боя. Ты ведь нанес ему поражение, не правда ли? Гариану никогда не выстоять против такого бойца, как ты.
Конан торопливо осмотрел комнату, отдергивая все до единой шпалеры на стенах, а затем даже высунулся из окна, чтобы проверить, не прячется ли снаружи убийца. Он успел еще заглянуть и под кровать, прежде чем заметил ее насмешливую улыбку и, выругавшись, отбросил покрывало.
— Что ты ищешь, Конан? У меня нет мужа, который мог бы ворваться сюда.
— Зато у тебя есть король, – проворчал он.
Одного взгляда на ее наряд, – золотые пластины, едва прикрывавшие пышную грудь и узкая полоска золотого шелка на талии, – хватило, чтобы понять: ей негде спрятать на себе оружие... разве что булавку...
— Король, который не способен говорить ни о чем другом, кроме налогов, зерна и прочих скучных вещей. – На ее губах появилась зазывная улыбка, и она с глубоким вздохом откинулась на постели. – Но ты, варвар, вовсе не кажешься мне скучным. Я чую в тебе власть, пусть еще и далекую. Интересно, может, и ты когда-нибудь станешь королем?
Конан нахмурился. Что-то в этих словах затронуло некие давние воспоминания. Власть. Королевская власть... Он поспешил выбросить эти мысли из головы. Детские фантазии, не более!..
Северянин положил свой меч в изголовье кровати. Пусть будет под рукой, что бы ни случилось. Блондинка скосила глаза и облизнула губы, глядя на обнаженный клинок, словно близость оружия возбуждала ее. Конан ухватился за золотые тесемки, соединявшие нагрудные пластины, и сорвал с женщины это украшение. Взгляд Суларии метнулся к нему, и глаза их встретились. Ледяные сапфиры его глаз повелевали тлеющим голубым огнем ее взора.
— Ты пыталась играть со мной, красотка, – произнес он негромко. – Но теперь моя очередь.
Ни один из них не заметил, как дверь неслышно приоткрылась, и на пороге возникла женщина, закутанная в серые покрывала. Она постояла там несколько мгновений, наблюдая за Конаном и Суларией. Глаза ее вспыхнули изумрудным огнем.
Глава 15
На следующий день после обеда Конан шел по дворцу, когда к нему неожиданно подбежал Ордо.
— Рад тебя видеть, киммериец. Вчера ты заставил меня побеспокоиться, когда не появился вечером в таверне.
— У меня нашлись другие дела, – улыбнулся Конан.
В коридорах суетились рабы, шныряли туда-сюда, стараясь держаться поближе к стенам, чтобы оставить проход знатным дамам и вельможам, которые расхаживали в богато расшитых бархатных и атласных одеждах, увешанные золотыми цепями, изумрудами и рубинами. Вельможи бросали на обоих воинов любопытные взгляды. В глазах мужчин чаще читалось надменное презрение, а в глазах женщин – задумчивость.
Ордо с подозрением покосился на всех них, а затем, понизив голос, обратился на ходу к киммерийцу.
— Может, у тебя вчера хватило времени подумать как следует обо всем, что случилось? Может, как раз сейчас королевские палачи уже раскаляют свои щипцы? Давай-ка по коням – и поскачем прочь отсюда, пока еще есть время.
— Прекрати болтать как баба, – расхохотался Конан. – Еще и двух часов не прошло, как я фехтовал на мечах с Гарианом, и он не сказал мне ни одного недоброго слова. И вообще, он часто смеялся, кроме того раза, когда получил по голове.
Одноглазый запнулся на ходу.
— Киммериец, ты же не мог... Во имя Митры! Нельзя лупить короля по башке, как простого смертного!
— Я и не лупил его по башке, Ордо. Гариан просто поскользнулся на листьях, которые нанес во двор ветер, и при падении ушибся о рукоять собственного меча. Будет синяк, ничего страшного.
— То, что люди вроде нас с тобой считают обычным синяком, – провозгласил Ордо, вздымая палец в подражание философам, собиравшимся в «Знаке Фесты», – короли полагают смертельным оскорблением своему достоинству.
— Боюсь, что ты прав, – вздохнул Конан. – Ты и впрямь стареешь.
— Верно, – начал было Ордо, но тут же захлопнул рот, когда до него дошел смысл слов киммерийца.
Взглянув на лицо своего бородатого приятеля, северянин с трудом подавил смех. Может, Ордо и называет себя стариком, но всегда готов задать взбучку тому, кто скажет ему об этом вслух. Однако тут же веселость киммерийца как рукой сняло.
Они вышли во двор. Там, окружив Вегенция, стояли человек двадцать Золотых Леопардов. Все, включая командира – голые по пояс. В дальнем конце галереи молча стояла небольшая группа вельмож, наблюдавших за происходящим. Чуть поодаль от них, среди колонн, держалась Сулария, с таким видом, будто все происходящее очень мало ее интересует. Вегенций поворачивался во все стороны, вскинув руки над головой и напрягая мощные мышцы.
— Кто следующий? – обратился он к своим воинам. – Я еще и вспотеть не успел... – Широченная грудь и мощные плечи бойца производили впечатление. – Неужто вы так и не дадите мне возможности поразмяться? А ну-ка, Оксис!
Вперед вышел воин и приготовился к бою. Ростом он почти не уступал Вегенцию, хотя и был не столь массивным, – но, разумеется, и не тщедушный юнец. Посмеиваясь, Вегенций двинулся по кругу, готовый вступить в поединок. Оксис также двинулся с места, стараясь держаться лицом к лицу с противником. Он и не думал смеяться.
Внезапно бойцы устремились друг к другу и сцепились, шаркая ногами в поисках наилучшего упора. Конан ясно видел, что более легкий из борцов неплохо знает свое дело и наделен проворством. Едва лишь северянин успел отметить это, как Оксис высвободил руку, стараясь кулаком ударить Вегенция в мускулистый живот. В последний миг он, впрочем, придержал удар, должно быть, вспомнив, с кем имеет дело. Вегенций продолжал ухмыляться: он и не почувствовал удара, нанесенного вполсилы.
Его самого подобные условности ничуть не стесняли. Свободной рукой он ударил противника сбоку по шее. Звук был будто камнем по деревяшке... Зашатавшись, Оксис начал оседать, но Вегенций удержал его на ногах. Еще дважды поднимался могучий кулак воина – и опускался на шею солдата. От первого удара Оксис дернулся, после второго бессильно обвис. Когда Вегенций отпустил его, воин ничком рухнул на каменные плиты.
— Следующий! – проревел командир Золотых Леопардов. – Найдется ли хоть кто-то, способный потягаться со мной?
Двое солдат, голых по пояс, подбежали, чтобы оттащить в сторону своего товарища. Похоже, никто не горел желанием сразиться с Вегенцием, а тот с вызывающей ухмылкой поворачивался ко всем по очереди, – до той поры, пока не встретился взглядом с Конаном. Тут он остановился. Улыбка его сделалась зловещей.
— Эй, варвар! Может, и тебе показать, на что я способен? Или северный холод вконец заморозил тебе кровь в жилах?
Конан напрягся, явственно ощущая на себе взгляд Суларии. Мужская гордость не позволяла ему отступить в присутствии красивой женщины, –
