подсказывала Тофа. – А это про спасение фрегата «Коэнни». Ой…
На третьей платформе шла торжественная свадьба. Тонкая светловолосая девушка шла рука об руку со зрелым форситом, оба в белом. Над ними высилась полупрозрачная арка собора или чего-то очень похожего. На нижних ступенях платформы пел хор детей, тоже одетых в белое.
– Всё! Хватит с меня этого цирка. Идём, Тофа! – Фир спрыгнул с парапета, потеснив толпящихся внизу людей.
Аня посмотрела на юную форситку. Подсвеченные алым светом фонариков, в её глазах стояли слёзы.
– Тофа?
– Нет… ничего! – та решительно вытерла рукавом слёзы и шмыгнула носом. – Это они изобразили свадьбу наших родителей… Ты, если хочешь, оставайся смотри, а нам надо идти. – Тофа спрыгнула с парапета следом за братом. На их место, толкаясь и дурачась, забрались трое, судя по чёрным мантильям, студентов.
Аня отыскала глазами Нарсу, рыжая шёрстка которой поблёскивала в искусственном свете на одной из чугунных завитушек фонарного столба. Похоже, белькара была полностью погружена в зрелище. Кричать ей, звать совсем не хотелось. Так же как и оставаться одной в толпе незнакомых людей. Вернее… форситов.
– Тофа, погодите, я с вами!
Фир оглянулся и, неодобрительно сверкнув на девочку карими глазами, спросил сестру:
– Ты уверена? В конце концов, Университет рядом.
Та замешкалась с ответом, но потом повернулась к Ане:
– Слушай, у нас важное дело… помнишь, я говорила, что мы вытащим остальных? В общем, тебе совсем не обязательно идти с нами.
Так вот куда собрались брат с сестрой, пока весь город увлечённо смотрит парад. Может, не ввязываться? И так уже провели целую ночь в тюрьме. Аня представила, как в одиночестве сидит в своей комнате или пытается наслаждаться зрелищем рядом с тремя подвыпившими парнями и гадает, как там дети Тоффина. Да ну! Лучше уж новые приключения, чем вот так.
– Ничего, я готова, пойдём.
Фир неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Тофа улыбнулась и взяла Аню за руку, увлекая за собой сквозь толпу.
* * *
Рядом с тюрьмой было безлюдно. Только под фонариком, висящим над дверью, зевал часовой. Компания освободителей остановилась в узком переулке между двухэтажным домом с нависшим над улицей балконом и каким-то приземистым казённым зданием, не связанным с тюрьмой.
– Один снаружи. Один внутри. Как обычно, – тихо распорядился юный форсит.
– Погоди, а если они нас ждут? – вдруг засомневалась Тофа.
– Даже если здесь вся полиция Фора – против сонного заклятья шансов нет. Разве что они догадались запастись платками с антидотом или позвали кого-то из сильных магов…
Выглядело это как-то карикатурно: двое детей против полиции – притом что комендант не показался Ане глупым.
– Фир… Ты уверен, что они не пригласили мага? Понятно же, что сейчас самое удобное время, и… вы ведь уже так делали, правда?
Брат Тофы впервые посмотрел на Аню без презрения или холодности.
– Опять Тофа наболтала? – усмехнулся он. – В прошлый раз мы готовы были освободить наших моряков из зала суда. Но отец дал взятку капитану, и всё решилось само. Так что, скорее всего, никто нас не ждёт. А если вдруг – то мы просто сбежим и вернёмся позже. Ладно, хватит время тратить, идём… – обратился он к сестре, потом опять повернулся к Ане: – А ты жди здесь. Если увидишь посторонних – ухни два раза, как филин. Совы Хоньи иногда залетают на улицы Фора.
Прежде чем девочка успела сказать, что не уверена, сможет ли убедительно изобразить уханье совы, брат с сестрой ловко взобрались по стене приземистого здания. Какое-то время их силуэты чернели на фоне соседних домов, а потом оба куда-то спрыгнули и исчезли из виду.
Аня вздохнула. Всё равно в итоге одна осталась. На площади неподалёку не смолкали музыка и весёлые голоса форситов, а в переулке царили тишина и полумрак. Только ветер порой шелестел в кронах деревьев да зевал в голос часовой.
Яркая вспышка и грохот дошли до Аниного сознания не сразу. Сперва упругая горячая волна бросила ей в лицо сноп искр, и девочка, инстинктивно закрывшись руками, отшатнулась к стене дома. Когда ощущение окружающего понемногу вернулось, тюрьма ярко горела. Часовой ничком лежал на мостовой, а Фира и Тофу нигде не было видно.
Первым порывом Ани было желание бежать туда, где произошёл взрыв. Она даже выскочила на освещённую пламенем улицу. Всё так же горело здание тюрьмы, всё так же без движения лежал часовой, и по-прежнему не было никого вокруг. Девочка заметалась – что делать? Оказать помощь раненому? Но как? Искать детей Тоффина? Где? Наконец инстинкт подсказал единственно верный вариант.
– П-помогите! – как могла громко закричала Аня. Вышло хрипло и глухо. – Э-э-эй!!! Помоги-и-ите-е-е! – уже громче, что было сил.
Она не думала, как будет выходить из положения, если спросят, что Фир и Тофа забыли во взорванной тюрьме. Надо спасать тех, кому ещё можно помочь.
С минуту никто не отзывался. Только трещал и гудел огонь, раздуваемый ветром.
Потом Аню кто-то схватил за предплечье и довольно грубо потащил с освещённой улицы. Одновременно краем глаза она заметила, как к тюрьме подбегают форситы – видимо, они шли от самой площади. Девочка обернулась посмотреть, кто так грубо тащит её за собой. Фир, покрытый копотью и злой, не говоря ни слова и не выпуская Аниной руки, шёл вперёд.
Наконец у неприметного домика он отпустил её и, присев на корточки, буркнул:
– Извини.
Аня промолчала, потому что её всё ещё трясло от пережитого и потому, что на тротуаре, привалившись к стене, полулежала Тофа. Без сознания. Брат наклонился к ней, проверил повязку, которую, видимо, сделал из оторванного рукава своей рубашки.
– Она… что случилось? – хрипло спросила Аня.
– Не знаю, – резко ответил Фир.
– Но это же… не вы взорвали тюрьму? – похолодев, спросила девочка.
– Мы что, похожи на идиотов?! – Фир напрягся, поднимая на руки безвольно повисшую сестру. – Надо возвращаться домой. В тюрьме никого не было. Когда мы собирались уйти, что-то внутри взорвалось. Я не знаю, что это, и не знаю, кому это нужно. Но когда узнаю… – закончил он таким голосом, что Ане стало не по себе.
На площади всё ещё царило оживление, но те, кто остался, скорее всего, обсуждали взрыв, поскольку праздничное веселье сменилось тревожным гулом. Тем не менее до Университета небольшая процессия добралась незамеченной.
Старичок-привратник, высунувшись из своей каморки, испуганно вытаращил глаза.
– Помогали на пожаре. Упала балка из-под крыши, – коротко бросил ему Фир.
– А-а-а… да… я, значит, врача позову.
– Не нужно! Эффи подлатает, – крикнул Фир уже от самой лестницы.
– Ну да, ну да… – услышала Аня бормотание
