В двух милях к северу от Брекфэст-Бенч мы нашли доказательство. Известковые пласты на границе мелкого озера были полны следов гигантских астродонтоподобных динозавров. Эти отпечатки не были разбросаны беспорядочно, когда цепочки следов идут в разных направлениях. Напротив, эти следы говорили о стаде из двадцати — тридцати астродонтов, шедших вместе, организованно, самые крупные особи по бокам стада, а маленькие — в середине.
Останавливаясь, чтобы записать что-то в полевой блокнот с ежедневными наблюдениями, я люблю посидеть на краю одного из самых больших отпечатков, шириной в ярд.
Известковая глина, продавленная гигантской лапой, выглядит совсем свежей, несмотря на то, что превратилась в камень в течение миллиона столетий. Это углубление в известняке — яркое свидетельство громадной силы мускулов астродонта, а также сильно выраженного чувства долга перед семьей и кланом.
Прямо над Брекфэст-Бенч лежит слой Раннего Мела, пласт шлифованного черного гравия и песка, известный как Лакота, датированный той же эпохой, что и пласты со следами ютарапторов в Юте и Колорадо. Бледно-желтый песчаник Лакоты высится утесами, увенчанными хвойными деревьями. Это исключительно красивое место, где вдоль скалистых гребней пикируют из своих гнезд сапсаны.
Ученому полагается быть бесстрастным, невозмутимым и хладнокровным, когда он оценивает полученные данные. Но я не могу избавиться от ощущения страха и благоговения, когда ищу окаменелости Лакоты. Эволюция в это время и в этом месте совершала грандиозные вещи. Тонкие швы розоватого камня показывают окаменевшие ветки и фрагменты стволов деревьев, преимущественно хвойных. Но есть и лиственные окаменелости, говорящие о величайшем событии в истории растений — появлении цветущих покрытосеменных.
Лакота свидетельствует о революции и в животном мире. Гравий и песчаник содержат кости игуанодонов и куски панцирей гигантских броненосцев, свидетельства нового порядка среди гигантских травоядных. Пласты ископаемых этого времени в Испании и Китае свидетельствуют, что птицы достигли нового, более высокого уровня в строении крыльев и перьев. А одна драгоценная нижняя челюсть из Англии говорит о существовании создания, очень близкого к нашим с вами предкам, — эгиалодона.
Мир доминирующих хищников по сравнению с Юрским периодом очень изменился. Почти исчезли когда-то господствовавшие аллозавры, на их место пришли их родственники — хребтоспинные плотоядные семейства акрокантозавров.
Потом к ним присоединились рапторы, хищники, чья биомеханика представляла совершенно новый уровень в атаке и защите. Строение их когтей было иным, чем у их предков аллозавров. Прежний коготь, служивший для захвата и удержания добычи, трансформировался в грозное режущее оружие. В то время как у хребтоспинных сохранились массивные когти с толстыми концами, у рапторов появились длинные тонкие пальцы с узкими ножевидными когтями.
Ранний Мел был свидетелем подъема умственных способностей среди плотоядных. Череп рапторов был объемнее, чем у хищников Юрского периода, и у двух других групп плотоядных — страусовых динозавров и троодонтов — мозг также был больше.
Это было время экологических перемен, когда перешейки суши открывали дорогу для успешного перехода из одной местности в другую. Кости игуанодонов и гастоний из Дакоты очень похожи на кости из Юты, и обе американские находки практически идентичны скелетам, найденным на юге Англии.
Это близкое сходство можно объяснить только тем, что между двумя континентами существовал перешеек, по которому животные могли свободно переходить туда и обратно.
Мы никогда не узнаем всех подробностей этого великого межконтинентального обмена продуктами эволюции, но мы можем быть уверены, что каждый вид динозавров, пересекший Атлантический или Тихий океан, переносил с собой огромное количество вирусов, бактерий и паразитов.
Вспышка эпидемии неизбежна, когда происходит перемешивание разнородной фауны. В наши дни в Вайоминге угроза чужеродных болезней очень серьезно воспринимается специалистами по охране животных. За последние несколько лет они закрыли несколько ранчо, на которых разводились азиатские олени, из-за того, что эти экзотические животные могли стать источником болезней, непереносимых для наших местных оленей и антилоп.
