Вот как позволить себе забыть об этом слове, когда Рик будто намерено меня каждый раз выводил из себя колким замечанием. Подстегивал и не давал расслабиться.
Наглец!
— Пошли спать, — с невозмутимым видом прошёл мимо и щелкнул выключателем на лампе, а у меня внутри по венам снова разлилось негодование жидкой огненной лавой.
Ведь видел же с каким я сидела лицом и будто нарочно подливал масла в огонь. Чтобы я вконец зашкварила.
Но время было и так позднее, а наше противостояние могло затянуться до утра. В случае если я вступлю в спор. Потому встала и пошла следом. У Рика и без того хватало мыслей в голове. Но теперь я буду изнывать от неизвестности, что же такого эдакого выберет для меня Рик.
Внутри от этих мыслей нарастало волнение, своего рода эта татуировка в подобранном Рике ключе полноценно можно будет считать его отметиной, которая останется со мной до конца жизни.
Утром я едва оторвала голову от мягкой подушки. Отчаянно сильно хотелось передвинуть стрелки часов и поспать хотя бы ещё пару часов. Рик крепко спал рядом и даже, по-видимому, не расслышал громкого звука моего будильника. Или же собирался устроить себе выходной по всем фронтам и наконец отоспаться.
Тихо встала и на цыпочках перебираясь по комнате, чтобы ненароком не разбудить мужчину, я направилась в ванную, приняла душ, который частично привёл меня в чувство. Затем так же тихо спустилась вниз, щёлкнула чайник, чтобы заправить себя большой дозой кофеина, не иначе по дороге до медицинского центра меня снова смотрит сон.
Как всегда оставив Рику записку, я прилепила ту на магнит на холодильник и вышла из дома.
Дорога до центра заняла у меня несколько больше времени, чем я рассчитала. Позвонила Бриана, и я съехала на обочину. Потому как дорога была скользкая, внезапное потепление превратило снег в коричневую массу, смешав тот с землей. Не хватало снова попасть в нелепую ситуацию.
— Привет! — раздался голос всезнайки. Я вспомнила о кличке Брианы и улыбнулась себе под нос, вспоминая о былых временах. На сердце стало отчего-то грустно, будто кто бросил в него маленький камешек, чтобы подразниться. — Ты совсем запростилась!
— Привет, — отозвалась я. — Просто устроилась на работу, — слушала знакомый и близкий голос, упиваясь его звуками и приятными воспоминаниями.
Нужно ли говорить, что между нами была теперь огромная пропасть недосказанности? Я уже не видела ни Бриану, ни Стэнли около двух месяцев. А теперь, когда все так закрутилось, я и вовсе была не уверена, что мы скоро увидимся. В целях конспирации поездка к брату была под запретом. С учетом новых обстоятельств не имело смыла к ним соваться. Но нас пока никто особо и не приглашал. А я иной раз изнывала от любопытства, чтобы узнать у Стэнли, как Бриана отреагировала на его «чудесное спасение». Зная ее покладистый характер — насколько они были разными с родным братом — наверняка с распростертыми объятиями. Не то что я — устроила забег по снегу и напилась до чертиков.
— Правда? — искренне и радостно удивилась подруга. — А у меня начал расти живот! — тут же гордо похвасталась в ответ.
— О, твои новости точно переплюнули мои. Как… Стэнли? — я замешкалась потому что вспомнила о том, что Рик сделал новые документы для брата, но нового имени не запомнила. Но оно и к лучшему. Навряд ли хоть когда-либо я к тому привыкну.
— Ты же знаешь, не сидит на месте. Нашел себе новую забаву — учится стрелять из арбалета. Ходит на курсы альпинизма. Ощущаю себя связанной по рукам и ногам, потому как врачи страхуются и сейчас я на уколах, от которых меня постоянно клонит в сон. Зато пересмотрела все слезливые мелодрамы, скупила в местном магазинчике все сладости и наедаю бока. А как… Рик?
Я была застигнута врасплох последним вопросом, так как ничего не говорила Бриане о том, что встречалась, а тем более жила с ее братом. Значит, оставался либо сам Рик, либо Стэнли. Но с последним мы разговорили около двух недель назад, и тот явно был настроен больше не лезть в мою личную жизнь.
— Нормально, — неуверенно произнесла я. — Тоже не сидит на месте, — расплывчато ответила, не зная что еще сказать. Точнее не так — не зная что можно говорить.
— Рик сам мне сказал, что живет сейчас у тебя.
Я посмотрела на дорогу, примечая про себя, что правильно сделала, когда съехала с обочины, не то мою машину точно сейчас повело. На какое-то мгновение я впала в ступор от этих слов. Ведь Рик говорил, что он совсем не общается с сестрой… Неужели таки решился наладить отношения?
— Я не знаю, что тебе на это ответить, — после некоторой паузы я все же заговорила. — Все очень запуталось. Я не хочу лезть ни в чьи отношения. Конечно, мне интересно и важно знать, почему вы с Риком отказались друг от друга и столько времени не общались. Но это не мое дело. Я счастлива с ним и надеюсь, ваши отношения тоже наладятся.
Что греха таить после всего случившегося я смотрела на все вещи иначе и в том числе на общение с Браиной — сквозь призму тех событий. Одно лишь было неизменно — мое отношение к ней. По-прежнему я бы все той отдала, знай, что она оказалась в беде.
— Он сам вычеркнул меня из своей жизни. А я… мне просто было очень больно. После стольких попыток узнать причину этого отчуждения… я опустила руки и перестала лезть в его жизнь. Он исчез на много времени, точнее даже лет. Но… — на том конце повисло молчание, — видимо это судьба. Мое сердце все это время было не на месте. Ты как никто другой должна меня понимать. Легче не ворошить, что так сильно болит и, кажется, что боль от этого становится меньше. Когда не думаешь и не анализируешь… — но я уже слушала в пол уха, зачем-то думая о том, что если бы не та авария, наши бы дети с Брианой родились с разницей в сроке ровно в два месяца.
Но вовремя спохватившись, я блокировала грустные воспоминания. Разговор с Брианой бередил старые раны. На лбу выступил пот, а сердце
