а затем голос:
- Эй, Юннер, ты жив?
В ответ раздалась хриплая брань.
- Удрала, тварь. Может, не ждать лорда, а убраться отсюда подальше? Денег все равно теперь не получим, зато можем получить что-нибудь другое. Не такое приятное.
Лорда? Ну говорил бы уж сразу имя или фамилию, что ли.
- Да, пожалуй, - ответил второй. – Лучше убраться, и побыстрее.
- Обратно в Тремонте?
- Нет. В Мерингу.
Шаги, скрип двери. Потом конский топот. И правда убрались.
Обратно в Тремонте… Те самые три брата-акробата, один из которых отправился в тюрьму? А может, вовсе и не отправился? Откуда мне знать.
Стоп, стоп. Все сходится – кроме одного. Если все провернул Келлин, почему меня не убили сразу же, как только привезли в этот домик? Ему-то я при таком раскладе живой точно не нужна.
Выходит, все-таки не он?
Так вообще рехнуться можно. Лучше попытаться подремать до утра, а там будет видно.
***
Разбудил меня утренний холод вместе с птичьим пением. В амбразуру над головой пробрался солнечный луч, нарисовав на земляном полу светлый прямоугольник. Вокруг него все терялось в темноте, но не настолько густой, чтобы не разглядеть полное отсутствие чего-либо, что помогло бы мне выбраться. Абсолютно пустой подвал. Только какая-то тряпка в углу и труп крысы. Очень приятное соседство.
Да плевать на крысу! Как выбраться? А то как бы не пришлось сначала съесть ее, а потом все равно умереть с голода.
Я пыталась подпрыгивать и тянуться, но зацепиться все равно не удалось. Стены покрывало что-то вроде облупившейся штукатурки – ни малейшей впадины или выступа. Припомнив действия из экшен-фильмов, попробовала разбежаться и толчком ноги о стену закинуть себя вверх, но только ободрала руки и грохнулась на спину.
Вот теперь можно было сесть и поплакать. Потому что смерть, поиграв со мной, как кошка с мышкой, наконец решила все-таки полакомиться.
Ну… если, конечно, не появится кто-то и не вытащит меня отсюда. Разбойники смылись, не дожидаясь утра. Надо думать, потому, что должен был приехать тот самый лорд, который и заказал мое похищение.
Прекрасно! Единственной моей надеждой на спасение становился тот, от кого я рассчитывала сбежать. Так все-таки Келлин или кто-то другой? Очень уж сложно для Келлина. Излишне сложно. Что толку гадать, появится – тогда и узнаю.
Кстати, любопытная деталь. Тот, который – вполне заслуженно! – получил ведром по тыкве, назвал меня девкой. Такая непочтительность могла объясняться либо тем, что так называл меня заказчик, либо говоривший был иностранцем, плевать хотевшим на местные сословные различия. Но это тоже мало что уточняло, учитывая репутацию Лорен.
Чувство времени, которым я так гордилось, куда-то отлучилось. Час прошел или все три? Во всяком случае прямоугольник света на полу потускнел и расплылся: солнце сдвинулось. Я сидела на земле, подоткнув под себя юбки, и пыталась петь песни, но в голову, как назло, не лезло ничего, кроме хита моего детства про изумрудные брови. После двадцатого – или тридцатого? – повторения пассаж про аромат гладиолусов прервался на полуслове конским шагом. Ехал явно не один человек.
Топот стих, кто-то пробежал к дому, бренча амуницией, взлетел на крыльцо, распахнул дверь.
- Господин, никого!
- Мерзавцы! – рявкнул незнакомый мужской голос.
Не Келлин…
Я выдохнула с облегчением и крикнула:
- Эй! – и еще громче: - Помогите!
Чья-то лохматая голова возникла в окне.
- Кто вы? – деловито уточнил ее хозяин.
- Дама Лорен Нарвен.
- Господин, там дама Нарвен, - доложил он.
- Вытащи ее, - последовал приказ. – Да не через окно, болван! Найди дверь или лаз из дома.
Прошло, наверно, минут пять, прежде чем в потолке открылась крышка и вниз спустилась хлипкая деревянная лестница из двух палок с поперечинами. Придерживая подол, я с грехом пополам вскарабкалась наверх. При дневном свете хижина выглядела еще более убого, чем я себе представляла: голые стены, грубо оструганный стол из потемневших досок и такие же скамьи вдоль стен. На одной из них сидел мужчина лет сорока в дорожной одежде.
Мне даже не пришлось напрягать память, чтобы припомнить, не видела ли его случайно при дворе. Точно нет – потому что если бы видела, ни с кем не перепутала бы. Под капюшоном плаща, надвинутым на лицо, щеку пересекал рваный шрам, похожий на куриную лапу.
- Приветствую вас, дама Нарвен, - привстав, предельно вежливо сказал он. – Что случилось с вами? Как вы оказались одна в этой глуши, да еще запертая в подвале?
Если бы я не слышала их разговора, вполне могла бы поверить, что это спаситель, посланный мне небесами. Или, как тут говорили, высшими силами. Но они неосторожно себя выдали, думая, что в хижине никого нет.
- Простите, сударь, как я должна к вам обращаться?
- Мое имя вам ничего не скажет, - мужчина улыбнулся одними губами. – Я не из Нерре.
Ну ясно, значит, угадала. Речь его ничем не отличалась от местной, но и разбойники говорили без акцента. Видимо, у двух стран был общий язык, изменения в котором еще не успели накопиться настолько, чтобы стать заметными.
Может, мне визитки заказать с новым именем? Лорен «Ванга» Нарвен. Хотя тут еще не додумались до визиток. Кстати, зря. Если удастся выжить, надо будет попробовать себя в роли культуртрегера.
- Так что же с вами произошло, дама Лорен?
- Меня похитили из королевского дворца вчера вечером. Привезли сюда, посадили в подвал.
- Кто?
- Не знаю, - я заметила на полу черную тряпку и показала на нее. – Надели на голову мешок. Кажется, их было двое. Подозреваю, что ваши соотечественники.
- Почему вы так думаете? - мой собеседник насторожился.
- Я слышала их разговор. Один предлагал вернуться в Тремонте, другой возразил, что лучше поехать в Мерингу.
- Я правильно понимаю, они ничего вам не говорили, молча привезли сюда и закрыли в подвале?
- Только пригрозили заткнуть рот, если буду кричать.
- Возможно, хотели получить выкуп у вашего мужа. Нарвен – известное имя. Позвольте помочь вам, сударыня.
- Буду признательна. Вы отвезете меня в Тагру?
Его предельно вежливые речи меня нисколько не обманули. Если бы он действительно отвез меня в город, мне пришлось бы признать, что ни черта не понимаю ни в жизни, ни в людях. Повезет он меня сейчас либо прямиком за границу, либо в какое-нибудь другое тайное место. И, пожалуй, лучше притвориться, что я поверила.