Мы знаем, что жизнь хищных динозавров была нелегка. Большинство найденных скелетов имеют ясные отметины старых ранений — сломанные, а потом сросшиеся ребра, треснувшие кости конечностей и сросшиеся вместе после травмы поясничные позвонки. Чтобы выжить и вырастить потомство, хищникам были необходимы не только острые зубы и сильные когти. Им были необходимы социальные связи. Как ютарапторы выбирали себе партнеров? Как они воспитывали своих детенышей? У нас есть факты, по которым мы можем восстановить картину их жизни.
Отпечатки следов акрокантозавров, найденные в Техасе, показывают, что они охотились парами, выслеживая стада многотонных астродонтов. И вполне логично предположить, что эти пары были самец и самка. Так как мозг рапторов был гораздо больше, чем у акрокантозавров, мы можем предположить, что и общество их было сложнее. Мне нравится думать, что эмоциональные связи между самцом и самкой, родителями и детьми у ютарапторов были исключительно сильными и разнообразными.
К северу от карьеров Лакоты находятся пласты Позднего Мела возрастом в шестьдесят шесть миллионов лет. Тогда доминирующую роль играл самый знаменитый динозавр — тираннозавр рекс. Огромные тираннозавры были родственниками рапторов. Поэтому данные о тираннозаврах помогают нам заглянуть в мозг рапторов. Мой коллега Пит Ларсон открыл замечательную вещь об отношениях полов у тираннозавров. Самыми крупными и мощными были самки, как показывает структура костей вокруг основания хвоста.
Главенство самок — красноречивое свидетельство, позволяющее нам реконструировать личные взаимоотношения между хищниками Мелового периода. Структура семьи, построенная вокруг большой самки, — редкость среди хищных рептилий и млекопитающих в наши дни, но такая структура — правило для одной категории хищников: плотоядных птиц. Совы, ястребы и орлы организуют свои семьи с самкой во главе, и мы можем представить тираннозавров и рапторов как гигантских нелетающих орлов.
Весенними днями, когда солнце только-только начинает пригревать, я люблю тихо бродить вдоль линии ограды, колючая проволока с которой давным-давно отвалилась и заржавела. Я часто вижу здесь беркутов. Они сидят на верхушках самых высоких столбов, глядя на восток и полураскрыв крылья, чтобы погреться в первых солнечных лучах. Обычно двое из них всегда вместе, самку легко узнать по ее более внушительным размерам. Они вместе уже пять лет. Беркуты всю жизнь живут моногамной семьей.
Беркуты наблюдают за мной, но кажется, что они смотрят и на меня, и вообще на людей с презрением. Когда первые воздушные потоки начинают подниматься от земли, они, согревшись, взлетают и набирают высоту, описывая в небе широкие спирали.
Они летают и охотятся вдвоем, и я видел, как они вместе кормили свой выводок в гнезде на вершине скалы. Я обнаружил это гнездо случайно, склонившись однажды над выветренным и изъеденным позвоночником аллозавра в овраге. Моя палеонтологическая мечтательность вмиг рассеялась, как только я увидел громадные тени, скользнувшие передо мной по земле. Я взглянул вверх и увидел самку беркута, пристально смотрящую вниз с высоты в десять ярдов.
У нее были удивительные глаза, очень ясные, умные и свирепые. Когда я представляю себе Рэд, она смотрит на меня именно такими глазами.
Слово благодарности
Я рос в Нью-Джерси, и моя мать много раз возила меня через мост Джорджа Вашингтона, чтобы посмотреть на кости. Так вот, мама, «Краснокожая хищница» — это твоя книга.
Мои агенты, мисс Ким Уитерспун и мистер Луис Маунтбаттен, сразу поверили, что у этой истории есть будущее. Они наседали на меня с творческой неотступностью, и без них я никогда не завершил бы эту работу.
Было настоящим удовольствием работать с моим редактором, мисс Дженнифер Херши. Она настоящий литературный редактор с превосходным чувством ритма, которое помогло внести в каждую поправку изящество и элегантность. Ким вселяла в меня надежду и была права.
Мисс Констанс Кларк была прекрасным ассистентом по вопросам науки и искусства, необходимым для создания этой книги. Она вложила в нее огромную долю знаний и опыта как историк геологии и владелец зоопарка.
А самую большую благодарность я приношу большому чудесному штату Вайоминг и всем его обитателям. Когда я учился в четвертом классе в Нью-Йорке, я впервые увидел помещение, полное динозавров из Вайоминга, и с тех пор ископаемые из этого штата занимают мое воображение.
