Читаем без скачивания Дед Снегур и Морозочка - Дарья Донцова

Тоненькие пальчики подвигали «мышку».

– Простите, она у нас уже не работает, – объявила администратор, – есть Ольга Лапина.

– Нет, мне нужна Елизавета Лапкина, – повторила я, – можно уточнить, в каком отделении она служила?

– Нет, – вежливо, но категорично ответила девушка, – мы не сообщаем сведений об уволенных.

– Наши макароны – ваши макароны! – закричал включенный в углу телевизор.

Я вздрогнула и посмотрела на экран, а девушка в окошке вдруг сказала:

– Красавчик, да? Вот бы с таким познакомиться, хотя, думаю, он голубой! Слишком смазливый!

– Вообще-то, актера зовут Гри, и он мой муж! – воскликнула я и тут же пожалела об опрометчивом заявлении.

– Врешь! – заржала девчонка. – У такого мачо жена небось мисс Мира.

Мне стало обидно, я вытащила из сумочки фото.

– Вот, смотри.

– Жесть! – подскочила девица. – «Моему солнышку Танечке от любящего мужа Гри». Слушай, там же ты вместе с красавчиком на фото. Тебя Таней зовут?

– Верно, – подтвердила я.

– Ира, – представилась администратор, – а где вы познакомились?

– На улице, – честно ответила я.[8]

– Ой, не ври, – засмеялась Ира, – а у твоего мужика холостого приятеля нет? Но чтобы тоже красавец! Вау! Я поняла! Вот почему ты про Лапкину спрашивала!

– Почему? – переспросила я.

Ира исчезла из зоны видимости, в шаге от окошка открылась небольшая дверь, оттуда высунулась тонкая рука и поманила меня. Я вошла в крохотную каморку, Ирина заперла дверь, села на стул спиной к стеклу с надписью «Справочная», указала мне на обшарпанную табуретку и, когда я очень осторожно разместилась на ней, свистящим шепотом осведомилась:

– Че? Суицид?

Глава 27

Я наклонилась вперед:

– Прости?

– Да ладно тебе, – зашипела Ира, – неужели думаешь, что про санаторное отделение никто не знает? Но только ты опоздала, Лизка давно уволилась, уже несколько лет как. Девки говорят, ее какая-то супер-пупер богатая тетя для мужа наняла. Лапкина здесь лучшая была! Перестань дурочку изображать! Смешно. Санаторное отделение давно открыто, там главным раньше был Ларион Аркадьевич, но он в Америку уехал, и правильно поступил. Здесь хоть и хорошо зарабатывал, да в США ему небось большие деньги платят.

– Психотерапевт Ларион? – насторожилась я.

– Ага, – понизила голос Ира, – «Созвездие» его жена создала, она в перестройку водкой торговала, попала под разбор, ушла из стремного бизнеса, занялась медициной, потом как-то американское гражданство получила, и они с мужем ту-ту! Ушлая тетечка, выгоду на три метра под землей чуяла. В санаторное отделение сдают всяких звезд и чиновников, у которых предохранители сгорели. Одних слава доконала, других деньги и власть. Их здесь инкогнито держат, в компьютерной базе этих пациентов нет, привозят их в тонированной машине и сразу в коттедж. В санаторке после отъезда Лариона стал главным Сергей Петрович Козлов. «Созвездие» до сих пор жене Лариона принадлежит.

Я опять не удержалась от комментария.

– Козлов – исследователь симптома Фаултона?!

Ирина фыркнула.

– Иностранцы у нас не работают, про Фаултона я не слышала. А из опеки Лиза Лапкина была лучшая, тебе правильно ее посоветовали, но она уволилась.

Настал мой черед выражать недоумение.

– Откуда Лиза?

Ира с превосходством посмотрела на меня:

– Если больной покушался на самоубийство или впал в депресняк, его одного ни на минуту оставить нельзя. У врача несколько клиентов, поэтому нужно иметь опекающую медсестру, она находится с подопечным в постоянном контакте.

– Вроде няни? – уточнила я.

Ира кивнула.

– Верно. Лизке не было равных, но ее кто-то переманил, соблазнил большими бабками. Впрочем, еще раньше тут Ксения Малова служила, та вообще больного без врача могла на ноги поставить, но и ее переманили к частному пациенту.

– Как мне связаться с Сергеем Петровичем? – спросила я.

– Он умер, – сообщила Ира, – не так давно, в санаторном теперь Алексей Юрьевич Гладков заправляет.

– А к нему как попасть?

Ирина скорчила гримаску.

– Надо записаться на прием, ждать встречи придется около недели, но, если пообещаешь взять меня на тусовку, где красавчики вроде твоего мужа крутятся, устрою тебе свидание прямо сейчас.

– Давай запишу номер твоего мобильного, – распорядилась я, – накануне Нового года полно всяких мероприятий, раздобуду тебе приглашение.

– Не обманешь? – с изрядной долей недоверия спросила Ира. – Ведь наобещаешь и ни фига не сделаешь!

Я вынула телефон и соединилась с Карц.

