когда вы вернулись?
— Два-три года прошло… потом Мазу написала нам. Она сказала, что все стало лучше и у них появилась новая коммуна, хорошая. Брайан был хорошим работником на ферме, вот почему она хотела его вернуть… поэтому мы приехали обратно.
— Вы помните, кто был там, когда вы вернулись?
— Не хочешь выпечки?
— Спасибо, с удовольствием, — солгала Робин, потянувшись за пирожным Бейквелл. — А вы?
— Нет, я купила их для тебя, — сказала Шейла. — О чем ты меня только что спросила?
— О том, кто был на ферме Чапмена, когда вы вернулись туда жить.
— Я не знаю всех имен. Появилось несколько новых семей. Коутс все еще был там. О чем ты меня спросила?
— Речь идет о людях, — сказала Робин, — которые были там, когда вы вернулись.
— Ох… Раст Андерсен все еще жил в своей хижине. А мальчик Грейвс — худой мальчик, из богатеньких. Он был новеньким. Он приходил к Расту и курил до середины ночи. Травку. Ты знаешь, что такое травка? — снова спросила она.
— Да-да, — Робин улыбнулась.
— Некоторым людям это не приносит никакой пользы, — мудро сказала Шейла. — Юный Грейвс не мог вовремя остановиться. Вел себя нелепо. Некоторым людям не следует курить.
— Джонатан Уэйс был на ферме, когда вы вернулись? — спросила Робин.
— Верно, со своей маленькой дочкой Эбигейл. И у Мазу родилась дочь: Дайю.
— Каким он вам показался? — спросила Робин.
— Очаровательным. Тогда я так подумала. Мы все к нему тянулись. Очаровательный, — повторила она.
— Знаете, почему он приехал жить на ферму?
— Нет, я не знаю, зачем он приехал. Мне было жаль Эбигейл. Ее мама умерла, потом отец привез ее на ферму, и тут же у нее появилась сестра…
— А когда возникла идея церкви, вы помните?
— Это все потому, что Джонатан рассказывал нам о своих убеждениях. Он заставлял нас медитировать, ходить по улицам и собирать деньги. Люди приходили и слушали его речи.
— На ферму стало приходить гораздо больше людей, не так ли?
— Да, и они давали денег. Некоторые из них были богатыми. Затем Джонатан начал путешествовать, выступать с лекциями. Он оставил Мазу за главную. Она отрастила волосы до талии — длинные черные волосы — и всем говорила, что она наполовину китаянка, но из нее такая же китаянка, как из нас с тобой, — язвительно сказала Шейла. — Ее мама была белой, да и не было никакого китайца на ферме Чапмена. Однако мы никогда не говорили ей, что знаем, что она лжет. Мы с Брайаном были просто счастливы вернуться на ферму. О чем ты меня спросила?
— Просто о церкви и о том, как она зародилась.
— О… Джонатан вел курсы медитации, всех этих религий и восточных штучек и прочего, а потом он начал организовывать службы, поэтому мы построили храм на ферме.
— И вы были счастливы? — спросила Робин.
Шейла несколько раз моргнула, прежде чем сказать:
— Иногда мы были счастливы. Иногда да. Но происходили плохие вещи. Однажды ночью Раста сбила машина. Джонатан сказал, что это было наказание за все те жизни, которые Раст отнял на войне... а потом семья этого парнишки Грейвса похитила его на улице, когда он был в Норидже, и мы узнали, что он повесился. Джонатан сказал нам, что именно это произойдет со всеми нами, если мы уйдем. Он сказал, что Алекс увидел проблеск истины, но не смог справиться с внешним миром. Так что это было для нас предупреждением, как сказал Джонатан.
— Вы ему поверили? — спросила Робин.
— Тогда да, — сказала Шейла. — Я тогда верила всему, что говорил Джонатан. Брайан тоже. У Джонатана был способ заставить вас поверить… способ заставить вас захотеть делать так, как было нужно ему. Хотелось позаботиться о нем.
— Позаботиться о Джонатане?
— Да… Ты бы видела, как он плакал, когда Раст и Алекс умерли. Кажется, он переживал это тяжелее, чем все мы.
— Вы сказали, что иногда на ферме было хорошо. Были ли другие случаи, когда...?
— Начали происходить ужасные вещи, — сказала старушка. Ее губы начали дрожать. — Это была Мазу, а не Джонатан… это был не Джонатан. Это была она.
— Что за ужасные вещи? — спросила Робин, держа ручку над блокнотом.
— Просто… наказания, — сказала Шейла, ее губы все еще дрожали. После нескольких секунд молчания она сказала, — Пол случайно выпустил свиней, а Мазу заставила людей его избить.
— Вы можете вспомнить фамилию Пола?
— Дрейпер, — сказала Шейла после небольшой паузы. — Все называли его Дупи36. Он не был нормальным. Немного заторможенным. Им не следовало заставлять его присматривать за свиньями. Он оставил ворота открытыми. Глупый Дрейпер.
— Вы знаете, где он сейчас?
Шейла покачала головой.
— Помните, как мальчик по имени Джордан хлестал себя?
— Было много раз, когда людей хлестали. Да, я помню Джордана. Подросток.
— Шейла, вы случайно не помните его фамилию?
Шейла немного подумала, а затем сказала:
— Рини. Джордан Рини. Он был сложным подростком. У него были проблемы с полицией.
Когда Робин записала фамилию Джордана, кот рядом с ней, которому надоело, что она не обращает на него внимания, легко спрыгнул с дивана и вышел из комнаты.
— После смерти Дайю все стало еще хуже, — сказала Шейла без подсказки. — Вы знаете, кем была Дайю?
— Дочерью Джонатана и Мазу, — ответила Робин. — Она утонула, не так ли?
— Верно. Шерри отвезла ее на пляж.
— Шерри Гиттинс? — спросила Робин.
— Верно. Она была глупой девчонкой. Дайю ею командовала.
— Вы случайно не знаете, что случилось с Шерри после смерти Дайю, Шейла?
— Она была наказана, — теперь Шейла выглядела очень несчастной. — Все причастные к этому были наказаны.
— Кого вы имеете в виду, говоря «все», Шейла?
— Шерри и те, кто не остановил это. Те, кто видел, как они уезжали в грузовике тем утром — но они не знали! Они думали, что Дайю разрешили! Мой Брайан, и Дупи Дрейпер, и маленькая Эбигейл. Они все были наказаны.
— Избиты? — осторожно спросила Робин.
— Нет, — Шейла внезапно занервничала. — Хуже. Это было ужасно.
— Что…
— Да какая разница? — сказала Шейла, ее маленькие руки сжались в трясущиеся кулаки. — Не нужно об этом говорить… но они знали, что Брайан болен, когда с ним это сделали. У него была проблема с координацией. Джонатан советовал ему пойти и помолиться в храме, и тогда ему станет лучше. Но после
