принять удар в спину нескольких гнилых клыков.
Я стиснул зубы, ухватился покрепче за копьё, но ничего не произошло. Кабан влажно фыркнул и пробежал мимо. Израненное тело сочащимися гнойниками и рытвинами до самых костей пронеслось справа от меня, даже не замедлив ходу. Словно и я теперь стал для него стеклом, скучным и неинтересным. На уродливой морде я сумел разглядеть один глаз — гнойно-зелёный и влажный, пускающий по грубой корке влажные подтёки. Пожелтевшие клыки смотрели в разные стороны и были все изранены сколами.
Кабан стремительно убегал от меня. Пронёсся мимо Осси, и как же хорошо, что она так и не выстрелила. В следующий миг уродливые пожелтевшие кабаньи клыки вонзились в воспалённую от избытка крови ногу гиганта.
Как любопытно. Скорее всего, на фоне огромных силуэтов гигантов, от которых так и разило кровью, я смотрелся крохотной точкой. В какой именно момент кабан потерял ко мне интерес и перекинулся на здоровяков — мне не известно, но моя цель, частично, была достигнута.
Зверюга дёрнула головой, сорвав клыками добрый кусок бледной плоти от огромной ноги. Гигант взревел, но взмахом тучной руки успел опрокинуть десяток воинов на землю. Зрелище было невероятным. Такого нигде не увидишь. Кабан оббежал гиганта со спины и вновь ударил в ногу. Оплетающие лодыжку вены лопнули, брызнув фонтаном крови. Гигант взревел, попытался раздавить свинку, но не попал своей ступней, лишь подняв облако пепла. Кабанчик скользнул между ног, но всё же угодил в лапища тучного монстра. Хрюкая и визжа, зверюга взмыла в воздух. До нас донёсся хруст гнойной корки, покрывающий целиком тело зверя, затем захрустели кости, а потом влажный хлопок вынудил гиганта оглушительно взвыть.
Бледная кожа с множеством растяжек и проступающих наружу вен быстро начала мучительно таять, повисая на костях влажными соплями. Кабаний гной также попал гиганту на ногу и на живот, оставив болезненные ожоги.
Отлично! Теперь осталось на этих ублюдков нагнать целое стадо!
Вставая на ноги, я заметил вдалеке облако пыли. Это Ансгар убегал от очередного кабана прямиком в сторону гигантов. Зверюга, бежавшая за юным правителем, была раза в два больше остальных кабанов. Массивное тело, вздымающие в воздух густые клубы пепла, уже почти нагоняло Ансгара, и вот-вот готово было перетереть паренька в пыль своими копытами.
Я побежал к нему на встречу.
— Ансгар! — вопил я. — Уходи в сторону! Ему нужен не ты!
Но парень меня не слышал. На ходу он перехватил щит, кувыркнулся вперёд, а когда встал на колено, вонзил щит в землю перед собой. Кабан врезался в преграду. От такой туши защита явно нужна крепче и больше. Зверь пронёсся насквозь, словно перед ним поставили стену из картона. Щит придавил паренька, и, если бы не его крепкие кости, я бы увидел мокрую лужу крови, медленно утекающую в землю. Но когда я приблизился, перед моим взором предстал Ансгар. Грязны, мокрый от пота. На лице появился еще один глубокий порез, который позже превратится в красивый бледный шрам.
— Ансгар, ты как? — спросил я, подбегая к парню.
— Живой… — прохрипел он.
Края щита вспороли кожаный доспех и плоть на левом плече паренька. Белая рубаха окрасилась алым, но парень не обращал внимание на свои увечья.
— Почему кабан не убил меня? — спросил он, бросив взгляд в сторону убегающей зверюги.
— Мы им не интересны. Смотри, — добавил я и указал лицом в сторону сражающихся с кровокожами гигантов.
Огромный хряк с гноящимися ранами врезался гиганту в ногу, вонзив клыки в плоть. Я подумал, что сейчас будет похожая картина, которую я наблюдал совсем недавно, но нет. Я был приятно удивлён.
Кровавая стрела точно вонзилась в глаз зверя и ушла почти полностью в голову. Я только успел улыбнуться, как раздался хлопок. Тело кабана разметало, а рядом стоящий гигант повалился на колено. Его разбухшие губы лопнули от вырвавшегося из глотки вопля безумия и боли. Плоть смыло с костей, оставив под гигантом влажное пятно, в которое угодили его пальцы рук. Неуклюжее тело рухнуло набок.
Ансгар отряхнулся, перчаткой смахнул с лица пыль и непослушные локоны, после чего бросился в сторону вопящей твари. Я кинулся за ним.
Пока мы бежали еще десяток свиней пустили точно в цель. Мимо нас пробежала целая стая, в которой я сумел насчитать штук семь особей. Видимо, создатели этого цирка уродцев хорошо так просчитались. Кабаны были нацелены на тела, внутри которых течёт магическая кровь. Но они не учли, что внутри гигантов течёт такая же кровь, только в разы больше.
Вздувшееся тело с отличной регенерацией вместо кровавых доспехов. У Хейна не было выбора. Его обратили в чудище с раздутым телом и бледной плотью в наказ его мерзким поступкам. Но в его жилах всё равно текла магическая кровь, сделавшая его практически бессмертным. Практически…
Создатели монстров просчитались.
Я остановился на пол пути от бани гноя и истошных воплей. Находиться рядом было для меня опасно. Смертельно опасно. Мне оставалось только наблюдать за тем, как гиганты стремительно валяться на землю, подкошенные гнилым зверьём. Хлопки стали раздаваться чаще. Гортанные крики мучительнее. Вместе со свистом стрел воздух раздирала Дрюнина секира. Мой друг забрался на спину одного из упавшего здоровяка и начал колотить тому затылок, пытаясь добраться до черепа. Плоть лопалась, во все стороны летели брызги крови. Секира еще несколько раз взмыла в воздух, а потом чавкнула, погрузившись глубоко в голову. Надутое тело дёрнулось и обмякло.
Я окинул взглядом поле. Над землёй еще стоял лёгкий пепельный туман, но совсем скоро морской ветер сдут его целиком, и на горизонте вновь проступит полоска ртути, на которой отразится обеденное солнце. Как странно, но со стороны поля не доносилось ни каких звуков. Я не слышал ни звериных хрипов, ни стук копыт о землю. Тишина медленно оседала на деревья вместе с залой. Зверьё закончилось.
Воодушевлённый этой новостью, я перехватил крепче копьё и бросился к своим друзьям.
Ближайший здоровяк уже валялся на боку. Из-под мясистого тела выглядывали ноги и руки моих воинов, еще живых. Я подбежал к тучной голове. На выпученные глаза налип песок, но это не помешало разглядеть на глянцевой поверхности своё отражение с занесённым для удара копьём.
Мычание гиганта резко оборвалось, когда я погрузил копьё наполовину. Глаз лопнул, наконечник проткнул мозг, из пустой глазницы на землю потекла кровь. Горячая струйка коснулась моей ноги, и словно обожгла моё сознание. Кровь… Много крови… Я попытался впитать её в себя, заполнил целиком
