Вернувшись домой, Айрин застала Софию в ее спальне: та готовилась к вечернему выходу. Сидя перед зеркалом, она прикрепляла к шляпе жемчужную булавку, когда на пороге появилась Айрин. Их взгляды встретились, и София, почувствовав неладное, застыла с поднятыми руками и прямой как струна спиной.
— Что случилось? — со страхом прошептала она.
— С отцом произошел несчастный случай. Страшный случай.
— О нет! — вскрикнула София, вскочив со стула. — Я иду к нему! Где он?
По жуткому выражению лица Айрин она поняла, что идти некуда. Он ушел сам. София содрогнулась. Все ее тело тряслось, подбородок дрожал, зубы стучали, а горло словно парализовало. В полуобморочном состоянии она бросилась к Айрин, и они долго стояли, тесно обнявшись, пытаясь осознать постигшую их утрату.
У Эдмунда не было близких родственников, но София известила двух его дальних кузенов о кончине их брата. Она также отправила телеграмму своей семье в Петербург. К счастью, на похороны Эдмунда успел прибыть ее дядя Владимир, седовласый пожилой господин с аккуратно стриженной бородкой, который собирался погостить у Софии и после похорон. Он приехал не один, а со своей единственной обожаемой внучкой Марией, после того как в страшной эпидемии погибли его сын, жена, невестка и первый муж Софии. Мария, которой исполнилось семнадцать лет, была высокой стройной девушкой с серыми мечтательными глазами, загадочно смотревшими из-под густых бровей, и густыми золотистыми вьющимися волосами. Айрин была поражена ее необычной красотой, а вскоре убедилась, что своими душевными качествами она очень похожа на Софию. Мария держалась скромно, с сочувствием относилась к своим новым родственникам, как и подобает в доме, где скорбят по усопшему. Она оказалась незаменимой помощницей Софии, помогая разбираться с потоком соболезнований, которые приходили в дом Линдсеев. Айрин делала все возможное по хозяйству, но основное время проводила в магазине, быстро освоившись с ролью руководительницы, за что София была ей бесконечно благодарна. Мария не переставала удивляться деловой хватке Айрин.
— Я восхищаюсь тобой, Айрин. Ты такая умница!
Девушка улыбнулась, покачав головой.
— Вовсе нет. Просто с самого первого дня работы меня интересовало все, что касается нашего бизнеса, а теперь я не имею права подводить сотрудников.
— Лично я ничего не смыслю в коммерции. Единственное, чему меня учили, — как вести хозяйство, составлять меню и тому подобное.
— Значит, хозяйством отца занимаешься ты? — спросила Айрин.
— Нет, что ты! — Мария так же блестяще владела английским языком, как и французским, который был обязательным душ девушки из знатной российской семьи. — Меня готовили к супружеской жизни, — сказала она, мечтательно закатив глаза. — Я обязательно выйду замуж за высокого красивого мужчину, который будет любить меня до конца жизни.
С детства окруженная всеобщей любовью, Мария не сомневалась, что ее избранник тоже будет обожать ее. Айрин не могла сдержать улыбки, видя ее милое восторженное лицо.
— Думаю, скоро ты встретишь такого мужчину.
— Когда это случится, я закажу тебе свадебную тиару. Пообещай, что сделаешь ее для меня.
Айрин улыбнулась, видя, с какой серьезностью Мария произнесла эти слова. Их дружба крепла день ото дня, и Айрин показала ей свои эскизы, чего никогда раньше не делала. Отец, всегда равнодушный к ее творческим занятиям, отбил у нее всякую охоту показывать свои рисунки даже Софии.
Настал день похорон. На отпевание собралось множество людей, облаченных во все черное. Даже лошади, которые везли траурный катафалк, были украшены черными перьями, а свежая могила на северном кладбище Лондона утопала в море цветов и погребальных венков. София держалась с необыкновенным мужеством. Даже во время похорон, опустив прощальный букетик фиалок в гроб покойного, она полностью владела собой, лишь слегка опираясь на руку Айрин. Она не рыдала на публику, а те немногие слезы, которые не могла одержать, скрывала черная вуаль. Ей не давала покоя его неожиданная смерть. Никто не знал, почему он в этот день так спешно ушел с работы и куда направлялся. По общему мнению, Эдмунд, по-видимому, торопился на деловую встречу, о которой забыл, а потом неожиданно вспомнил. София прожила с ним нелегкие годы, хорошо изучив его сложный характер, и точно знала, что была ему очень нужна. Он нуждался в ее совете и поддержке. Не считая их различного отношения к Айрин после злосчастной истории с Дереком, они в последнее время хорошо понимали друг друга и жили в полном согласии. Даже роман с Грегори не нарушил этой гармонии. В последний раз София столкнулась с Барнеттом на благотворительном собрании в доме Эйлин Хардинг. Это была короткая, но очень волнующая встреча. Грегори был учтив и галантен, она держалась скромно и мило, стараясь скрыть свои чувства, и быстро отошла в сторону, чтобы их не видели вместе. София знала, что в этом доме обязательно найдутся особы, испытывающие к ней повышенный интерес, и прежде всего сама Эйлин Хардинг. Это она пригласила Грегори Барнетта в свой дом, а такие хозяйки, как Эйлин, совершенно не терпят, когда их гостя оккупируют другие женщины, особенно после того, как он пожертвовал на благотворительные цели кольцо с крупным бриллиантом. Не желая давать пищу для сплетен, София старалась оградить Эдмунда от всяческих слухов. Она опасалась, что мстительная и завистливая Эйлин в любой момент может обронить ядовитое замечание в ее адрес, тем более что Грегори всегда недолюбливал эту женщину.
София сама не ожидала, что будет так глубоко переживать безвременную и трагическую смерть своего мужа. Она искренне горевала о нем. Единственным ее утешением было то, что он не узнал об истории с Грегори. Этого она боялась больше всего на свете.
Присутствовавшие на похоронах гости разошлись. Когда Мария с дедом были в другом конце дома, Айрин с Софией вошли в бывший кабинет Эдмунда, где адвокат зачитывал его завещание. Оно было сделано накануне женитьбы на Софии, и с тех пор в нем ничего не изменилось. Все состояние он завещал жене, за исключением денежной суммы, выделенной на приданое Айрин. Кольцо первой жены дочь должна была получить в день своей свадьбы. В завещании также оговаривалось, что в случае его смерти магазин на Олд-Бонд-стрит должен быть продан и закрыт. Софию очень огорчило это распоряжение покойного мужа. При его жизни они никогда не говорили на эту тему, но она надеялась, что Айрин займет место Эдмунда и, переоборудовав магазин по своему вкусу, будет по-новому управлять им.
Проводив адвоката, София вернулась в кабинет. Айрин стояла у окна, глядя в сад.
