лейтенант.
Командир роты штурмовиков безропотно подчинился, передав приказ своим бойцам.
Проходя мимо груд мёртвых тел, расстрелянных без какого-либо сожаления, Редерик не испытывал угрызений совести или сожаления к павшим.
Им предложили сложить оружие. Они отказались. Упрашивать никто и никого не будет.
В сопровождении отряда закованных в белую броню имперских штурмовиков, лейтенант метнулся вверх по ступеням лестницы, ведущей на административный уровень. Именно здесь, в самом сердце станции, находились главный инженер и все технические записи.
К сожалению, начать штурм именно с этой части верфи не представлялось возможным — республиканцы хорошо позаботились о безопасности своих секретов. Но кого и когда останавливала взрывозащитная дверь, ведущая в отсек, стены которого были в два раза толще, чем броня куатского дредноута? А это без малого — метры, если не десятки метров дюрастали. Ни один абордажный корабль не справится с таким препятствием — учитывая десятки палуб вокруг этого помещения. И реакторов… И прочих жизненно важных для функционирования орбитальной ремонтной мастерской механизмов и систем. Попытка прямого проникновения вызвала бы в лучшем случае непригодность верфи к дальнейшему использованию. Ну или ко взрыву.
Плазменный резак, которым срезают повреждённые листы брони, впился в тело двери в нужном месте. Новая Республика позаботилась о том, чтобы электронный замок находился только со внутренней стороны отсека.
Редерик тихо матерился, понимая, что сейчас Рыбья морда уничтожает документы. И чем дольше они провозятся…
— Кхэм-кхэм, — раздался голос позади. Редерик обернулся. И увидел того, кого меньше всего рассчитывал здесь лицезреть.
— Фодеум?! — округлил он свои глаза.
— Ну хоть кто-то обращается ко мне только по имени, — вздохнул хозяин «Изящной леди».
— Ты что тут делаешь? — поинтересовался Редерик.
— Помогаю, — так же горестно вздохнул Фодеум, показав зажатый в руках цилиндр с кнопочками. — Эта штука режет быстрее.
— Световой меч?! — насторожился Редерик. Штурмовики синхронно нацелили на гостя бластеры. — Не похож ты на Люка Скайуокера.
— Лучшего комплимента мне ещё никто не говорил, — улыбнулся Фодеум. — Но меч вроде бы как принадлежит его семье. Ну, если Траун не лукавит. Так что, помочь?
— Я думал, ты закончил свою часть работы, — всё ещё с подозрением произнёс разведчик.
— А потом я поговорил с мамой, — произнёс Фодуем. — Оказалось… Короче, давай я тебе вскрою эту дверь, как сделал на другой станции, и делайте свою работу?
— Милости прошу, — хмыкнул Редерик, отходя в сторону. Молодой капитан подошёл к двери, осмотрел её. Приложил к ней руку, закрыв глаза, словно прислушивался к чему-то. — Ты, главное не порежься…
— Не волнуйся, — натянуто улыбнулся Фодеум. — То, что я прос… потерял свой световой меч, ещё не значит, что я в конец неумеха.
А в следующее мгновение с шипением вспыхнул бело-синий клинок и впился в броню…
Прежде чем у Редерика (и, несомненно, у штурмовиков тоже) отвалилась челюсть, здоровенная часть взрывозащитной двери просто рухнула наружу из помещения, в которое намеревались проникнуть имперцы. дверные петли и замок. Кусок металла полуметровой толщины с грохотом обрушился вниз по ступеням, вышибая искры из металла.
Не теряя времени, Редерик юркнул внутрь, проник в задымлённое помещение, упал на одно колено. Бластерный прицел обвёл полутемную комнату. Вроде никого… Редерик плавно поворачивался слева направо…
Алый блеск бластера родился в самом тёмном углу. И приближался настолько быстро, что разведчик понял — он не успеет…
А потом на пути выстрела появился бело-голубой клинок, и алый заряд ушёл в потолок. А за ним и ещё один…
После того, как ещё один луч был отражен в стрелявшего, которым оказался мон-каламари, хорошо знакомый обоим, лейтенант Редерик, убедившись, что главный инженер верфи уже не сможет никого подстрелить, с уважением посмотрел на капитана «Изящной леди»:
— Спасибо, — он протянул руку.
Фодеум Сабре Де Люз, смутившись, молча ответил на рукопожатие.
Глава 55. Реванш. Часть третья
Девять лет, шесть месяцев и двадцатые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок четвёртый год, шесть месяцев и двадцатые сутки после Великой Ресинхронизации.
Пятьдесят семь лет назад этот мир оказался уничтоженным. Превращён в огромное облако космических булыжников всевозможных размеров и форм.
За тридцать восемь лет до уничтожения Альдераана и гибели первой «Звезды Смерти» в Битве при Явине IV планета, не являющаяся предметом индустриализации, объектом желания галактический корпораций, власть имущих и преступников, превратилась в груду камней.
Среди которых сейчас прятался «Повелительный». Строгий серый корпус имперского звёздного разрушителя гармонировал с чернотой космоса, коричнево-чёрными тенями астероидов и блеклым излучением местного светила, звезды Шадда.
Стоя на мостике своего звёздного разрушителя, капитан Эрик Шохаши с любовью и нежностью провёл большим пальцем по спрятанной в крышке хронометра фотографии.
Ирен Риад. «Красная звезда». Она так же прекрасна, как и в первый день их знакомства. И такой останется навсегда — в
