Но проще, наверное, было отрубить палец…
— Я понял, — Фернан прекратил попытки стянуть коварное украшение. — Не бойся. Главное, не бойся. Это перенос. Не знаю куда, но если кольцо дал Этьен, то, вероятно к нему… Просто расслабься.
Стоило прекратить охать и тереть «обожженную» руку, как боль отступила. Остался только жар, враз охвативший ее всю. Девушка заметила, как Фер посмотрел на обступивших их женщин и те, словно ни в чем не бывало, разошлись по рабочим местам. Швея стала укладывать в коробочку свои принадлежности.
Устроившие шум покупатели как будто исчезли для них…
А в следующую секунду на самом деле исчезли.
Ощущения знакомые. Когда Лили провела ее в башню, было так же. Слабость, головокружение, полная дезориентация…
Фернан крепко держал девушку, но в момент «приземления» флейма оторвало от нее и отбросило в сторону. Однако упасть Софи не успела. Другие руки обхватили за плечи, поддерживая.
— Тьен?
— Он там… — раздался над ухом слабый шепот. — Смотри…
После солнечного дня, оставшегося в родном мире, глаза отказывались разбирать что-либо в душном сумраке. Тьена она не видела и вообще не могла понять, где находится. Подземелье? Пещера? Десяток слабеньких разбросанных по большому темному помещению огоньков. Какие-то вспышки. Сбившиеся в один дрожащий ком люди… нелюди? Какие-то рваные тени, непонятно кем отбрасываемые, — мерещилось, что у них крылья трепещут за спинами… И эта женщина рядом — кто она?
Софи обернулась через плечо и, всмотревшись, узнала Йонелу. Сильфида выглядела совсем не так, как в их первую встречу — сейчас, несмотря на внешнюю молодость, она, действительно, казалась старой и изнеможенной.
— Где я? — спросила у нее девушка. — Что тут случилось?
Шеари указала куда-то в гущу скопления теней и вспышек. Проследив за ее рукой, Софи наконец-то увидела жениха. Он неподвижно стоял в самом центре вихря, в котором сплелись свет и тьма. Лицо безжизненно и равнодушно, глаза открыты, но не видят ничего вокруг.
— Что с ним? — прошептала Софи.
— Ему плохо. Очень плохо. Никто, кроме тебя не сумеет помочь.
Других пояснений не требовалось.
Оттолкнувшись от сильфиды, девушка пошла к своему шеару.
Не было времени, чтобы обдумать все, но не было и нужды.
И сомнений — тоже.
Тьену плохо, она нужна ему.
Конечно, никто другой ему не поможет.
У него ведь нет никого кроме нее.
Это ведь к ней он вернулся спустя столько лет.
Это она ждала его все это время…
Одна из крылатых теней метнулась к Софи, но в тот же миг была разорвана в клочья тумана острыми яркими лучами…
Эсея коротко кивнула, отсалютовав копьем.
В следующий миг мрак перед Софи расступился — это Эйнар проложил ей узкую тропку света.
Был еще кто-то, кто прикрывал их с Тьеном от рассвирепевших теней, но девушка не смотрела больше по сторонам. Увидев, что путь свободен, подобрала стеснявший движения подол пышного платья и побежала, сердцем чувствуя, что, если опоздает хоть на миг, случится что-то ужасное…
Успела… кажется…
Обняла. Обвила руками шею, потянула к себе…
— Тьен, посмотри на меня, пожалуйста… Тьен!
Прижалась крепко, почти повисла на нем. Тормошила. Осыпала неподвижное лицо поцелуями. Колотила кулаком в грудь…
— Тьен, прошу тебя… Это же я. Я… Я здесь, с тобой. Только не молчи… Посмотри на меня…
Нет ответа.
Будто и его здесь нет.
— Тьен, — она вцепилась в него с отчаянием и затрясла что было сил. — Не делай так. Не бросай меня снова. Еще один раз… еще один раз я не вынесу. Я… не смогу без тебя больше, понимаешь? Не смогу. Ты… — Сама от себя не ожидая подобного, Софи отстранилась от мужчины и резко ударила его по щеке. — Только посмей меня оставить! Слышишь? Только посмей! Я его ждала… Я… платье уже купила… почти… А он тут…
Кинулась ему на шею и разрыдалась.
А через секунду почувствовала, как легли на плечи его ладони…
— Тьен?
