У толстяка, с которым Лориан сошелся поближе, были любимые короткие изречения. Узнать их полный список было нетрудно. Всякий раз, когда Фаддий озвучивал какую-либо мысль, коротконогий пузан шумно свистел или издавал квакающие звуки. Поэтому Фаддий старался по-вторять любимые афоризмы толстяка не слишком часто. Но всегда к месту. Например, при приближении к деревне Рослов на реплику Фаддия: «Жить в деревне, значит, всю жизнь ползать на коленях» — толстяк отозвался трубным гласом одобрения. Хотя, казалось бы, для большого, тяжеловесного мужчины оседлая жизнь подходила больше. Услышав пугающие звуки, Фаддий переводил разговор на общую тему:
— История человечества не завершилась. Как, должно быть, приятно вступать во взрослую жизнь с подобной мыслью, а, малыш?
— Не знаю, не думал, — честно ответил Лориан. — Я ведь не взрослый.
— Э, да ты чем-то огорчен. Чем же? Негоже скрывать мысли от попутчика.
Лориан готов был поделиться тайными сомнениями, но поймет ли Фаддий мальчишеские переживания?
— Родное племя изгнало меня. Могу ли я надеяться пройти обряд посвящения во взрослые в каком-нибудь племени? Или мне до седых волос ходить непосвященным?
— Согласен, это важная проблема. Но не расстраивайся. По моим подсчетам, в Восточной Ойкумене проживает больше племен, чем у тебя ногтей на руках и ногах. Встретишь какое-нибудь племя, понравишься вождю или… кхе-хе, молодой девчонке, и все случится само собой. Не тревожься, обычно так всегда и происходит. Поверь мне, я многое повидал.
Долго путники выбирались из коварных топей. Двоих людей молчаливого племени засосали Сумрачные Болота.
Не сумев позвать на помощь, бедняги беспомощно барахтались в жадно чавкающей топи. Отсутствие их заметили слишком поздно, и прибежавшим на помощь сородичам оставалось лишь с болью в сердце наблюдать за страданиями соплеменников, корчившихся в отчаянных попытках выбраться из западни. На поверхности болотной воды, буро-зеленой от покрывающей ее тины, остались лишь берестяные короба несчастных носильщиков.
Наконец характер местности изменился. До горизонта раскинулись ровные клеточки полей. Лориан никогда ранее не видел землю, обработанную человеческой рукой, в ухоженности растений с тонким стеблем чувствовалась забота неведомого земледельца. Три дня шли по полям, прежде чем вышли на окраину объятой огнем деревни. Фаддий пробормотал про возвращение на болота, но на сей раз Лориан решил бросить вызов стихии.
— Там люди! — вскричал он, услышав, как плачут дети в деревянной постройке.
— Мы не можем им помочь, — возразил Фаддий. Лориан готов был согласиться с Фаддием, но что-то его удерживало.
— Не знаю, правильно ли я поступаю, но я пойду к ним.
Фаддий выплюнул травинку, которую до сих пор жевал.
— Ты погибнешь. Я умирать не хочу.
Лориан молча повернулся и пошел на запах горящей травы. Вскоре он услышал за спиной какой-то шум и обернулся. Придерживая руками полу красного балахона, Фаддий плелся вслед за юношей.
— Другого выхода нет, — объяснил Фаддий. — Мы отрезаны от Сумеречных Болот и окружены лавиной огня.
Перед ними высилась стена плотного огня, пожиравшего деревянные постройки. Лориан попытался определить сторону, в которой находилась Миссия. «Люди в опасности», — мысленно предупредил он Белую Воду. Вспомнив про обещание Белой Воды помогать ему в трудную минуту, он обратился к водной стихии за помощью.
— Белая Вода, нам нужна твоя помощь, — позвал Лориан далекого друга.
Глаза у Фаддия вылезли из орбит, когда он услышал произнесенные вслух слова столь загадочной молитвы. Неожиданное появление незнакомцев на окраине горящей деревни не осталось незамеченным. К ним поначалу присматривались, а потом и присоединились некоторые из жителей деревни. Казалось, незнакомцами жители обеспокоены в большей степени, чем огненной бедой.
— Смотрите! — на наречии кочевников закричал один из местных жителей. Все подняли головы и заметили над собой тяжелые облака. Изумленные люди, ликуя, приветствовали потоки чудодейственного лои, хлынувшего на глиняный грунт. Дождь был настолько сильным, что вскоре забил пламя по всей деревенской окраине, а спустя какое-то время заглушил и очаги огня в густом кустарнике.
В изнеможении Лориан сел на мокрую землю, покрытую бесконечной чредой луж, грязных от пепла и сажи. В знак признательности люди молчаливого племени очищали от глины одежду Лориана и Фаддия, когда на окраину подтянулись мокрые, но радостные жители деревни. От них последовало приглашение посетить их земледельческий поселок.
— Кто это? — спрашивали дети в толпе, глядя на Лориана и Фаддия.
У Лориана в ушах звучал плач и крик младенцев, напуганных огнем. Люди, жившие в деревне под названием «Рослов», были первым земледельческим племенем, встретившимся Лориану на пути в Страну Живых Зверей. Распахавшие и засеявшие поля вокруг своих жилищ, они оказались поэтами травы и страстными приверженцами своеобразной эстетики земляных работ. Вопрос ребятишек, встретивших чужеземцев на окраине, повторили и старейшины племени. Фаддий, как старший, отвечал, что они идут с востока. Если дети несколько успокоились при таком ответе (восток не так страшен, как запад), то расспросы старейшин продолжались. Людей с востока встречали по-доброму. Настороженность вызывали злые люди из Милазии. Каждый гость из Милазии мог оказаться тайным лазутчиком Черных Колдунов. В путниках из Южной Ойкумены видели соглядатаев злых магов, всегда готовых напакостить. Гости с Востока не таили в себе подобных опасностей. Но нужно было узнать, есть ли у незнакомцев имена и с уважением ли относятся к родителям и вообще старшим? Лориан по ходу первой беседы осваивал чужое наречие. Помогал год, прожитый с кочевниками.
ПЕРВОЕ ИСКУШЕНИЕ
Окруженный детишками, сгорающими от нетерпения послушать рассказы юного незнакомца, Лориан путался в словах, пытаясь ответить на великое множество вопросов, сыпавшихся на него со всех сторон. Он познакомился с мальчиком по имени Напролик. И сразу же разгорелся между ними нешуточный спор.
— Белая Вода — это икра рыбы-самца, — настаивал Лориан.
— Нет, это молоко красивого животного, — возражал Напролик.
Фаддий захохотал, его забавляла горячность юных спорщиков. Перед самой высокой хижиной Лориана и Фаддия поджидал вождь, измазанный для красоты и солидности сажей трехдневной давности. Они внимательно рассматривали культовый жезл в руках вождя. Встреча прошла удачно. Фаддий подарил вождю какую-то довольно увесистую безделицу. Лориан улыбнулся, подумав: неизвестно, кто обрадован больше — вождь или носильщик Фаддия, которому теперь нести облегченный мешок. Вождь ударил в ладоши, и его люди принесли подарок для Фаддия. Мужчины племени стали подниматься с мест, когда Лориан вдруг спросил вождя:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
