был моим отцом, представляешь? Мы даже были похожи внешне, хотя, по его словам, я больше пошел в мать. Помню тот день, словно это было вчера. Понимаешь, тогда на мир выпало много испытаний, нам было тяжело, я потерял многих близких людей. Признаться, я был зол на него. Как он мог, сидя там, наверху, допустить подобное? И я спросил у него, но он просто развел руками, понимаешь? Он не знал! Я был в ярости, Юи. И я убил своего отца.
Я вздрогнула. Царь тоскливо уставился на свои руки.
— А потом узнал, что без Царя этот мир не может продолжать существовать. Кто-то должен запускать цикл, кто-то должен быть началом и концом. И тот, кто убивает старого Царя, становится новым. Он уже не может покинуть дворец, перестает быть смертным. Когда это случилось я был в ужасе. Я видел не просто изнанку нашего мира, а его составляющие, всё, на чём он работает, чем живет. Даже Духи и Забытые стали казаться всего лишь винтиками. Но я решил, что это — малая плата за то, чтобы мои близкие жили в спокойствии. И знаешь, они жили. Я сделал всё, чтобы никто из них не испытывал больше горестей и печали. Они были счастливы до самого конца. А потом пришло время отправлять их на второй круг. Третий, четвертый, десятый. В конце концов, они все стали моими сторонниками, все ушли из мира смертных. И я понял, что он мне больше не был интересен. Это был не мой родной мир, уже нет. Там не было моей семьи, дома. Совершенно чуждый мир, чью подноготную я знаю, как собственную ладонь. И потом пришла она — скука. Я все ещё крутил колесо, но не следил за ходом, пока не стало совсем невыносимо. И тогда я решил, что не хочу больше быть богом. Я потерял смысл, саму суть бытия богом.
— И решил уйти красиво? — Я усмехнулась.
— Что-то вроде? Я просто хотел уйти поскорее на покой, нужно было закончить всё за один круг. Мне нужно было устроить грандиозное шоу, чтобы оно осталось в истории. Увы, но это возможно только через огромные потери. Аскар уже был почти завершенным героем, ему не хватало только сцены. Лучшей сцены для следующего Царя. Я долго готовился. Подготовил Храмы и Духов, распланировал время и место их появления так, чтобы туда попали те, кого я выбрал. Но, как я говорил, я был не очень заинтересован раньше в написании сценариев, поэтому не мог предугадать всё. И я совершил ошибку.
— Выбрав Хон Юи на место злодейки? — «догадалась» я.
— Да. Мне казалось, что в этих условиях у неё просто не будет выбора, кроме как противостоять героям. Но я просчитался. Хон Юи росла робкой и даже при том, что она смогла стать контрактором, не без помощи Иви, кстати, было очевидно, что эта роль ей не по силам.
— И тогда пришлось искать замену.
— И тогда пришлось искать замену, верно. Это было не просто, ведь подмену не должны были заметить. И тогда, среди множества душ, я заметил твою. Так много серости, так много неопределенности. Не то, чтобы плохая, но и хорошей сложно назвать. Я решил, что в данных условиях смогу склонить тебя на темную сторону. Создал все условия. Ты должна была влюбиться в Аскара и, прости, он должен был тебя использовать в своих целях, заставляя тебя делать грязную работу с улыбкой на лице. Я даже сам вмешивался и контролировал день вашей встречи.
— Но даже так я не влюбилась.
— Ты не влюбилась, и всё покатилось к чертям. Я тогда даже приуныл, думал, если здесь не преуспел, то и вся задумка разрушится. Но ты удивительным образом умудрялась создавать вокруг себя такую ауру, что окружающие считали тебя злодейкой не смотря на то, что ты ничего такого не делала. Может, это из-за лица?
Царь внимательно уставился на моё лицо, слегка прищурившись. Я скривилась. Мне с детства говорили, что я выгляжу так, как-будто хочу кого-то убить. Меня поэтому в классе и не любили никогда. Наверное.
— А потом тебя решили выдать замуж.
— Кстати, — я прервала рассказ, — это всё, конечно, хорошо, но никак не объясняет Идриса.
— А, ну да. Понимаешь, Идрис изначально был всего лишь куклой, оболочкой. Я создал его, чтобы иметь своего «аватара», вместилище. На случай, если герои не справятся и им нужна будет помощь несколько… божественного толка. Чудо, иными словами. Я не планировал использовать его. Он во многом был копией того меня, который когда то дошел до дворца. Оттуда и способности, интеллект, его «избранность». Конечно, Духи не могли знать, никто кроме меня не мог знать. И вот, мой аватар встретил тебя. Мне было так интересно, что выйдет из вашего знакомства. И я, ну, стал завидовать?
Мой аватар казался таким счастливым в те дни, которые вы провели в Гааре. Я подумал, почему бы не посмотреть на всё его глазами? Почувствовать, каково это — быть героем, сражаться, спасать мир. И тогда я решил заблокировать свою память и заменить собой аватара. Я снова стал Идрисом — смертным. По-настоящему, ты и я, встретились в Храме. Я ничего не помнил о том, что ты злодейка, или откуда твоя душа. Были только воспоминания аватара. Я был им, Идрисом. Со всеми чувствами и мыслями. И я был восхищен и заворожен. Это было похоже на скопление пузырьков внутри, меня распирало. Я иногда смотрел на тебя, и хотелось улыбаться, чтобы ты тоже улыбалась в ответ. Это было так странно и запутанно. Я подарил тебе люминит в надежде, что даже на расстоянии смогу говорить с тобой, вызывать в тебе эмоции, которые никто не мог. А потом ты умерла на моих глазах. Сразу после того, как я решил, что эта связь между нами, чем бы она ни была, значима. Я винил бога. Это нелепо, я проклинал самого себя! Думал, с ума сойду. И вот она ты, мелькнула передо мной в объятьях какого-то мужчины, а потом сбежала. Я сделал что-то не так? Ты убежала, и ни разу со мной не связалась с тех пор.
Я открыла и закрыла рот, пребывая в шоке. Нет, ну не нахал ли? Распираемая праведным негодованием, я набрала побольше воздуха в легкие, намереваясь выдать длинную тираду на тему того, что я звонила столько раз, и он никогда не отвечал, и вообще можно было самому взять этот чёртов камушек и сделать первый шаг. Но
