себя? Тут все очевидно. Эти люди у власти 17 лет. Они постоянно воруют, социальные лифты не работают, ничто не работает. Молодежь не видит для себя нормального будущего.
— Расскажете, для чего вы сегодня сюда пришли?
— Выразить свой протест против коррупции, которая происходит в стране.
— А вот вы как сталкивались с коррупцией? Вот прям личный контакт.
— Личный контакт. У меня, наверное, его не происходило. Конкретно у меня.
— То есть вы не сталкивались с коррупцией лично?
— У меня лично нет. У моих родителей происходили.
— А давно родители сталкивались?
— Я, наверное, посыплюсь сейчас на этом вопросе.
Раньше я хотел уехать из этой страны, мне еще лет с семи было неприятно в ней жить.
— А почему вот вам так рано, с семи лет, было неприятно жить в России?
— Ну потому что у меня сформировалось просто немножко неправильное понятие о людях, населяющих ее. Мне казалось, что все или большая часть русских людей, это невоспитанное, необразованное быдло.
— То есть вы уже в 7 лет это понимали?
— В 7 лет».
Еще несколько реплик участников митинга:
«— Просто это что-то интуитивное. Несправедливость, да, вранье, ложь постоянная. Ситуация с Украиной, та война, которую развязали.
— Если я буду бояться и не выходить на улицу, будет только хуже. Власть поймет, что люди боятся и не пытаются сопротивляться, и будет только сильнее закручивать гайки. И будет только хуже. Пока мы не противодействуем власти, она давит на нас.
— Это не важно абсолютно. Человек не важен. Личность абсолютно не важна. Важна смена, важен процесс. Любой может подойти в качестве кандидата.
— Даже если будет Гитлер, короче, пусть будет. Если Гитлер не понравится, мы Гитлера тоже как бы сменим».
Хоть одна своя мысль есть? Искреннее, внутреннее понимание того, чего ты хочешь, есть? Его нет. Вы только вдумайтесь: все равно хоть кто — «хоть Гитлер»! Представьте себе, насколько люди не понимают того, что они говорят и к чему это может привести. Насколько они не понимают, что могут в результате стать жертвами катастрофы. И это не просто фигура речи.
Вот что пишет очевидец: «Обратите внимание, как эти массивные бородатые люди под натиском „муравьев-протестантов“ привычно подхватывают эти свои щиты и свое оружие — да, бутафорское или тренировочное, — но все же достаточно острое, чтобы составлять опасность в напирающей толпе, где любая острая грань может привести к жертвам. Обратите отдельное внимание на то, как они уносят это оружие подальше от напирающей школоты. Как, когда сносят палатку, мужики выстраиваются в цепь с одними щитами. А тех, кто в пылу забыл отложить меч, вплоть до нравоучительного рукоприкладства одергивают старшие по лагерю».
А там в палатках спали маленькие дети, которых могли просто раздавить. Вы представляете, чем это могло закончиться?!
А если бы пролилась кровь? Кровь какого-нибудь подростка. К чему это привело бы?
Если мы не научимся отличать правду от неправды, если мы не научимся видеть ложь и глядеть в корень этой лжи, разбирать ее, делать выводы — мы будем все время под властью гапоновщины.
Если мы не научимся отличать правду от неправды, если мы не научимся видеть ложь и глядеть в корень этой лжи, разбирать ее, делать выводы — мы будем все время под властью гапоновщины. И самое страшное, что жертвами могут стать абсолютные несмышленыши, несовершеннолетние, которым просто в кайф побазарить на улице. Которые считают, что за это им ничего не будет. Может, еще и заплатят.
Поэтому я совершенно уверен в том, что люди, которые, пользуясь наивностью и незнанием, азартом несовершеннолетних детей, толкают их на бунт, на столкновение с полицией, должны за это отвечать по уголовному законодательству.
Пользоваться детской наивностью, неграмотностью, незнанием истории людям, которые преследуют свои личные властные цели, — это преступление. И относиться к этому нужно как к преступлению.
Потому что происходившее 12 июня даже господин Ходорковский назвал провокацией (но провокацией, которую он поддерживает). Мы прекрасно знаем, чем заканчиваются провокации. Не надо опускаться до этого. Давайте трезво посмотрим на ситуацию и попробуем защитить несовершеннолетних детей от опрометчивых поступков, на которые толкают их взрослые циничные люди.
«Хватит врать»[20]
Актриса Яна Поплавская написала небольшое эссе, которое заканчивается так: «Надо начать Всероссийскую акцию с хештегом #хватитврать#». О каком вранье идет речь?
Есть такая мысль: что естественно, то не безобразно. И очень часто бывает так, что ложь безобразна именно потому, что неестественна. Если мы посмотрим на сегодняшний мир, на Запад или на ближнее зарубежье, мы зачастую увидим безудержную и абсолютно безапелляционную ложь. Это не безобидное вранье Хлестакова или Ноздрева. Это вранье, которое влияет на судьбы конкретных людей, на историю народа.
Возьмем хотя бы то, что происходит на Украине. Каков ее образ на Западе? «Украина — це Европа», «Украина нужна миру», «Украина является полноправным, полноценным партнером всего западного мира». При этом Украина является, как сказал наш президент, основным «торговцем русофобией». Это выгодно тем, от кого сегодня Украина зависит. Конечно, нам все время демонстрируется, что Украина — свободное и независимое, самостоятельное государство, способное принимать решения… Но кого они хотят обмануть?
Вообще, на мой взгляд, любой поступок в жизни — это режиссура. Режиссер имеет возможность через детали, через поступки, через слово, через создание ситуаций, мизансцены и так далее создавать некий мир. Причем везде: в кино, в театре, в семейной жизни, в управлении большим предприятием или даже государством.
Вообще, на мой взгляд, любой поступок в жизни — это режиссура. Режиссер имеет возможность через детали, через поступки, через слово, через создание ситуаций, мизансцены и так далее создавать некий мир. Причем везде: в кино, в театре, в семейной жизни, в управлении большим предприятием или даже государством.
Так вот, если подходить с точки зрения режиссуры, можно во всем увидеть очень интересные вещи. Имеет значение даже то, как человек, например, оборачивается. Можно определить его внутреннее состояние и отношение к тому предмету, на который он оборачивается. Или, например, рукопожатие. Это тончайшая часть отношений между людьми, а в политике — особенно. Важно, кто протягивает руку первым, как эта рука пожимается, что происходит с телом в это время. Смотрит ли человек на того, кому он жмет руку. Есть ли энергия движения навстречу, желание пожать руку. Или после рукопожатия руку хочется вымыть. Всё имеет значение!
Очень важно, как человек улыбается — вернее, какую улыбку он демонстрирует окружающим.
Но убедительно показать себя другим получается не всегда. И
