Читаем без скачивания Пропади все пропадом, или Однажды ты поймешь, что ты меня убил - Юлия Шилова

В квартире Сергея я бросилась к нему на шею, радуясь возвращению, словно ребёнок. Сергей развесил кругом шары, порезал торт, зажёг свечи и рассмеялся:

– Мы это сделали! Неужели мы это сделали?

– А ты не верил, что у нас получится?

– Нет, – честно признался Сергей.

– Тогда зачем ты со мной пошёл?

– Затем, что не мог отпустить тебя одну.

– Но ведь это не аргумент. Мда-а, я верила в успех, а ты нет… А если бы нас взяли?

– Тогда бы мы оба сидели на нарах, – как-то неуверенно ответил Сергей.

– Послушай, а почему так быстро выехала милиция? Ведь работники банка встали рядом со своими столами и держали руки за головами? Как милиции стало известно, что в банке произошло ограбление?

– Я же тебе уже объяснял, в банках особая система безопасности. В случае ограбления или какого-нибудь другого происшествия кассир может нажать на маленькую педальку под столом. Что, собственно, и произошло, по всей видимости. Нам просто повезло.

– В чём?

– С момента нажатия на такую педальку счёт идёт на секунды. Мы уложились в эти считанные секунды, потому я и говорю, что нам повезло. А могло всё быть совсем по-другому.

Сергей открыл бутылку шампанского. Глаза у него стали шальные.

– Ну что, за успех?

– За успех, – кивнула я. Нежданно-негаданно на моих глазах появились слёзы.

– А где тот пистолет, который ты вытащила из кобуры у охранника?

– Я бросила его в банке.

– Правильно сделала.

Но я вдруг испугалась и посмотрела на своего напарника.

– Скажи, если я была в перчатках, то на оружии могут быть отпечатки пальцев?

– Я же потому и сказал, что мы должны надеть перчатки – чтобы не наследить. Тем более твои пальчики «прокатаны».

– Что значит «прокатаны»?

– А то, что, когда тебя задержали, взяли твои отпечатки пальцев, и они сейчас имеются в компьютере.

– Значит, мы нигде не наследили и всё хорошо?

– За это можешь не переживать.

Выпив по бокалу шампанского, мы высыпали деньги из пакета прямо на пол и занялись бухгалтерией. Сергей принёс калькулятор, а я бережно откладывала доллары в одну сторону, а рубли – в другую. После продолжительных подсчётов мы перевели рубли в валюту и получили сумму двести пятнадцать тысяч долларов. Положив деньги прямо перед собой, я прижала ладонь к губам, нервно закашлялась и уставилась на лежащие передо мной деньги пустым, ничего не выражающим взглядом.

– Алиска, ты чего?

– Мало.

– Что мало-то?

– Денег мало. Только малая часть того, что я должна отдать Петру Петровичу. Эти деньги меня не спасут.

– Ты знаешь, а я на большее и не рассчитывал.

– Почему?

– Мы и так сорвали очень хороший куш. Я думал, что будет намного меньше. Видимо, деньги привезли под заказ, а завтра должны были забрать. Это довольно приличная сумма для такого отделения. А ты на что рассчитывала?

– Я рассчитывала на два миллиона долларов, – не моргнув глазом, ответила я.

– Но это невозможно! Тогда нужно было бы грабить какой-нибудь самый большой центральный банк, где охранник сидит на охраннике и охранником погоняет. Мы бы точно прокололись и сели за решётку. Вот и всё.

Сергей допил свой бокал шампанского, затем пристально на меня посмотрел и спросил задумчиво:

– Алиска, а если завтра на твоём горизонте ещё кто-нибудь появится?

– Ты о чём?

– Ну допустим, завтра в твоей жизни появится какой-нибудь Иван Иванович и скажет, что ты должна ему четыре миллиона долларов. И что тогда? Ты будешь ему их отдавать?

– Какой ещё Иван Иванович?

– Ну хорошо, пусть Семён Семёныч.

– Сергей, ты про что вообще говоришь?

– Да про то! Вот возьмёт завтра да и придёт к тебе совершенно незнакомый Семён Семёныч. И заявит, что ты была любовницей его компаньона. А поскольку компаньона убили, то ты, как самый близкий ему человек, должна знать, где лежат спрятанные им четыре миллиона долларов. И потребует от тебя Семён Семёныч принести эти четыре миллиона ему…

– Что ты несёшь?

– Ты хоть понимаешь, о чём я?

– Приблизительно.

– Идём дальше. Этот Семён Семёныч начинает тебя пугать и конкретно угрожать твоей жизни, требуя четыре «лимона» баксов. Вот я и хочу у тебя узнать, будешь ты отдавать ему эти четыре «лимона» или нет?

– А почему я должна их ему отдавать?

– Тогда почему ты должна отдавать два миллиона Петру Петровичу? Сама посуди. Если все будут требовать у тебя деньги, которых ты не брала, то хорошего будет мало. Мы что, каждый день будем, что ли, банки грабить? То, что мы не попались сегодня, – всего лишь дело случая. Ещё одна попытка, и мы оба загремим за решётку.

– И что ты предлагаешь? Сесть мне за решётку сразу? Или наложить на себя руки, чтобы этот гадкий Пётр Петрович отвязался от моей семьи?

