не понял, что это за девушка, да даже если бы и понял – зачем вмешиваться и указывать спасителю, что делать? Хочет гном таскать с собой в рудник девчонку – ну и пускай!
Вопрос рабочего заставил гнома хмыкнуть.
Глупости! Зачем бы мне еще здесь околачиваться?
Презрительно оглядев откровенно дрожащих плетущихся позади солдат, очевидно запуганных до смерти слухами о ситуации под землей, он продолжил.
Не хотите с нами – можете возвращаться!
Облегченно вздохнув, часть солдат собралась уходить, но остальные задались вопросами, некоторые даже вслух:
А что если лорд Перкинс начнет задавать вопросы?
А я тут причем? – недовольно проревел гном.
Их присутствие и так было проблемой: соглядатаи в его планы не входили. С другой стороны, совсем без охраны спускаться вниз не хотелось. Множество слухов, и слишком многие из них про монстров, так что и он рисковал столкнуться по пути с проклятыми тварями. Да, оружием он владел, но не то чтобы хорошо…
Ну… просто придумайте оправдание! Что, никто не умеет отмазку придумать? Я ж вас не выдам! – поколебавшись, заверил гном.
Струсившие солдаты, наконец, закивали:
Очень признательны, что заботитесь о нашей безопасности, мистер Одум.
И тут же удалились по направлению к подъемнику наверх.
Ромайнэ с любопытством огляделась по сторонам. Не будь тут слишком много людей – она бы уже давно начала возиться с механизмом, и, казалось бы, вот она, возможность, но… гном жестом пригласил ее проследовать за ним, и пришлось просто войти в подъемник.
Сопровождающий рабочий не проследовал за ними:
Мистер Одум, я дальше не ходок, а вы… берегите себя.
Да естественно ж я буду! Без охраны-то… Так, ладно, я пошел, а вы, человеки, и вправду трусы!
Оставшаяся охрана скривилась, явно намереваясь остаться, а рабочий слегка сконфуженно продолжил:
Полагаю, подъемники во всех секторах одинаковые, и учить вас с ними обращаться нужды нет?
Да ты вообще в курсе, что с надзорным говоришь? – закатил глаза гном, одновременно опустив нужные рычаги, и привел механизм в действие. Подъемник со всего двумя пассажирами медленно начал спуск, и рабочий с солдатами проводили его взглядом. Исчезнув из вида, он ускорился, и полетел вниз.
Чем ниже – тем теплее казался воздух.
Ромайнэ довольно скоро вышла из задумчивого состояния – особенно в отсутствие незнакомцев поблизости – и тут же начала ощупывать стенки клетки. Одум тут же шлепнул ее по рукам, проревев:
Так, девчуля, ты что, с рукой расстаться собралась?
Простите-извините! – тут же пискнула Ромайнэ.
Но в это мгновение подъемник внезапно врезался в землю, заставив обоих покачнуться. Одум взял факел и пошел вперед, в узкий тоннель с застоявшимся воздухом. На мгновение задумавшись, он раздосадовано покачал головой и погасил огонь.
«Вот черт… Кристалл забыл. Чем же светить… Так, подниматься наверх по-быстрому и клянчить кристалл – стыдно. Что ж за начальник такой, забывший все необходимое? Ладно, обойдусь».
При скудном освещении он все же мог разглядеть хоть что-то, так что решил продолжить движение.
Темновато, – прокомментировала Ромайнэ, сверкая отражавшимся в темных глазах сиянием минералов со стены.
Тссс! Просто за мной! – буркнул Одум.
А что ж вы факел загасили?
Потому что мы глубоко под землей, и воздух здесь на вес золота.
А Светящий кристалл?
Его у меня нет.
Но темно же.
Ничем не могу помочь.
Но мне правда нужно посветить.
Да что ж ты не заткнешь…– дальнейшие слова застряли у гнома в глотке. Внезапно показавшееся из-за поворота помещение, казалось, было освещено само по себе. Несколько раз моргнув и решая, не уснул ли он на ходу, Одум обернулся и увидел, что Ромайнэ подняла вверх руку с каким-то источником света.
К-как ты…смогла? – только и смог выдавить гном.
Понятия не имею. Просто руки засветились! Интересно-то как! – взмахнула руками Ромайнэ.
Как, ты не знаешь, что сделала? – начал допытываться гном.
Именно, – послушно кивнула Ромайнэ, – просто захотела посветить – и руки засветились! Здорово, правда?
Впервые что ли?
Угу.
Гном поднялся на цыпочки и потрогал ее лоб.
Ничего, хммм… странно, – покачал головой Одум, – слышал я истории про особых людей, от которых даже маги шахараются… У таких в крови маны много. А у тебя в семье кто-то умел делать вот такое?
Ромайнэ, изобразив раздумие для порядка, все же ответила:
Брэндель говорит, что у меня тетка – ведьма.
Ведьма, значит, – еще больше вылупил глаза Одум, – ведьмы и те… особи не могут мирно сосуществовать! Если только она не твоя родная тетка. Слушай, а ты не приемыш?
Ромайнэ возмутилась:
Моя тетя – это МОЯ тетя!
В ответ на эту вспышку Одум только бровь поднял.
«И то правда, да и вообще, какое мне дело: чужая семья, какое мне, гному, до нее дело?!»
И тут ж посетовал про себя, что с момента встречи с этой девчонкой все больше обрастает плохими привычками. Почесав лоб, он нравоучительно пробубнил:
Так, ладно, хорошо, что у нас есть источник света, а теперь давай-держись поближе ко мне. В таком местечке ты точно не захочешь потеряться, это тебе не игрушки.
Понятно, – кивнула Ромайнэ.
Правда, надолго ее не хватило: буквально за ближайшим поворотом она направилась вперед, на ходу указывая пальцем на что-то видимое только ей:
Одум, а это что такое?
Не сообразив, что к чему, гном подсознательно подтянулся следом, но увиденное заставило его пораженно замереть.
Том 3. Глава 77
Янтарный меч – том 3 глава 77
Глава 77 – Король подземного мира (28)
С поражением Торбуса невидимый барьер исчез.
Потерявший точку опоры Кодан едва не шлепнулся на песок плашмя. В последний момент опомнившись, он успел сгруппироваться и оттолкнуться от земли не раненой рукой, не забывая при этом громко материться. О своем намерении выпытать у Брэнделя, откуда тот взял настоящее кольцо Торбуса, он совершенно позабыл.
Одновременно рядом с Брэнделем снова возникла Медисса, в этот раз смущенно моргая.
Брэндель был откровенно раздосадован.
Он припомнил ни одного раза, когда дед хвалил его прошлую личность, но сейчас от высокой оценки фантома по телу разливалась теплая и тихая радость. С другой стороны, он не мог забыть использованной против него ауинской техники.
«Не будь ограничений в статистике, да и ускорься он… Очень странно, такое ощущение, что техника у фантома почти целиком состоит из защитных движений, словно он в очень и очень многом ограничен. Где же атаки? Да, для моего деда это точно
