– Цела?
– Нормально… – прошептала она, осторожно подходя ближе – отвлеки их с другой стороны, дай мне секунд десять…
– Понял! – так же шепотом ответил я, проскользнул мимо нее, встал на колено с другой стороны трактора. Скосил глаза – Марина заняла позицию, прицелилась.
Отсчитал мысленно до трех…
На счет "три" я дал длинную неприцельную очередь вдоль дома, особо ни в кого не целясь – только чтобы отлечь. Ожили и два автоматчика за машинами. Один – грохот одного автомата оборвался. Через пару секунд заткнулся и второй. Выстрелов я не слышал…
– Из чего это ты?
– У меня на винтовке глушитель… – ответила Марина – я сняла из окна, кажется, троих, пока ты их отвлек…
С нашей стороны дома не стреляли – но это еще ничего не значило. Кто-то мог затаиться в укрытии, ожидая пока мы потеряем бдительность и высунемся из своего.
С арабами – это не шутки!
– Иди за мной!
Я побежал вокруг ангара, стараясь производить как можно меньше шума. Марина тенью следовала за мной. Пулемет я держал перед собой, считай на вытянутых руках, готовый огрызнуться огнем – но стрелять пока было не в кого…
Из-за угла ангара я выглянул осторожно, встав перед этим на колени и отложив в сторону пулемет. Противник, если держит под прицелом угол какого-нибудь строения, ожидая что кто-то глупый высунется из-за угла – то он обычно рассчитывает увидеть чью-то глупую роду на высоте сто шестьдесят – сто восемьдесят сантиметров от земли. Туда и целится. Если встать на колени и выглянуть снизу – тем самым ты выиграешь секунду, которая потребуется, чтобы прицелиться в тебя.
За это время опытный человек просечет ситуацию…
Стрелять в меня никто не стрелял – и это само по себе было хорошо. Медленно, стараясь замечать подозрительные движения во тьме боковым зрением – оно надежнее – я осматривал участок перед собой. Темень, конечно…
Есть! У того валуна, за которым сидел автоматчик, я заметил выделяющийся цветом неровный участок. Жив, сука!
– На десять часов стрелок! – прошептал я Марине, стоявшей за мной с винтовкой Держа на весу длинное, тяжелое ружье, Марина прицелилась. Винтовка сухо кашлянула – и от валуна что-то повалилось, черной тенью растянулось на земле…
– Есть! Видишь еще что-нибудь?
– Нет…
Я на секунду задумался…
– Вперед, к машине. Перебежками, "гусеницей" по сто! Я пробегаю сто метров, ложусь на землю, тебя прикрываю. Ты бежишь сто и еще сто! Занимаешь позицию, прикрываешь меня! Осторожнее – в укрытиях может быть противник! Возьми автомат!
К машине первым подхожу я! Усекла?
– Поняла…
Хоть у Марины явно не было армейского образования и опыта – просто девчонка, умеющая хорошо стрелять и почему-то ненавидящая братьев наших меньших с другим цветом кожи – она училась. Быстро.
– Прикрывай! – я выскочил из-за угла и бросился к тому самому валуну, за которым сидел один из автоматчиков. Бежать было тяжело – рюкзак с лентами в одной руке, другая придерживает висящий на ремне тяжелый пулемет. Сердце бухало как сумасшедшее, перед глазами плыли какие-то тени. В любую секунду я ожидал автоматной очереди из тьмы, ударов пуль – но было тихо. Только с той, противоположной стороны дома перестрелка не утихала…
Добежав, плюхнулся на колени, выставив перед собой пулемет. Черная масса рядом чуть заметно пошевелилась – и я, рванув с пояса нож несколько раз саданул со всей силы во что-то мягкое, хлюпающее при каждом ударе… Вот так вот.
Стоял на одном колене, я осматривал местность перед собой, освещенную неверным светом огня – а второй этаж полыхал уже основательно и никто не тушил. И никого не видел. Что – неужели всех?
Марина не нашла подходящего укрытия, залегла прямо на земле, выставив перед собой винтовку. Я немного задержался у валуна, пошарил рукой по земле и по трупу – рука почти сразу наткнулась на теплую сталь автоматного ствола. Дернул на себя, посмотрел – тот же АКМ. Сколько патронов в магазине неизвестно, но может пригодиться… Перекинув ремень автомата через шею так, чтобы сам автомат висел за спиной бросился к пикапу. Решил рискнуть – пробежать напрямую к нему.
У самого пикапа остановился, прижался к кузову, готовый любой момент броситься в сторону. Вдруг с той стороны тяжело раненый придурок с гранатой? Держа наизготовку пулемет, обогнул пикап (кстати, Тойота, кажется старая модель). Двое, кто вел огонь, прячась за машиной, лежали на земле, Марина не промахнулась. На всякий случай положил пулемет и ленты к нему в кузов Тойоты, достал пистолет, выстрелил по разу в каждого. Трупы дернулись от попадания пуль, один мешком свалился на землю.
Помахал рукой Марине – можно идти. Достал фонарик, прикрывая свет бортом машины, осветил убитых. Негры – один привалился спиной к машине, мерзкая жижа стекала из головы на борт машины и на лицо убитого. У ног – такой же, как у меня АКМС. Еще один АКМ валяется чуть поодаль – это, похоже, того, что сейчас валяется на земле подобно мешку с дерьмом. Поднял оба, забросил в кузов пикапа. Начал срезать разгрузки…
– Ты слышишь? – Марина появилась из темноты, но к ее появлению я был готов.
– Что?
– Стрельба прекратилась…
Я прислушался. В голове как будто шумел реактивный лайнер, уши закладывало – но стрельба и впрямь как будто прекратилась…
– Что делать будем?
Вместо ответа я обошел машину, открыл водительскую дверь, держа в одной руке фонарик, а в другой пистолет осветил. Чисто. Положив пистолет на сидение, сунулся под рулевую колонку, оборвал нужные провода, закоротил напрямую. Тойота завелась, бодро зачихала дизелем…
– Садись в кабину, дверь оставь открытой. Скажу прыгать – прыгай!
Машину я повел по широкой дуге, объезжая горящее здание. В этот момент нас мог завалить любой пулеметчик или гранатометчик – запросто. Длинная очередь или граната в кабину машины – пишите письма. Расчет мой был прост – нападающие знают свою машину и сходу стрелять по ней не станут. Значит – преимущество будет у меня. А я при неожиданной встрече смогу срезать из автомата человек пять, прежде чем они просекут, в чем дело…
Тойота выехала к фасаду пылающего здания как раз в тот момент, когда начали рушиться горящие перекрытия, разбрасывая фонтаны огненных искр. Никого видно не было – только изуродованное реактивными гранатами здание, чадно горящий неподалеку какой-то грузовик и ревущее пламя…
– Ник!
Я подрулил почти вплотную к парадному входу в здание, выскочил из машины, освещаемый пламенем – и в этот момент все переборки второго этажа с грохотом и фонтанами искр провалились внутрь, погребая под собой все живое. Волна жара, рванувшаяся из здания, опалила мои волосы.
– Ник…
Ответом мне был только рев пламени…
Конец первой частиThis file was created with BookDesigner program [email protected] 15.01.2009
