Давайте печь растопим, а то резко стало холодно.
— И правда, холодает, — подметила Лиза, что была очень чувствительна к температуре из-за своего дара.
Вскоре развели огонь и стало тепло, но света печь много не дала, тогда Тэо сообразил сделать магический огонёк. У него получился шар огня, что повис под потолком и хорошо освещал помещение. Из-за почти нулевого фона К-нергии шар мог висеть более часа, пока не израсходуется вложенная мана.
— Ого! Как круто! — воскликнула Лиза, впервые увидев эту магию. Тэо её применял в желудке монстра, но тогда девушка была без сознания.
— А я могу лишь что-нибудь поджарить… — грустно вздохнула Даша, с завистью смотря на парящий шар.
— Ну так ты дракон, — сказала Лиза, посмотрев на краснокожую как на дурочку. Даша хотела бы возмутиться, но неожиданно раздался ещё более сильный гром, из-за которого девушка сама не поняла, как оказалась рядом с Тэо и при этом обнимала его. Правда, там же были и остальные девушки. Все они сильно перепугались. Парень ничего не ощущал, а девушек аж трясло.
— Духовная атака?! — осознал парень, осмотрев девушек духовным зрением. И тут раздался ещё один гром. — Бездна! Это невероятно! Оно действует на душу, и похоже, что одарённые временно теряют контроль над К-нергией! Если я смогу научиться этой атаке…
Размышления демона прервало похныкивание Кати, потому Тэо вздохнул и крепче приобнял блондинку, после чего возвёл купол над той частью храма, где они расположились. Вскоре раздался ещё один гром, намного мощнее предыдущего, но на этот раз девушки не испугались, хотя вздрогнули, но это скорее было рефлекторно.
— Теперь всё в порядке, я установил защиту, — заговорил парень. Девушки с недоумением посмотрели на него. — Этот гром необычный, он атаковал ваши души, заставляя терять контроль над даром.
— Значит, это не мы трусихи, а гром особый? — шмыгнув носом, произнесла Лиза.
— Ну, в том, что ты не трусиха, я сильно сомневаюсь, — ухмыльнулась Даша, в ответ ей показали язык.
— Давайте позавтракаем, а потом займёмся делами. Нам ещё обувь шить.
Стоило парню заговорить про еду, как Дашин желудок издал грозный рёв, говорящий, насколько же он голоден. Впрочем, остальные тоже были очень голодны, просто из-за страха им было не до этого. Потому вскоре Ольга начала жарить мясо кабана. Прошлым вечером Тэо остудил тушу зверя магией мороза, дабы сохранить свежесть. Маны у парня хватало, потому он не стеснялся ею пользоваться. В медальоне её ещё много осталось.
Стоило всем подкрепиться, как настроение улучшилось, потому сразу после еды занялись обувью. Тэо сделал выкройки, и девчата должны были по ним вырезать себе деревянные подошвы, парень же занялся всем остальным. Он собирался сделать высокие кожаные сапоги. Для этого уже подготовлены были нитки из жил, и кожа за ночь дошла до нужного состояния. Но постоянно приходилось прерываться и помогать девчатам.
— Ну и лапища у тебя, — раздался голос Даши, что сравнивала недоделанную подошву Кати с Лизиной.
— Очень смешно, — обиделась синеволосая. При росте в метр девяносто три у неё была очень аккуратная ступня, но даже так на фоне Даши и остальных у неё была «лапища», из-за чего Лиза постоянно страдала при выборе обуви.
— Ай! — воскликнула Даша, которой «нечаянно» наступили на хвост.
— Разбросала хвосты свои… пройти мешают… — проворчала Лиза и подошла к Тэо. — Вань, я своё уже сделала, тебе помочь чем-нибудь?
— Шить умеешь? — поинтересовался парень у аристократки.
— Нет… — опустив голову, ответила она.
— Тогда научим, — с доброй улыбкой ответил он и похлопал по шкуре, приглашая сесть рядом.
К удивлению Лизы, Тэо и правда начал учить её шить, но по-особому. Он велел Лизе капнуть немного своей воды на кончик нити и, управляя водой, продеть нить в дырочку. Задача была довольно сложной, всё же это высокий уровень контроля.
А пока Лиза пыталась справиться с поставленной задачей, Тэо резал кожу кабана и красной гориллы. Первая была плотная и прочная, а вторая нежная и мягкая. По задумке Тэо, сапоги будут двуслойными, дабы в них было удобно ходить и ничего не натирало. Себе же он сделает сапоги чуть покороче и крепче.
— Вань! Я смогла! — воскликнула радостная девушка и продемонстрировала парню свою работу. Нитка действительно вошла в дырочку.
— Твой контроль быстро растёт, ты умница, — сказал парень и по добро улыбнулся. Он вернул девушке заготовку сапога и указал радостной девушке, что ей дальше делать.
Тэо работал быстро и эффективно. Ему не было нужды кого-либо или что-либо измерять, он мог с лёгкостью создавать объёмные фигуры в голове с помощью магии.
Как демон сканировал помещения магией звука, проецируя в уме трёхмерную картинку помещения, так и с людьми, если те не используют К-барьер. Потому он знал все размеры и габариты своих девушек и окружающих его предметов.
Без сильного ума демон не смог бы нормально пользоваться духовным зрением и магией. Всё же для создания того же огненного шарика нужно было производить множество расчётов. Само заклинание, конечно, уже подразумевает самую сложную их часть. Но всё же нужно было за долю секунды определить скорость движения, маршрут, где зависнет шар, его яркость, объём магического ядра, что определит продолжительность работы магии и многие другие параметры.
Потому представить Лизу в сапогах, что он шил, не было чем-то трудным. Ну и, конечно, было много других хитростей, как, например, оставить магические отметки на шкуре и резать шкуру по ним. Но Тэо этого не делал из-за всё ещё сильного покрова. Слишком дорого обойдётся ему такое простое заклинание.
Вскоре началась самая волнительная для девушек часть! Сборка! Они уже сделали себе заготовки подошв, Тэо их выровнял и начал склеивать. Клей, что он ещё прошлым вечером начал делать, уже был готов. Его нельзя было назвать супернадёжным, но несколько месяцев такая обувь продержится.
— Как удобно! — воскликнула Катя, стоя в своих высоких сапогах коричневого цвета. — А внутри красный мех, это шкура той гориллы, что убила Даша?
— Да, он мягкий и приятный на ощупь, как и сама шкура. Потому сапоги двуслойные. Но, когда выберемся на поверхность, думаю, вам в них будет жарко, — подметил парень.
— Плевать! Я их вообще снимать не собираюсь! — сказала Лиза, что сидела на каменной скамье и любовалась своим сокровищем. — Как же приятно ножке-то!