– Я хочу встретиться с этим Петром Петровичем и серьёзно с ним поговорить. Если он хочет хоть что-то получить, то пусть возьмёт вот эти деньги и забудет, как тебя зовут. Я отдам ему деньги только при одном условии.

– При каком?

– Он должен написать мне расписку.

– О чём?

– О том, что твоя жизнь вне опасности, и о том, что к убийству Ветра ты не имеешь даже малейшего отношения.

Глава 24

Побросав деньги обратно в пакет, я некоторое время не могла отвести от него глаз, потому что в голове моей завертелись совершенно неожиданные мысли. Затем я посмотрела на Сергея.

– Послушай… Ты ограбил вместе со мной банк, готов встретиться с Петром Петровичем… Но ведь это должен делать Андрей! Этим должен заниматься мой муж!

– Возможно! Но он же не может. Ему некогда.

– Ага, у него ведь любовь?! – кивнула я и попросила ещё немного шампанского.

Сергей налил полный бокал и протянул его мне. Я взяла бокал, а другой рукой обняла пакет с деньгами и заговорила:

– Знаешь, мне ещё никогда не было так паршиво. Я столько лет пребывала во власти чувства к одному человеку, а теперь спустилась с небес на землю.

– Ты была счастлива с Андреем?

– Да, – не раздумывая ни минуты, ответила я. – Я иногда даже самой себе завидовала. Думала: другие выясняют отношения, бьют посуду, говорят друг другу в лицо гадости, а у меня всё очень даже спокойно и хорошо.

– Разве бывает всё хорошо?

– Бывает. Наверное, именно поэтому сейчас всё так плохо. Знаешь, а ведь я очень сильно старалась. Ты даже представить себе не можешь, как я старалась поддерживать мир в своей семье! Я старалась искоренить в себе желание говорить недовольным тоном, если что-то было не по мне, скрывала своё недовольство, расстройство. Я училась гасить в себе гнев и, прежде чем что-то сказать, всегда основательно думала… Я боялась ранить Андрея. Мне казалось, что ссоры и грубость убивают любовь. А оказалось наоборот – нашу любовь убила спокойная жизнь. Жизнь без эмоций и каких-либо всплесков. Выходит, когда всё слишком хорошо – становится плохо.

– Твою любовь убила не та спокойная жизнь, о которой ты говоришь. Её убили первые настоящие трудности. А ещё точнее – её убила беда, которая с тобой произошла.

Но я не обратила внимание на то, что сказал Сергей, и продолжала высказывать свои мысли:

– Как и в любой семейной жизни, у нас были свои кризисы, и мы с Андреем достойно их пережили. Мы смогли приспособиться друг к другу, а ведь это довольно сложно. Очень тяжело делить с другим человеком быт. Правда, тяжело только поначалу, но затем ты к этому привыкаешь. Мы освободились от ложного романтизма, который часто вредит семейной жизни. Я бежала с работы и знала, что дома меня ждут мои любимые мужчины – Стас и Андрей. Мы жили и никогда ни на что не жаловались. И ещё… Моя подруга Светка говорит, что мужчина может влюбиться в проститутку только в том случае, если дома у него нет нормальной сексуальной жизни. Я не смогла её переубедить, и она осталась при своём мнении. Но у нас была нормальная сексуальная жизнь! Конечно, в ней уже не было той страсти, которая бывает, когда люди только иногда встречаются, а не живут вместе. Физическая любовь подогревается желанием и какой-то тайной. Возможно, как и у любой другой семейной пары, у нас наступило пресыщение друг другом, и секс стал не таким, как раньше. Привычка ослабляет желание, а повседневная жизнь рассеивает тайну. Но ведь это происходило не только у нас! Подобное происходит у любой пары, если люди долгие годы живут вместе. Но для нас это не было какой-то особенной и серьёзной проблемой. Мы оба работали и очень сильно уставали. При любой возможности мы выплёскивали свои чувства в постели, и я не ощущала, чтобы мой муж ко мне охладел…

Неожиданно я опомнилась и посмотрела на сидящего рядом со мной Сергея, который медленно потягивал шампанское и ел торт.

– Серёжа, а это нормально, что я всё это тебе рассказываю?

– Нормально, – растерянно кивнул тот и отвёл глаза в сторону.

– Конечно, искушение извне слишком велико… – задумчиво произнесла я, продолжая размышлять на ту же, больную для меня, тему. – Знаешь, у меня иногда просыпается ностальгия по угасающей страсти. Той страсти, которая была у нас с Андреем, когда мы ещё только встречались. Видимо, он тоже испытывал нечто подобное. Всё банально. Слишком много появилось в нашей жизни обыденного и… исчезло какое-то волнение. Слишком много бытовых проблем и слишком много работы. Слишком большая усталость. Исчезла новизна чувств, ощущений… И вот Андрей встретил её. Он, наверное, так и не понял, что она проститутка и что секс – её работа. Он потерял голову, найдя в ней то, что потерял во мне. Нашёл страсть, из которой можно черпать энергию. И он настолько отдался этой страсти, что сам, своими собственными руками, разрушил наш семейный очаг. От нашей супружеской любви осталась одна горечь. Знаешь, я всегда считала женатых мужчин чудовищными консерваторами, а теперь понимаю, что многого не знала, что глубоко ошибалась. Многие мужчины испытывают желание к переменам, на которые провоцирует их природа. Сергей, а ты был женат?