приходит рывком.
Первым делом, смотрю в свои статы – полоска жизни и полоска маны полностью восстановлены.
Открываю глаза и резко сажусь на… я на кровати?
Оглядываюсь по сторонам, и вижу очень странную обстановку – я нахожусь в большой комнате. Нет, она не просто большая, она огромная, и ничуть не уступает в размерах залу с троном из костей.
Я сижу на большущей кровати, застеленной черным шелковым бельем. Это не просто кровать, это целый аэродром. Никогда таких огромных не видела еще. Мой отец любитель больших кроватей, но это… даже эта кровать, могла бы дать фору любой другой.
В голову приходит мысль: «А ведь Дух Смерти ростом примерно три метра, и вполне возможно, это его кровать? Да и вся эта мрачная обстановка?»
Я лихорадочно шарю взглядом вокруг. Но в пределах видимости, только сама кровать, причем такое ощущение, что это не кровать, а просто большой матрас высотой не меньше метра, лежащий на полу. Нет не подголовника, не балдахина. А вокруг – черного цвета стены и светильники на них, тускло освещающие весь зал, создающие темные тени в углах.
И кажется, будто из этих теней, кто-то пристально следит за мной. По коже проходит мороз.
Сглотнув несколько раз слюну, я продолжаю осматриваться, но кроме кровати, и черных стен, ничего не вижу.
И мага поблизости нет.
Или это был сон? Галлюцинации?
Но, быстро пролистав свои логи понимаю, что это был не сон. В логах отчетливо видно, что на меня напал Архимаг, и как только я потеряла сознание, в этот момент, он прекратил наносить мне урон. А потом, мои полоски жизни и маны начали автоматически восстанавливаться, и я очнулась. О том, как я попала в эту комнату – нет ни единого слова. Как нет ни слова о том, почему Дух Смерти превратился в Бералдина, и какого черта, Архимаг меня чуть не убил? И почему зная о том, кто я такая изначально (ведь Бералдин и есть Дух Смерти?), почему он меня не остановил до этого? Не уничтожил?
Мозг кипит от вопросов, а задать их совершенно некому. Хотя, если честно, увидеть еще раз неадекватного Архимага, я пока не горю желанием.
Ладно, надо выбираться отсюда.
Я начинаю выпутываться из-под простыни, и понимаю, что моей одежды на мне нет, как и сумки. И даже нижнего белья. Зато на мне надета черная полупрозрачная сорочка, чуть ниже попы, нисколько не скрывающая моей наготы.
Вот черт!
И эти тени по углам… бррррр…
Ползком доползаю до края матраса и спускаюсь с него, точнее, почти что спрыгиваю.
Ого! Высоко!
Черный мраморный пол неприятно холодит ноги, и обуви моей поблизости не наблюдается.
Сдергиваю с матраса огромную простыню, и заматываюсь в неё, на подобии индийского сари.
Так, одежда есть, теперь идем искать выход.
Медленно обхожу территорию, инстинктивно стараясь держаться от теней, и к концу своей мини-экспедиции понимаю, что выхода нет… совсем.
Рррр, святая сороконожка!
Ни окон, ни дверей, ни даже портального обелиска.
Разве такое вообще возможно? Если это конечно не…
Я хлопаю себя ладонью полбу.
Ну конечно! Это же личная подпространственная комната! И выбраться из неё я смогу, только лишь, когда умру, или, когда появится хозяин… Кажется, так это звучало в описаниях?
Так, значит надо срочно как-то самоубиться. И заодно отложить беседу с Бералдином, в самый дальний ящик.
Вот только чем и как самоубиваться и не будет ли мне опять больно? И вообще мне что-то эта странная тенденция с испытанием боли от вспышек агрессии Архимага, как в самый первый раз, так и в этот, что-то уже начала надоедать и удивлять. Вот только размышлять об этом всерьез не хочется. Потому что такие размышления могут меня привести к не очень хорошим выводам о том, что я начинаю испытывать какие-то чувства к Духу Смерти или все же Бералдину?
Ой, нет-нет-нет!
Я качаю головой и даже машу руками. Не надо! Спасибо! У меня есть цель! Я должна вернуться в основной Мир Центуриона! Вот моя цель! А все остальное, это не иначе, чем блажь!
Отмахнувшись от глупостей, бесцеремонно лезущих в голову, я решаю использовать для самоубийства один из светильников. Но подойдя ближе к одной из стен, понимаю, что элементарно не смогу дотянуться.
И это не есть хорошо!
Вернувшись к матрасу, пытаюсь его сдвинуть с места. Рррр… Но, эта глыба, похоже растет из пола, и совсем не хочет даже на миллиметр двигаться. Затем я вновь возвращаюсь к стене, оцениваю на глаз её высоту, плюс высоту до светильника. Скидываю с себя простыню, и, взяв разбег от другой стены, ускоряюсь и подпрыгиваю!
Есть!
Эмм… повиснув на светильнике, я понятия не имею, что мне дальше делать. Эта штука тоже прочно растет из стены, и под моим весом ломаться не спешит. На всякий случай пытаюсь раскачаться, но руки соскальзывают, и я падаю на попу. При этом, не заработав ни одной единицы урона!
Мда… печальная ситуация.
Еще раз обхожу всю комнату, но найти какой-нибудь предмет для самоубийства у меня не получается, и в итоге, я опять заворачиваюсь в простыню и сажусь в позе лотоса на кровать в ожидании архимага.
А сама тем временем роюсь в собственных умениях, и, к сожалению, ничего интересного не нахожу.
– А что если…
В какой-то момент, в мою голову приходит новая идея. И, чтобы проверить её, я вскакиваю с кровати, и несусь к ближайшей стене. Кладу на неё руку, и перед глазами появляется надпись:
«Внимание! У вас недостаточно прав для входа в меню подпрастранственного портала!»
С недовольством выдыхаю и возвращаюсь на кровать, и как-только я поудобнее усаживаюсь в свою излюбленную позу «лотоса» в этот момент, появляется Архимиг Бералдин или все же сам Дух Смерти?
Он просто открывает появившуюся дверь в стене, входит, и закрывает её за собой. А дверь за его спиной исчезает, превращаясь в глухую стену.
Я инстинктивно замираю и всматриваюсь в лицо мужчины, пытаясь понять, что он задумал, и какое у него настроение сейчас?
Бералдин какое-то время тоже меня разглядывает, да так пристально, что я кое-как подавляю желание проверить, хорошо ли я завернулась в простыню, а то может где-то что-то торчит?
В итоге, я первой решаюсь пойти на контакт. А то, это странное разглядывание слишком сильно начинает меня нервировать.
– Привет, – тихо говорю мужчине, а он встрепенувшись молча кивает мне, и в мгновение ока оказывается у кровати.
От испуга, вскрикиваю, и, вскочив на ноги, встаю в стойку
