тот не окажется возле стены! Единственный способ помешать этому — занять позицию на самой улице. Поставить один из пулемётов и огнём не давать «гансам» перебегать её чуть в стороне. Конечно, вариант не идеальный, но ничего другого, более лучшего, Питерсу в голову не пришло. Да и пулемётчики на открытом месте долго не продержатся, тоже факт… Как ни крути но один ручник придётся туда выделить.
В итоге, возле подъезда напротив стоящего дома, теперь сидел французский пулемётный расчёт и четверо солдат прикрытия с винтовками. Наступающие танки не смогут их не только уничтожить но и просто увидеть до тех пор пока не подъедут на перекрёсток вплотную к их дому. Но когда они это сделают то шансов выжить у пулемётчиков не останется вообще. Их расстреляют буквально в упор или раздавят гусеницами. Если только успеть дать им команду вернуться к своим при такой угрозе, но тогда фланг полностью оголится…
Другой ручник Юджин велел установить на третьем этаже, в угловой квартире. Оттуда открывался прекрасный сектор обстрела но и сама позиция была довольно уязвима. Один меткий танковый выстрел и всё, больше нет пулемёта. Что касается крупнокалиберного «Виккерса» то ему место определили на четвёртом этаже, рядом с очередной угловой квартирой. Учитывая его огневую мощь и тонкую верхнюю броню германской бронетехники существовала хорошая возможность обрушить на неё ливень пуль, раскурочивая броневики и бронетранспортёры с крестами на бортах. С танками, к сожалению, это вряд ли получился, по крайней мере со средними, но вот остальным точно не поздоровится от такого «горячего» душа.
Свою собственную огневую точку лейтенант оборудовал как раз возле окна мансарды, выходящее на перекрёсток. Вытащил на внешнюю сторону подоконника пару цветочных горшков с пышно разросшимися цветами и задёрнул шторами открытое окно для маскировки. Конечно, вся эта бутафория скроет его до первой очереди, не дольше, но выбирать не приходится.
Остальных сорок человек Юджин распределил по всем этажам, чтобы создать у противника видимость крупного гарнизона и рассредоточить его огонь. На каждом у него был свой заместитель, в подчинении которого входили все солдаты конкретного этажа. В случае появления противника они должны были начать стрелять по его команде все разом, стараясь использовать по максимуму эффект внезапности и нанести как можно более серьёзный урон. Питерс предусмотрел и такой неизбежный вариант как прорыв врага вплотную к двум подъездам, где по лестницам можно было подняться наверх. В этом случае почти весь гарнизон второго этажа, а если понадобится и остальных, должен спуститься на первый и, укрепившись в районе лестниц внутри дома, намертво держать оборону, не позволяя немцам ворваться в холл. Впрочем, если уж совсем прижмёт, то он разрешил солдатам подняться на второй этаж и уже оттуда простреливать лестничный пролёт. Наверху в это время должны будут остаться лишь пулемётчики и несколько стрелков с гранатами, имея задачу срывать попытки противника подвести подкрепления к подъездам.
План, естественно, не идеальный но и не самый плохой. Понятно что все действия нацистов тут не предугадаешь но значительно осложнить им штурм здания ему вполне по силам. И теперь, когда все приготовления сделаны и люди расставлены по местам, ожидание стало невыносимым.
Лейтенант смотрел на хмурое небо, моросящее дождём, на скудные оборванные обои на стенах мансарды, всякий хлам, стащенный сюда жильцами, и с трудом мог представить что вот это всё будет существовать и завтра и послезавтра… А вот его самого и «Отряда самоубийц» уже не будет. И от этого тоскливо сжималось сердце, несмотря на то что сознание уже как бы смирилось с тем что жить Юджину осталось от силы несколько часов. Скорее бы эти ублюдки появились, отогнав эти мрачные мысли!
Ещё одной неожиданной проблемой оказались несколько жильцов, прячущихся в своих квартирах на разных этажах. Их было всего человек семь, из них двое детей и трое стариков, но все они наотрез отказались уходить из своего дома, убеждая что эвакуироваться им некуда. Учитывая что сейчас наверняка творилось на пляже Питерс был склонен согласиться. Действительно, куда он их денет? Выбросит на улицу под дождь? И что они там будут делать? Куда пойдут? Конечно, оставаться гражданским внутри дома который подвергнется штурму было бы крайне нежелательно но в данном случае лейтенант не видел выхода. Даже в подвал их не отвести, поскольку его просто не было! Пришлось проигнорировать этих людей и предоставить их судьбе, надеясь что немцы пощадят их, когда всё-таки захватят дом. А то что они это рано или поздно сделают Юджин не сомневался, всё-таки уже не сопливый новобранец, наивно верящий что всё и всегда будет хорошо. Велев им закрыться у себя и сидеть тихо он занялся другими делами…
Бог как будто услышал его мольбу и буквально через несколько минут он услышал снизу отчаянный крик какого-то солдата:
— Немцы!!!
Адреналин тут же влился в кровь, мгновенно выбив ненужные думы из головы. Питерс рывком вскочил со старого дивана, быстро подошёл к шторе и слегка отодвинул её. Вот они, траханые наци…
Сквозь слабую пелену дождя вдали появился танк, медленно едущий к ним. За ним показались несколько десятков маленьких фигурок, выстроившихся цепью по обеим сторонам проезжей части. Потом за первым танком появился второй, двигающийся со скоростью пешехода. Более подробных деталей пока разглядеть не удавалось но в головном танке Юджина что-то насторожило. Какие-то странно знакомые обводы корпуса и башни… Он повернул голову, чтобы взять с лежащего рядом старого, покосившегося шкафа свой бинокль, как вдруг тот же самый голос, который оповестил их о приближении немцев, снова заорал на весь дом:
— Эй, ребята, это же наша «Матильда»!!! Хей!! Это наши парни отступают!! Да ещё и с танком!! Свидание с чертями и апостолами отменяется!! Ура-а-а!!
Искренняя радость и уверенность в голосе солдата заставили лейтенанта забыть о бинокле и снова впиться глазами в приближающийся танк. Чёрт побери, а ведь верно! Как он сам не признал новейший танк армии Его величества⁈ Где были его глаза? Тугая пружина внутри него начала расслабляться и Питерс невольно радостно улыбнулся, слыша как его солдаты наполнили оживлённым гулом весь дом. Он отлично их понимал. Это как зачитать приговорённым на смерть указ о помиловании, когда винтовки расстрельной команды уже заряжены и смотрят прямо на тебя… Неизвестно откуда взялась эта группа, да ещё с двумя танками, но если попробовать присоединить их к себе то его дом станет практически неприступным даже если немцы попрут сюда крупными силами. Юджин знал что броня «Матильды» очень плохо пробивается маломощными немецкими танковыми
