Было довольно странным, ну, или же просто занимательным, что Драко, всегда так тщательно относившийся к своему внешнему виду, за последнее время оброс почти так же, как и Гарри, который всегда выглядел так, словно одевался в темноте, а стригся маникюрными ножницами. Хотя последний стал выглядеть гораздо приличнее, даже вроде начал разбираться в том, какие цвета ему подходят. Да, вполне прилично одет.
Даже манеры у них стали похожи, хотя кто под кого мимикрировал, Сириус затруднялся ответить. Сейчас они были и похожи, и не похожи — когда они вот так сидели рядом, это было особенно видно: свет и мрак, свеча и тень — две половинки одного целого.
— Твой отеческий вид ужасно забавен, — заметил Люпин.
— Уж не забавней, чем твой — с сигарой.
— Главное — не затягиваться.
— Мне всегда так говорят, — Сириус отвел глаза от Драко с Гарри и снова обернулся к приятелю. — Значит, я выгляжу по-отцовски, да?
— Признаться, ты мне немного напомнил моего отца. Довольный, и, в то же время, встревоженный. Хотя, с другой стороны, кто-кто, а мой отец имел повод тревожиться за меня.
— То есть, у меня поводов для беспокойства нет?
Люпин сморщился, глядя на свою сигару, и тихо ответил:
— Есть. У тебя — есть. Они очень особенные, твои мальчики.
— Мои мальчики? Я полагал, что они… — он помедлил, пытаясь осознать, как он к этому относится, и решил, что все в порядке, — не такие уж и мальчики…
— Ну, не знаю, — Люпин опустил сигару, продолжая хмуриться. — Они еще так юны.
— И да, и нет. Я имею в виду… Ну же, взгляни на них.
— Да, я видел. Они прекрасно проводят время.
— Нет, я не об этом. Подумай, с чем они сталкивались: потери, смерть родителей, трудный выбор и решения, что им приходилось принимать…
— Я знаю. Я рад, что они разговаривают друг с другом, — по губам Люпина скользнула улыбка. — Помнишь, как мы в их возрасте болтали обо всем?
— Помню, — кивнул Сириус. — Интересно, о чем они разговаривают сейчас? Мне кажется, о жизни и смерти…
* * *
— Это вовсе не глупый девчачий напиток, — возразил Драко.
Гарри фыркнул, захлебнулся и втянул остаток своей выпивки через нос.
— Но выглядит-то он именно так. Ты взгляни-ка на цвет: розовый. Как ты можешь пить такую дрянь! У нее, поди, и вкус такой же мерзкий.
Драко уставился на стакан в своей руке:
— Вовсе не мерзкий вкус!
— Да ну? — метнув свой стакан на столик рядом, Гарри выхватил из рук Драко его стакан, один глотком осушил его и закашлялся. Скорчив рожу, он вернул пустой стакан обратно Драко.
— Это же на вкус просто жидкость для зажигалок, — произнес Гарри. — Жидкость для зажигалок с сахаром.
Драко с трудом поборол желание показать ему язык:
— Совсем даже и не сладко!
— Сладкое, фруктовое, розовое — и все это в уродской маленькой рюмочке…
— Ну ладно! — рявкнул, наконец, Драко. — Я не знал, не знал, что Май Тай розовый! Я думал, он зеленый! Поэтому я его и заказал однажды, а теперь хода назад нет: это мой фирменный знак. Моя фирменная выпивка.
— Можно мне поинтересоваться: это ж какой ты должен быть задницей, чтобы иметь свою фирменную выпивку? Я в том смысле, что тебе только семнадцать, и ты можешь поменять свое решение. Что же будет дальше? Фирменный вещи, фирменные метлы… сертифицированные продукты — да, похоже, ты скоро станешь таким яйцеголовым, что тебя никто не сумеет вытерпеть…
— Благодарю тебя, Поттер, благодарю. Ты с оптимизмом смотришь в мое будущее.
— Яблочный мартини.
— Что?
— Яблочный мартини зеленый. Я в этом практически уверен.
— Правда?
— Ага, правда, — усмехнувшись, Гарри махнул рукой в сторону проплывающего мимо серебряного подноса. — Яблочный мартини, — произнес он, и на подносе появился коктейль — и вправду, он был бледно-зеленого цвета.
Гарри взял стакан и протянул его Драко.
— Поттер?.. — произнес Драко, принимая напиток из его рук.
— Что?
— Мне кажется, что я уже такой яйцеголовый, что меня невозможно вынести.
— Ой, Малфой — заткнись и пей.
* * *
— То есть он не знает про Люциуса и Питера?
— Гарри? Нет, не знает. Кстати, я отдаю должное тому, что ты мне это рассказал, — Сириус глотнул Архенского пива, чтобы отбить вкус Вязового вина.
— Я решил, что ты, в любом случае, должен это знать. И Драко не запрещал мне передать это тебе.
— А что насчет Гарри — он просил тебя не рассказывать это ему?
— Да. Он не распространялся на эту тему, но — да. Я думаю, Гарри плохо к этому отнесется. Есть в этом логика или нет, но я думаю, что он ощущает невозможность обсуждения этой темы с Драко. И ему на самом деле не с кем сейчас об этом поговорить. Он очень зависит от Драко. Думаю, он чертовски одинок.
— Он мог бы поговорить со мной.
— Не мог бы. Ты для него стар.
— Хм, — кашлянул Сириус. — Горшок. Чайник. Блэк.
Неподалеку кто-то откашлялся:
— О, прошу прощенья. Мистер Блэк, мистер Люпин…
Это был кругленький седовласый мэр в паре со своим неизменным приятелем, худым, как жердь, судебным исполнителем. Сириус припомнил, что звали мэра Майклом Греем — что как нельзя больше подходило к пепельному цвету его волос, глаз и лица в целом. Исполнитель — худой, с носом, напоминающим клюв, тоже был каким-то серым. Сириус не слышал от него ни слова, хотя тот появлялся в Имении на подписании каких-то бумаг.
— Я просто хотел поблагодарить вас, мистер Блэк, за приглашение на это мероприятие. Я всегда мечтал о том, чтобы пообщаться с хозяевами Имения в, так сказать, непринужденной обстановке.
— О да, и я был безмерно рад видеть вас, — соврал Сириус. — Вы уже …гм… виделись с Гарри?
— Да-да, юный Драко представил нас. Гарри Поттер! Очень волнующе.
— Да, волнующе, — мрачно согласился Сириус, за чем последовала четверть часа вежливого и несколько надуманного разговора: мэр хотел узнать, не находит ли Сириус погоду чересчур суровой, Сириус возразил, что получает удовольствие от белого снежного Рождества. Люпин поинтересовался историей города, на что мэр перечислил несколько выдающихся фактов. Далее мэр высказал предположение, что парень в черном плаще хитрит в дартс, используя заклинание Экспеллиармус, на что Сириус по секрету сообщил ему, что тот парень в черном плаще — его дальний родственник Данфорт, отличающийся эксцентричностью и впадающий в ярость, когда ему действуют на нервы. Мэр бочком удалился прочь, судебный исполнитель последовал за ним.
— Ух ты, тебе потребовалось только пятнадцать минут, чтобы запугать их! — заметил Люпин. — Новый рекорд.
