салфеткой, как шляпой. — Я всё выдумал. От первого до последнего слова. Нет никакого изобретателя новой формулы, нет пустого измерения, в котором я обещал разместить заводы по переоборудованию земных образцов... Но фирму "Рога и Ко" я зарегистрирую, — я мстительно усмехнулся. — Думаю, двадцать тонн — это далеко не всё, что я смогу выкачать из Золика и Погги. Пускай раскошеливаются. За глупость надо платить.
— Ты оставишь их без штанов, — серьёзно сказал дон Вито. Но потом не выдержал и расхохотался в голос: — И им больше некуда будет прятать свои голые крысиные хвосты!.. — он вытер набежавшие слёзы. — Эти паршивцы давно копают под меня, — донья Карлотта сочувственно кивнула. — Интриги, скандалы... Но я не думал, что они увязли в заговоре НАСТОЛЬКО глубоко.
— Если драконы когда-нибудь исчезнут, — вдруг тихо, глядя в пол, сказала Лолита. — Сан-Инферно погибнет.
Надо сказать, глава безопасности клуба наотрез отказалась сесть вместе со всеми за стол и отведать кусочек свежевыпеченной пиццы. Так и стояла чуть позади меня, в позе телохранителя. Что немного нервировало, если честно.
Ну хорошо, СИЛЬНО нервировало.
Она ведь больше двух метров ростом! Трудно чувствовать себя мужиком рядом с ТАКОЙ женщиной...
— Всё будет в порядке, — донья Карлотта дотянулась и похлопала Лолиту по руке. — Никуда мы не денемся, дорогая. Мальчики об этом позаботятся. Правда, мальчики?
Под "мальчиками" она подразумевала нас с доном Вито.
— Знаешь, а это будет даже забавно, — мечтательно произнёс дон Коломбо, целуя жену в висок. — Давненько мы не веселились по-настоящему.
— Обойдёшься, — голос драконихи приобрёл шероховатость наждачной бумаги. — В прошлый раз после твоего веселья пришлось отстраивать город заново.
— И совсем неплохо получилось, — дон Коломбо повёл рукой за окно, как бы демонстрируя прекрасную панораму. — Посмотри, какие широкие проспекты!
— И какие неприступные здания, — отрезала донья Карлотта. — Никаких окон, сплошные стены. И как ты прикажешь выковыривать людишек из этих каменных мешков? Иногда, знаешь ли, хочется поесть по-настоящему.
Я икнул. А потом выпучился на своих собеседников, чувствуя, как по спине бежит холодный пот, а яички ужались до размера горошин.
Пару секунд царила гробовая тишина.
А потом донья Карлотта не выдержала и прыснула.
— Ах детка... Запомни: легче лёгкого обмануть лгуна.
— Но у вас был такой убедительный вид... — я всё ещё пребывал в шоке. — Вы так легко, я бы сказал, обыденно говорили о том, как...
— Секрет хорошей лжи состоит в том, что в неё нужно верить, — ласково пояснила дракониха. — Да ты и сам это знаешь, детка... Ты ведь ТОЖЕ заставил нас с Вито понервничать. Считай это маленькой местью с нашей стороны.
Внезапно окно — то самое, благодаря которому мы могли любоваться прекрасным видом на город... Так вот: это громадное, стоившее диких денег окно, внезапно разлетелось на мелкие осколки.
Я не успел закрыть пасть, а Лолита уже рванула к пустому проёму и повисла на шее... Золотого дракона.
Вероятно, она хотела взять его на болевой, или как-то ещё обезвредить. Но выглядело всё так, словно кукла Барби повисла на шее плезиозавра. И я вовсе не преувеличиваю. Ну, почти...
Зебрина за последнее время несколько раздалась в размерах — видать, приключения пошли драконице на пользу. И даже рослая Медуза выглядела рядом с ней, как... Ну, как крохотная Моська рядом с довольно упитанным слоном.
К счастью, Зебрина тут же превратилась. Иначе плакали бы и барная стойка, и чудные столики под крахмальными скатертями, и даже кухня, отгороженная от зала красивой резной панелью из дерева Гофер... Вон, на ней и так уже появилась царапина!
— Зебрина, золотко, ну зачем было портить прекрасную чешую о стекло, — мягко пожурил дочку папа Вито. — Разнесла бы стену, кирпичи гораздо мягче.
— Мама! Папа!.. — золотко шагнуло к родителям, воздевая голые ручки, и тут... Увидело меня. — Предатель! Негодяй! Бесчестный ублюдок!..
— Зебрина! — голос доньи Карлотты, кроме безграничной любви, вмещал ещё метра два жесткого хлыста со стальным шариком на конце. Сорвав скатерть со свободного столика, она бросила её дочери. — Прикройся. И объясни, почему ты обзываешь своего жениха бесчестным ублюдком.
Да, мне тоже было интересно. Но вслух я этого говорить не стал.
Девчонка, не спуская с меня пронзительного, полного ненависти взгляда, обернула скатерть вокруг торса, на манер греческой хламиды.
— Он предал нас. За сорок тонн золота Макс обещал, что привезёт оружие, способное уничтожить и драконов, и всё измерение!
— Сорок? — моему возмущению не было предела. — Да мне заплатили-то всего десять...
Глаза драконицы приобрели просто таки ЗМЕИНУЮ неподвижность.
— То есть, ты ничего не отрицаешь, — прошипела она, приближаясь ко мне, как призрак мщения. — Ты сидишь тут с моими родителями, уплетаешь мои любимые фрикадельки в томатном соусе, а сам готовишься их убить?..
— Э... Должен напомнить, юная леди, что в МОЁМ городе, НИКТО, НИКОГО, не может убить без моего ведома.
Голос принадлежал мастеру Заточчи. По-моему, он прописался в нашем ресторане.
И вот теперь, услышав громкие вопли драконьего чада, поспешил принять посильное участие в веселье.
— Но папа! — Зебрина в праведном негодовании сжала кулачки. — Я абсолютно ТОЧНО слышала...
— Кстати, — дон Коломбо продолжал флегматично резать копчёную колбаску. И я бы позавидовал его спокойствию, если бы он проделывал это столовым ножом. А не собственным когтем. — Где ты могла услышать такой нелепый, я бы сказал, чудовищный, слух?
И тут драконье чадо смутилось.
— Ну...
Всё, как по писаному: ручки за спину, глазки в потолок, носок ноги копает пол...
— Я жду, — насадив колбаску на коготь, Коломбо пыхнул коротким клубом пламени. В воздухе поплыл вкусный жареный запах.
— Ну, я была на одной вечеринке...
— НА ВЕЧЕРИНКЕ?.. — тут уже не выдержал ваш покорный слуга. — Тебе, после похищения, было велено лететь прямиком домой! Более того: ты это клятвенно пообещала!
— Это всё Руперт, — быстро отмазалась Забрина. — Мы уже прилетели в город, и я уже собиралась домой, ЧЕСТНО, но тут он говорит: а пошли на вечеринку!
— Руперт? — с сомнением поджала губы любящая мать. — Но кому бы в голову пришло звать на
