— Небыстро, — нахмурился он.
— А ты что думал. Если навернется несколько порталов, это не так страшно, как если навернётся сотня.
— Тоже верно. А ты проверял? Ничего не рванет? А то нам только жертв не хватало. Сейчас на этот проект много чего завязано.
— Вроде не должно, но… Сам знаешь, как оно бывает.
— Это ты знаешь. Ты у нас опытный, жизнью тертый калач. А я чистый и невинный.
— Тогда тебе точно жениться надо. Чтобы перестать быть невинным.
— Отвали.
Как-то поумерилось у Августа желания колкостями обмениваться. Я это связывал с тем, что ему и правда с утра до вечера работать приходится. Устаёт, сил на шуточки не остаётся. У меня тоже особо сил нет, но ничего не могу поделать, так и тянет парня подколоть. Вот они, маленькие радости жизни.
Глава 8. Гвардеец
Пока я возился с одними делами, другие отошли на задний план, но при этом не были забыты. Неожиданно позвонила Нино и сказала, что нашла человека. Я тогда совсем о другом думал и не сразу понял, о чём речь. Девушка объяснила, что нашла подходящего на роль гвардейца мужчину, но имеется ряд сложностей.
— Каких же?
— У него есть опыт командования. Раньше он служил Рысевым. Потом из-за серьезной травмы был уволен в запас.
— О как, — я завис, обдумывая то, что услышал. — Какая травма?
— У него нет ноги.
— Как ему тогда гвардейцем быть?
— Я подумала, вдруг ты что-нибудь придумаешь.
Такая простодушная вера в меня удивила и где-то в глубине души польстила.
Отчего во всех смыслах сомнительное предложение лучше не стало. Даже без учёта травмированности. С ней-то как раз, если подумать, и правда можно что-нибудь сделать. Навскидку вижу два варианта. Первый — отправить к Гвоздевой и узнать, сможет ли она помочь отрастить конечность человеку. Наверняка он бес, пусть и слабый. На самый крайний случай можно подстегнуть его потенциал, чтобы усилить регенеративные способности. Второй вариант — это протез. Немного броню доработать, и как минимум в ней мужик сможет ходить, перемещаться и действовать как обычный человек.
В общем, варианты есть.
А вот то, что он раньше служил Рысевым… Это могущественный клан. Когда-то был. Пока не проиграл войну Медведевым. Сейчас от Рысевых ничего не осталось. Коршуновы тоже в их клане состояли. То есть получается, что этот человек служил врагам князя, ну и почти что моим собственным. Щекотливый момент. В первую очередь встаёт вопрос доверия и лояльности. Ладно князь, с ним, думаю, я договорюсь. Скорее всего, Анастас в этом проблемы не увидит, скажет, что оно того не стоит, хех, но препятствовать не будет, если решу взять. Но как быть с собой и своей подозрительностью?
— Нино, а кем он служил? — спросил я больше для проформы, не веря в тот момент, что возьму этого человека на службу.
— Капитаном гвардии. Боевой опыт есть, — сказала девушка осторожно, понимая всю щекотливость и сложность ситуации. — Прости, вариантов лучше я не нашла. Но мужик что надо. Несмотря на всё, не унывает и продолжает заниматься. Представляешь, он молодым парням в секции жару задаёт. Без ноги! Кремень, а не человек.
— Я рад, что тебе понравились его личностные качества, — ответил я с некоторой иронией, продолжая думать над дилеммой.
На словах у всех аристократов служба строилась на беспрекословной верности. На деле… Она тоже так строилась. По крайней мере, это логичный шаг, воспитывать в своих людях верность и преданность, делать так, чтобы они сами были заинтересованы в службе. Это идеал, к которому все стремились. Или не все, но тогда сами дураки.
Идеал потому так и называется, что редко когда достижим. На практике служба могла сводиться чисто к работе, не всегда любимой. Могли быть личные конфликты и неприязнь к конкретным членам рода. Могла быть и верность, в той или иной степени. Начиная с «Буду хорошо выполнять работу» и заканчивая «Жизнь отдам за господина». В последнем случае это чревато ударом в спину. Мало ли что у человека в голове. Смирился давным-давно с отставкой, живет обычной жизнью, а тут бац, предложение поработать на некоего Соколова, у которого жена Медведева. Один этот момент перечеркивает желание хотя бы посмотреть на этого человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Рысевы с ним жестоко обошлись. — Нино явно подготовилась к диалогу и понимала, какие сомнения у меня возникнут. — Грубо говоря, когда стало понятно, что он больше не солдат, его турнули. Оставили без содержания, пенсии и всего прочего, что обычно получают гвардейцы. Тогда шла война, но… Сам понимаешь.