– Что? – в своей привычной бесцеремонной манере отозвалась Марта.

– Приветик, Муся, – чирикнула я.

– Хай, лапуля, – отозвалась Карц.

Не надо думать, что светская львица искренне обрадовалась, услышав мой голос. У нас с Карц есть пароль: если я произношу «приветик, Муся», значит, нахожусь в компании с посторонним человеком, речь пойдет о работе, Марте следует мне помочь. Ответ «хай, лапуля» свидетельствует о готовности коллеги к беседе.

– Как дела, котик? – просюсюкала я, включая громкую связь.

– Блин, – полетел по комнатушке чуть хрипловатый голос Марты, – я сломала каблук у «Лабутенов».

– Вау, жаль! – вздохнула я. – Ничего, купишь новые.

– Времени нет, – простонала Карц, – завтра в семь тусня в клубе «Река», я веду программу, в одиннадцать перееду в «Рио», на сейшн к группе «Полис», после полуночи попрусь к Карену Аветисову. И когда туфельки купить? Ох, придется мне, несчастной, в «Бланиках» переть, хоть их и пиарили в сериале «Секс в большом городе», но «Лабутены», поверь, удобнее. Или нацепить ботфорты «Шанель»? Как полагаешь?

– Фу, отстой, – скривилась я, – натяни ботильоны от Марка Джейкобса.

– Гадость, – не замедлила среагировать Марта.

Я покосилась на Иру, которая с приоткрытым ртом внимала «светской» беседе, решила, что нужное впечатление произведено, и сменила тему.

– Кисонька, возьми одну девочку в клуб.

– Очень надо? – недовольно отозвалась Марта.

– Потом объясню, золотце.

– Она рядом стоит?

– Как только ты догадалась? – умилилась я и протянула Ире мобильный.

В этом не было необходимости, громкая связь работала исправно.

Ира осторожно взяла трубку.

– Мою подругу зовут Марта Карц, – шепнула я.

– Карц? Та самая? – обомлела Ирина. – Из журналов?

– Это я, – заржала Марта, великолепно слышавшая нашу беседу. – Что? Не подхожу тебе по имиджу?

– Ой, – только и сумела вымолвить Ира. – Здрассти.

– Договорились? – воскликнула я, когда раскрасневшаяся девушка вернула трубку.

– Мне никто из девчонок не поверит, если скажу, что общалась с самой Карц! – затараторила администратор.

– Теперь твоя очередь, – напомнила я.

Ира развернула ко мне ноутбук.

– Смотри в вэб-камеру. Так, сейчас. Вот, держи.

В моих руках оказался пропуск с моментально сделанной фотографией и ярко-красной надписью «Гость».

– Строго у вас, – удивилась я, – обычно в клиниках, особенно с охраной, не заморачиваются.

– Санаторное отделение у нас типа сейфа, заперто со всех сторон, – вздохнула Ира, – спросишь там на рецепшен старшую сестру Юлию. Пока по территории пройдешь, я ей позвоню.

Если Марта Карц могла впустить Иру в манящую весельем клубную жизнь столицы, то одетая в зеленый халат Юля чувствовала себя хозяйкой в строго закрытом отделении. Без всякого смущения она провела меня в роскошно обставленный кабинет и объявила:

– Алексей Юрьевич, это Таня, жена одного нашего знаменитого артиста.

– Садитесь, дорогуша, – пророкотал добродушный толстяк, отрываясь от компьютера. – Юляша, вели нам чайку подать, на улице зябко, как-никак декабрь! Хотя я помню годы, когда в Москве зимой термометр стабильно держался на отметке минус двадцать пять, а сотрудники ГАИ стояли на дорогах в белых валенках и светлых тулупах из овчины. М-да. Что вас, душенька, сюда привело?

– Муж плохо себя чувствует, – потупилась я, – сначала маялся бессонницей, потом, наоборот, стал постоянно дремать, перепутал день с ночью. До девятнадцати часов зевает, еле двигается, на все предложения, даже самые заманчивые, отвечает стандартно «ничего не хочу». А после восьми оживает, энергия бьет ключом, бегает как электрический веник, в кровать его не загнать! На работе у него пошли сложности, Гри стал хамить коллегам, а сейчас еще и за бутылку хватается. Боюсь, я не очень хорошо объясняю.

– Наоборот, солнышко, вполне понятно, – приободрил меня Гладков, – естественно, за глаза диагноз я не поставлю, но, судя по услышанному, большой трагедии нет. С подобными состояниями мы легко справляемся. Вам повезло, недавно освободился пятый коттедж, сейчас там идет уборка. В среду можете привезти мужа. Это наш прайс.

Я посмотрела на листочек с ценами и постаралась не измениться в лице. Интересно, при помощи каких средств в «Созвездии» выводят из депрессии пациентов? Покрывают их золотом? Украшают спальни изумрудами и рубинами? Выписывают для развлечений звезд мирового шоу-бизнеса уровня Мадонны? За что нужно отдать сумму, в которой я никак не могу сосчитать нули?