Но их личная жизнь!.. Павлик не хотел жениться, а Маринка не желала выходить замуж! И при этом они вели далеко не монашеский образ жизни. Полгода в их квартире жила с Павликом симпатичная девушка Маша, потом съехала. Маринка пять месяцев обитала в мастерской художника Егора, а потом вернулась домой. Мани, Гали, Кати, Пети, Саши, Коли — каждого из них Татьяна рассматривала как будущего родственника, но они оказывались лишь этапами большого пути.
Дети? Внуки? Брак? Свадьба? Что ты, мамочка! Мы же еще не жили толком. Нам некогда. И зачем? Почему безнравственно? Ой, ну, ты мыслишь старорежимно. Сейчас все так живут! Кто ужасно страдал? Света? Да, было. Но у нее уже новый друг, мне говорили. Кто у тебя на плече рыдал? Коля? Но я его не люблю! Да, разонравился! Вот сама подумай: затащил бы он меня под венец, а потом разонравился. Это была бы трагедия! А так — все нормально.
Татьяна пробовала жаловаться Андрею:
— Они не способны на серьезную душевную привязанность. Самые длительные их романы тянутся полгода. А потом смена действующих лиц. У меня перед глазами уже мелькание, в именах путаюсь. Это спорт такой? Или, прямо сказать, разврат?
Она не стала добавлять: если бы ты жил с нами, то не позволил детям превращать квартиру в дом свиданий. Влияние экс-мужа на детей тоже было невелико. В чем он и признался.
— Танюша, мы с тобой вряд ли можем повлиять на ситуацию. Но ее можно рассматривать как свидетельство серьезного отношения ребят к браку. Не хотят совершать ошибок.
Поняв обидную для Тани двусмысленность сказанного, Андрей усластил пилюлю:
— Я абсолютно уверен, что Павлик выберет точно такую же замечательную женщину, как ты.
— А Маришка — твое подобие?
— Хотел бы надеяться. Мне кажется, что они будут преданы своим семьям. Сейчас перебесятся, а потом станут истовыми семьянинами. У нас замечательные дети. Мы можем ими гордиться. Давай гордиться и не расстраиваться?
Ему легко говорить. Он мог гордиться на расстоянии, а Татьяна не знала, с кем утром встретится в ванной или на кухне. Злиться долго на собственных детей трудно, и она стала ловить себя на том, что ее раздражают кандидаты, среди которых все не находились родительские подобия.
Отселиться Татьяна решила в собственный загородный дом. Построить его хотела во Владимирской области. Там, в Александровском районе, Павлик выкупил большие участки земли. На них строили по трем разработанным Таней проектам сравнительно недорогие дома из бруса. Покупателям предлагали благоустроенный участок: с теплым домом, баней, хозяйственным сараем, туалетом — все обнесено оградой из штакетника. Эксклюзивные проекты хотя и были самыми выгодными, но случались нечасто. Ориентироваться только на них фирма не могла.
Дети возражали. Не против факта отселения Татьяны, а против дальности выбранного ею места. Они хотели, чтобы мама жила не в двух часах езды от Москвы, а где-нибудь сразу за Кольцевой дорогой. Но Татьяна настояла: в Смятинове они могли получить семьдесят пять соток земли (по двадцать пять на каждого) с лесом плюс примыкающий к участку спуск к реке — всего почти гектар. Для Подмосковья — площадь немыслимая по стоимости. Да и места в Смятинове были очень красивыми.
Как обычно, оправдание своим действиям Татьяна нашла в любимом цитатнике — в «Евгении Онегине»:
Татьяна смотрит и не видит,Волненья света ненавидит;Ей душно здесь… она мечтойСтремится к жизни полевой,В деревню, к бедным поселеньям,В уединенный уголок…
Проект собственного дома — один из самых неудачных. Словно тетка с плохим вкусом шила платье и не знала, что еще пришпондорить для красоты: и оборочку, и пуговички перламутровые, и вышивку, и защипчики, и воланчики. Тане хотелось дом для всего и всех. Чтобы в нем было место для детей, их семей и внуков (в одной из «внучатых» комнат и ночевал Борис), для гостей и родных, зимний сад, банный комплекс, кабинет, несколько гостиных и еще очень многое.
Поскольку она в первый раз придумывала дом «изнутри», то его внешний вид, как личико любимого ребенка, во внимание не принимался. В итоге пришлось спасать конструкцию опоясывающими все этажи верандами (еще дополнительная площадь) с рамами разных рисунков, стеклами различных цветов и витражами.
Маринка всегда пыхтела и ругалась, рассчитывая проекты своей непрофессиональной мамы. Заказчик требовал как на рисунке, а получалось: либо потолок обвалится, либо делай гостиную в пять метров, а туалет в двадцать. Но так, как она мучилась с собственным домом, не мучилась ни с каким другим. Приходила вечером домой, швыряла на стол расчеты и вопила:
— Дилетанты — это горе архитектуры! Или ставь на первом этаже пять колонн, или я ложусь в психушку.
С легкой Маринкиной руки дом назвали Архитектурным Дилетантом.
* * *
Татьяна набрала домашний номер. Дети были дома. Трубку взял сын. Они обменялись вопросами о здоровье, и Татьяна стала излагать просьбы. По мобильному телефону, чтобы не тратить попусту деньги, она разговаривала лаконично:
— Павлуша! У Федора Федоровича случился пожар. Пожалуйста, срочно пришли в Смятиново бригаду строителей и материалы. Сообрази какие: надо сделать коровник, крыльцо и сарай. Еще требуется раздобыть сено, солому и инструкцию по уходу за коровой, которая недавно отелилась, и теленком.
— Не понял. Кто отелился?
— Корова. Она сейчас у нас живет в гараже, и ей нечем питаться. Ты все записал, что я просила?
— Мама, давай я Маринку позову?
Если у Павлика была возможность переложить проблемы на сестру, он незамедлительно этой возможностью пользовался.
Дочь не дала Татьяне открыть рта, возбужденно затараторила в микрофон:
— Мамочка! Крылов! Крылов! Крылов — это казино, ипподромы, национальная лотерея! Это миллионы! Мамочка! Он видел у Фронькиных, ты помнишь, эти с фармацевтической фабрикой в Кировске, наш домик. Наш славненький Медальон — армянский туф, резьба по мрамору и прочие кружева. Мамочка! Он запал! Крылов уже не тепленький, он горяченький! Это будет проект века. Крылов хочет в аристократы, он хочет поместье. Мы сделаем поместье! Мы ему Лас-Вегас вперемешку с Вишневым садом отгрохаем! Ты должна немедленно приехать.
Татьяна уже давно, с тех пор как занялась садом, огородом и цветниками, не рисовала просто так новые домики. Если появлялся заказчик, она встречалась с ним, с его семьей. Смотрели слайды ее предыдущих работ, альбомы, говорили об архитектуре, о пристрастиях и мечтах. Постепенно у Тани формировалось представление о том, чего люди желают, и возникала идея домика для заказчиков. Татьяна садилась за альбомы, рисовала и от дальнейшего общения уклонялась. Дожать клиента — это задача Маришки и Павлика.
