class="p1">— А вот вас нам как раз и не хватало. — доверительно сообщаю им я, чувствуя как действие Абсолютной Печати проходит и вокруг меня поднимаются багровые ленты.
Глава 17
Серая униформа. Серые шлемы с непрозрачными забралами на лицах. Серые же бронежилеты с литерой «А» на груди. В отличие от Инквизиторов, эти — уже распределились по пандусу входа номер шестнадцать, держа оружие наготове. В руках у бойцов Антимагии — уже знакомые дробовики. У некоторых — штурмовые винтовки, семь шестьдесят два на пятьдесят один, серьезный калибр. Для города — оверкилл, но они видимо готовы к неожиданностям вроде ледяной стены или кровавого щита. Наколенники, налокотники, запасные магазины, пластиковые петли для связывания, пистолеты в кобурах на бедрах, ножи, на ногах — серые же ботинки военного образца. Серьезные ребята. И самое главное — их много. Навскидку — человек двадцать.
Попадать в руки Антимагии категорически неохота. Ни к инквизиторам, ни к ним. Потому что, пока ты на свободе — у тебя еще есть шансы, а когда ты будешь у них, то все будет зависеть от их милости, а уж на это бы я не рассчитывал. Нет, если есть возможность — нужно бежать. Или сражаться.
Действие Абсолютной Печати спадает окончательно. В мир словно возвращаются краски и звуки, я снова чувствую свои багровые ленты, вздымающиеся вокруг, словно лозы кровавого растения. Чувствую прохладу бетонного пола босыми ногами, обувь разлетелась к черту, надо носить с собой сменную обувь, или разуваться перед боем. Слышу, как стонут лежащие на полу инквизиторы. Рядом со мной встает Акира, она уже получила порцию кровушки и восстановилась, ее пиджак порван, она где-то потеряла свои очки, но на ее ладонях снова пляшет иссиня-голубое пламя. Знаю, что где-то сзади так же поднимается и Юки, вернувшая свою магию и отбросившая ненужный дробовик.
— Юки! — говорит Акира и в этом коротком слове содержится что-то, чего я не понимаю, эмоциональный посыл, недоступный мне, потому что Юки тотчас отзывается.
— Хай, Акира-нээсан! — отвечает она на эту, лишь ей понятную команду и полутемный зев входа номер шестнадцать выдыхает арктической стужей. В воздухе кружатся маленькие снежинки, появившиеся из ниоткуда, закручиваются вокруг Юки стремительным белым водоворотом, застилают все вокруг, заставляют прищуриться и поднять руки, защищая глаза.
— Льдом и водой! — вдруг раздается срывающийся голос Юки, и я приседаю, вбиваю свои багровые ленты в раскрошенный и холодный бетон пола, протягиваю новые нити к Акире и Юки, готовлюсь к тому, что сейчас в закрытом пространстве входа номер шестнадцать рванет тактический ядерный боеприпас. Что останется после? Мысленно представляю себе кратер на месте стадиона. Их нужно остановить!
— Пламенем и звездой! — слышится треск шаровой молнии в руках у Акиры и рев пламени за ее спиной.
— Стойте! — кричит командир Антимагии: — Син, да останови ты этих своих самоубийц уже!
— …? — от неожиданности я даже забываю о своих лентах и они начинают сворачиваться произвольно, словно клубок змей ранней весной. Командир Антимагии рывком поднимает забрало шлема, отстегивает подбородочный ремень и снимает шлем, раскидывая волосы по плечам.
— Вы лучше сейчас на стадион идите. — говорит сестричка Нанасэ, придерживая в одной руке шлем, а в другой — тяжелый тактический дробовик Антимагии. — А то без вас начнут. А мы тут …разберемся.
— Нанасэ-онээсан! — кричит Юки. — Как хорошо, что вы здесь! Я соскучилась! Вы обещали научить меня готовить!
— Опаздываешь, Нанасэ. — бурчит Акира, и шаровая молния в ее руках уменьшается и исчезает, пламя за ее спиной опадает и наконец можно слышать разговор не напрягая слух.
— Опоздала, ага. — кивает Нанасэ. — Кто ж знал, что вы такие шустрые. Успели уже и с инквизицией поссорится и стадион едва не разнесли. Идите уже, опоздаете, не зачтут вас в командном составе. — она делает жест, и бойцы Антимагии начинают склонятся над павшими, оказывая медицинскую помощь.
— Хорошо. Мы еще поговорим. — времени действительно нет, нужно бежать, но с сестренкой обязательно надо поговорить. Потом. Сядем обстоятельно так, без оружия и кучи бойцов специальных подразделений и поговорим.
— Бежим. — говорю я, повернувшись к своим. И мы бежим по бетонному покрытию выхода номер шестнадцать.
— До свидания, Нанасэ-онээсан! — кричит на бегу Юки, помахав рукой.
— Откуда ты знала, что Нанасэ прибудет? — на бегу спрашиваю у Акиры. Та отрицательно мотает головой.
— Не знала, — говорит она, — блеф.
— А. Ясно. — я берегу дыхание. Бежать недолго, но схватка с инквизиторами меня утомила — не физически, но ментально. Выжгло мне нервную систему, наверное, последствия этих комаров с нейротоксинами. Жуткое оружие, так подумать, да и вообще — раскатали бы нас там как детей, не будь у меня такой способности удобной. Загибаем пальцы — первый раз мы упали из-за молнии в ограниченном пространстве, второй раз — комарики с ядом, а третий — Абсолютная Печать. Опять вытащили на слепой удаче и читерских способностях, пора уже с этим завязывать, я не управляю ситуацией, нас тащит как лодку без весел по течению и что-то подсказывает, что впереди водопад.
— Вот вы где! — радуется Майко, едва мы врываемся на трибуны, в свой сектор и падаем на скамейку запасных. — Да что с вами произошло?! Акира?!
— Дорожное происшествие. — коротко кивает та. — Еще не началось?
— Не, еще концерт идет. — говорит Майко. — Уже заканчивается. Акира, у тебя пиджак порван.
— Знаю. — Акира снимает пиджак и остается в белой блузке. — Еще комплект формы есть?
— Как договаривались, — Майко кивает Иошико и та достает из-под скамейки синюю спортивную сумку, — на всех вас.
— Спасибо. Переодеваемся. — Акира скидывает блузку, демонстрируя белый бюстгальтер и на трибунах сзади нас свистят и улюлюкают.
— Может в раздевалку пройдем? — предлагает Юки, кончики ее ушей заливает красный цвет. — Все-таки…
— В раздевалку никто не пойдет. Вообще с трибун никто не уходит. — командует Акира. — Находимся тут. А то… — она не договаривает, но всем все ясно. Мало ли что сейчас может произойти с нами в раздевалке. Нам нужно доиграть эту Игру и вот тогда уже…
— Но… ай, ладно. — Юки возводит за нашими спинами ледяную стену и трибуны позади нас — разочарованно гудят.
— Не переживай, Юки-чан! Я вас закрыла от всего стадиона! — пищит довольная Джин, тоже одетая в спортивный костюм. Красно-черный.
— Никто вас не увидит! — продолжает Джин. — Кроме нас!
— Это-то меня и смущает. — бормочет Юки, торопливо переодеваясь. Я тоже скидываю рубашку и брюки и натягиваю спортивные штаны. Носки и кроссовки. Как-то надоело босиком бегать по холодному бетону. Это вон, Акире все равно, а