Он посмотрел на нее. Не вокруг, где творилось уже что-то неимоверное, а на нее. Сначала — словно не узнавая, а потом пристально и недоверчиво.
— Это я, — улыбнулась она ему сквозь слезы.
— Ты.
— Да.
Обнял осторожно, будто боялся раздавить. Зарылся носом в волосы на макушке.
— Прости, я… Я забыл. Тебя забыл, совсем…
— А теперь вспомнил? — всхлипнула девушка.
— Вспомнил. Ты…
— Софи, — подсказала она, опасаясь, что он все же не вспомнил или вспомнил неправильно.
— Ты — мой свет.
Он с силой прижал ее к себе, и, уткнувшись ему в грудь и зажмурившись, Софи пропустила яркий беззвучный взрыв, на несколько секунд ослепивший всех вокруг и не оставивший даже следа от крылатых теней. Не видела, как преображается зал, поначалу принятый ею за подземелье. Как, впуская внутрь свежий вечерний воздух, открываются в стенах широкие проемы окон, в которых тут же прорастают гибкими ветвями деревянные переборки, чтобы затем, словно радужной пленкой мыльных пузырей, заполниться цветными витражами. Как оживают уснувшие фонтаны, и оплавившиеся ледяные скульптуры принимают свой первоначальный вид и искрятся в ярком пламени ламп. Не видела она и не слышала взмывших к высоким сводам и огласивших зал радостным пением волшебных птиц. И пестрых бабочек, роняющих с крыльев перламутровую пыльцу, тоже не успела заметить…
Только почувствовала, как Тьен вдруг потерял равновесие и начал падать, а ее жалких человеческих силенок не хватило на то, чтобы удержать его.
В тот же миг кто-то оказался рядом и набросил на них двоих огненную пелену.
— Побудьте пока здесь, — услыхала Софи, открыв глаза в незнакомой роскошно убранной комнате рядом с огромной кроватью, на которую неведомый помощник успел уложить Тьена. — Не волнуйся, он скоро придет в себя. Все будет хорошо.
Незнакомая женщина в ярко-красном платье устало, но искренне улыбнулась девушке. Кивнула — показалось, что при этом рубиновая диадема, чудом державшаяся на растрепанных черных волосах, упадет — и исчезла в сполохе пламени.
Софи присела около неподвижно лежащего мужчины. Провела рукой по его щеке.
— Все будет хорошо? — вопросом повторила она слова незнакомки. Уронила голову на грудь своему шеару и снова разрыдалась, на этот раз от облегчения… и совсем немножко — от нахлынувшего внезапно страха перед неизвестностью…
За годы у Холгера накопилось немало претензий к четырем предвечным. Но порой они были снисходительны к нему. Например, подарили женщину, которой он явно не заслуживал…
Правитель еще приходил в себя, когда Этьен и его невеста исчезли, а шеари Арсэлис, как ни в чем не бывало, уже сидела в своем кресле. Даже прическу успела поправить.
Укрывшись молчанием как щитом, Холгер прошел сквозь ряды онемевших, изумленных очередным чудом подданных и занял место рядом с женой. Вскоре, так же в молчании, на тронное возвышение поднялись Эйнар и Йонела.
Лишь одно кресло, установленное рядом с креслом наследника, осталось пустым…
Правитель посмотрел на него, после обвел взглядом зал.
— Что же, — проговорил он неторопливо, — полагаю, что инцидент исчерпан.
Его слова стали сигналом, после которого каждый из присутствующих отчего-то решил, что имеет право высказаться. Если бы тут остались еще ильясу они опьянели бы от вскипевшей в сердцах стихийников ярости.
— Исчерпан?! Твой сын привел в Итериан тьму!
— Он убийца!
— Темный шеар!
— Сумасшедший убийца!
— Приспешник тьмы!
Крики неслись отовсюду, и в какой-то момент правителю показалось, что он оглохнет, если они сейчас же не стихнут.
— Молчать! — властный голос Холгера перекрыл все остальные голоса и заставил недовольных содрогнутся, напомнив о том, кто совсем недавно точно так же приказывал им умолкнуть. Сын во многом походил на отца, и никто не хотел, чтобы отец оказался похожим на сына. — Я никому из вас не давал слова!
— Тебе придется выслушать нас, — осмелился заявить, хоть уже не так громко, старый альв, нервно теребивший длинную молочно-белую косу. — Здесь собрался почти в полном составе весь совет старейших, и мы требуем ответа.
