конечность дрона. Как эта отрыжка бездны успела просчитать мой манёвр⁈
Из-за спины, там, где у наноброни находился грузовой отсек, в воздух вылетели гранаты. Вернее, не вылетели, а выстрелили. Ева очень мощный ИИ и сумела рассчитать их полет достаточно точно. Десять гранат с уроном в три тысячи единиц разорвались точно за спиной дрона. Урона они никакого не нанесли, лишь немного снизили прочность силового поля дрона, да отвлекли его от меня. И вот последнее было самым важным.
Мне удалось перепилить ногу Примипила, после чего я начал медленно падать вниз. И пока падал, вонзил меч в грудь дрона, вернее в защитное поле, которое уже через секунду моего внутреннего времени исчезло, и вот тут уже меч проткнул грудь Примипила. Но это его не убило, а лишь еще немного снизило очки хитпоинтов. Стрелять дрон не мог, пушки были повреждены и поэтому он просто ударил меня конечностью-турелью. Наотмашь ударил, со всей своей кибернетической дури. Я попытался увернуться, но организм слабо реагировал на сигналы мозга, видимо всё ещё торчащая конечность дрона в моём теле повредила что-то очень важное.
Как в замедленной съемке я наблюдал за верхней конечностью дрона. Вот она приближается, медленно и неторопливо и, казалось бы, что стоит от неё увернуться? И я даже уворачиваюсь, вернее, пытаюсь, ведь моя скорость еще медленнее, чем у кибернетического организма. Сам удар пришелся в левое плечо, ломая в нём все что можно, дальше импульс передался всему телу, и меня медленно подбросило в воздух.
«Перехват управления организмом», — мягко прошелестел голос Евы.
Доступно мне осталось только зрение. Над всем остальным взяла контроль Ева. В тот момент, когда я медленно кружась вдоль оси своего тела, летел в борт тоннеля, она работала. Прошло мгновенье, и меч в моих руках пропал, а вместо него появился давно уже мной забытый РПГ-7, заряженный модифицированной гранатой. Сначала над ней поработал весь наш крафтовский состав, в наличие Грозы и Асиды, а после Скрипки. Так что убойной силы в нем было много. Гранатомет выстрелил и снаряд медленно поплыл в сторону хромавшего в мою сторону Примипила. Хоть дрону и досталось крепко, но своей цели изменять он не стал и со всех своих невеликих оставшихся сил стремился отправить меня на перерождение.
Еще один оборот и я вижу, как граната и разрезанный торс дрона встречаются. Врыв. Во все стороны летят части Примипила, но паукообразный дрон еще жив, хоть и со стороны так не кажется.
Моя бренная тушка наконец-то долетает до борта тоннеля, ударяется в него, отчего свет в глазах гаснет, но всего на долю мгновения. Я медленно валюсь вниз, с удивлением наблюдая, как в мою сторону ползёт металлолом, что раньше был боевым дроном Примипилом. Из нижних конечностей осталось всего одна, вот именно она и вонзалась в пол, затем подтаскивала всё, что осталось, а именно часть туловища и голову, затем процесс повторялся. Что за фантасмагорический косплей первого Терминатора?
Дрон полз, я смотрел, Ева молчала. Так продлилось примерно секунд десять, после чего расстояние между нами сократилось до минимума. В этот раз Примипил не стал подтягивать своё тело ко мне, а просто и без затей ударил лапой. Целился он мне в голову, но не попал. Ева дернула моё тело в сторону, а правой рукой с зажатым в ней наномечом ткнула в сторону дрона. И вот она-то как раз попала, проткнув чугунок Примипила и зажарив его кибернетический мозг до состояния головешки.
— Мне нужен гребанный автомат! — первое, что я прорычал-простонал, когда Система выдала победный лог, и ко мне вернулось частичное управление организмом.
— Спи уже… — отмахнулась помощница.
Последнее, что я увидел, перед тем как провалиться в беспамятство — это шар сборщика, который катался по тоннелю, собирая наши законные трофеи.
Глава 13
N — 68̊ 85′ E — 49̊ 66′ 20:53.
— Доброе утро, — поприветствовала меня Ева, как только я открыл глаза.
— Вечер уже давно, почти ночь, — вяло отозвался я, мельком взглянув на часы.
М-да… Почти сутки валялся без сознания, пока наниты под управлением Евы латали моё тело. И такое чувство, что заштопали меня не полностью. Нет того чувства лёгкости как раньше. Вывел на виртуальный экран общие сведенья о состоянии организма и внимательно просмотрел данные. Ну, да, так и есть. До окончания всех восстановительных работ еще как минимум сутки. Досталось мне в предыдущем бою не слабо, один только перерубленный позвоночный столб чего стоил. Его уже срастили, но вот проводимость нервных сигналов, пока что оставляла желать лучшего. Да и остальных незалеченных полностью травм хватало.
Лежал я в своей палатке, и рядом никого кроме Евы не было. Поднялся на ноги, сделал пару шагов и болезненно скривился, чувствуя, как скрипит невосстановленное до конца тело. Как же плохо быть больным!
— А скажи-ка мне помощница, почему ты меня нормально не починила? — поинтересовался я, просматривая логи своего заживления.
Действительно странно. Всё моё лечение состояло из того, что Ева задействовала Блок регенерации и этим ограничилась. Хотя как мне думается, она могла бы сделать и гораздо больше. Что ей стоило запустить в связке Блок регенерации и Контроля, пропуская через них всю имеющуюся у меня Энергию для увеличения коэффициента полезного действия? Даже моих скромных знаний в механике работы этих систем позволяет сделать вывод, что таким путём заживление прошло бы быстрее и качественнее.
— Я хочу провести эксперимент, — неожиданно для меня выдала Ева.
— Обычно это меня тянет на такое, — я хмыкнул. — Интересно будет послушать, что ты придумала.
— Ничего не придумывала, просто появился новый материал, и без твоего согласия я не решалась его использовать. Давай я по порядку всё изложу, — дождавшись моего кивка, помощница продолжила. — Все наши Блоки созданы из наногена первого и второго уровня, с вкраплениями третьего. Обычно нет никакой разницы, какой тип ресурса использовать, слишком уж мал процент изменений. А там даже не проценты, а промилле. Всё так и было до тех пор, пока нам не попался наноген четвертого уровня.
— Из Примипилов выпал? — догадался я.
— Именно так, — подтвердила мою догадку Ева. — Так вот его свойства разительно отличаются от первых трёх геномов. Вот я и решила использовать его, заменив часть наногенома в Блоке регенерации.
— И почему не сделала сразу? — задал я резонный вопрос.
— Мне надо отследить динамику изменений