А вот это меняет дело. Если он обижен на Рысевых, то стоит меньше опасаться мести за них. Меньше не означает совсем не опасаться. Это в любом случае будет слабая точка, куда враги могут надавить. Не факт, что человек сам решится отомстить. Его и обработать могут. Пара мотивационных речей, угрозы близким, круглая сумма наличкой — и заточенный кинжал готов.
Есть и другой момент. Этот человек может быть обижен в целом на аристократов и разочарован в службе. Это ещё одна слабая точка и минус к мотивации. Тут ведь не только меня убедить надо, но ещё и самого человека заинтересовать.
С другой стороны, если отбросить эмоции, то сколько после войны прошло? Лет шесть. А после его увольнения и того больше. Он сто раз поменяться мог. Или нет.
— Скажи, как его зовут и где с ним познакомилась.
— Фамилия у него смешная. Калач. Сергей Калач. Познакомились на стрельбище. Он там на полставки работает, присматривает за полигоном и сам стреляет. Только о последнем я тебе, если что, не говорила. Так-то он не на службе, а значит, к оружию ему подходить нельзя.
— Но он тренируется?
— Регулярно. Ну как… Не так, как тот, для кого это жизненная необходимость и вопрос выживания. А как… Для души тренируется, в общем. Видно, что не хочет терять форму, но действует без огонька.
— Это скорее минус, чем плюс.
— Я уверена, что, если дать ему смысл, это изменится, и огонёк появится. И, кстати, он с такой мотивацией стреляет лучше большинства тех, кто туда ходит. Так что…
— Я тебя понял. А других вариантов совсем нет?
— Если бы было что-то интересное и подходящее, я бы тебе сказала.
— Ну да… Глупый вопрос. Ладно, спасибо за наводку. Сейчас тебе ничего не скажу, сначала надо проверить человека.
— Он вроде никуда не спешит, и других предложений на горизонте не видно. Это ещё одна причина, почему он подойдёт. Протяни ему руку помощи, и он твой.
— Если бы всё так просто было.
— Чутье мне подсказывает, что в этом случае как раз будет просто.
— Хорошо. Спасибо, Нино. Я сообщу, как что надумаю. Пока понаблюдай за ним.
— Само собой. Он у меня на прицеле.
Закончив разговор, задумался о перспективах. Человека с опытом найти было почти нереально. С подходящим опытом, чтобы мог создать гвардию с нуля — нереально вдвойне. Мясо — да, можно попробовать отыскать. Но в том-то и дело, что оно мне не нужно.
Ладно, посмотрим, что Родион скажет. На него проверку скину.
* * *
В череде рутины до наступления зимы произошло два события. Первое — я заглянул к Ольге Владимировне на разговор. Позвонил ей, договорился на встречу и переместился в институт, где она всё так же работала. Причем я не был уверен, что она занимается институтскими делами. Возможно, она оставалась здесь, потому что ей нравится само место. Ну а про их роман с Измалойвым, который давно не секрет, я скромно промолчу.
— Привет, — помахала женщина рукой, читая какой-то документ. — Пару секунд.
— Ага.
Я прошёл к окну и уставился на открывшийся вид. Хорошо здесь. Полгорода видно. А ещё то, что происходит внизу. Студенты, несмотря на пасмурную и холодную погоду, вышли на улицу и занимались, кто чем. Болтали, ели, курили, просто за компанию стояли.
— Ты с каким вопросом? — спросила Ольга Владимировна, когда закончила дела.
— По делу.
У нас с ней определенный протокол сформировался. Когда я говорил, что пришёл по делу, это означало формат деловых отношений. Который подразумевал, что надо учитывать выгоду обеих сторон. Когда говорил, что пришёл за советом, это означало формат учитель-ученик. Ольга Владимировна по прежнему оставалась моей наставницей, пусть наши встречи и стали реже.
