Считается, что с этого момента Белое движение на Востоке России консолидировалось и что казачество и военные поддерживали Совет министров как орган, обладающий реальной властью. Председателем Совета министров был П. В. Вологодский; их встреча с Колчаком состоялась во Владивостоке во время поездки члена Директории по Дальнему Востоку и установлению контактов с местными органами власти и военными организациями.
В августе 1918 г. на встречу с Колчаком из Москвы спешит Виктор Николаевич Пепеляев. «Национальный центр командировал меня на Восток для работы в пользу единоличной диктатуры и для переговоров с адмиралом Колчаком в целях предотвращения соперничества имен Алексеева и Колчака. Со смертью Алексеева кандидатура адмирала стала бесспорной…» – отметит позже лидер сибирских кадетов В. Н. Пепеляев. 28 сентября, пребывая в дороге, он встретился с Р. Гайдой (наст. Рудольф Гейдль); представленный советскими историками как чех, а на самом деле – чешский еврей, этот военфельдшер австро-венгерской армии, находясь в составе Чехословацкого корпуса, в конце мая 1918 г. возглавил борьбу против большевиков в восточной части Сибири; вступит в командование группой войск, реорганизованной затем в Сибирскую армию. И даже – на авось! – попросится у П. В. Вологодского на роль сибирского диктатора! Прощупывая настроение Пепеляева, Гайда-Гейдль прекрасно поймет, что слишком многие силы заинтересованы в том, чтобы Верховным правителем, диктатором стал Александр Васильевич Колчак.
По прибытии на Родину Колчак сложил с себя полномочия члена правления КВЖД, написав заявление. Он еще надеялся на самостоятельность в принятии решений, когда писал письмо генерал-адъютанту Его Императорского Величества, генералу от инфантерии М. В. Алексееву на юг, предупреждая, что готов воевать под его началом против разбойничьих большевистских шаек. Но генерала, ставшего Верховным руководителем Добровольческой армии, уже неделю как нет среди живых…
Во Владивостоке одним из первых Колчака приглашает на встречу член Директории генерал-лейтенант В. Г. Болдырев, он же рекомендует Александра Васильевича на пост военно-морского министра Директории. «По мнению адмирала, – отметит Болдырев в своих дневниковых записях в октябре месяце 1918 г., – на Дальнем Востоке две коалиции: англо-французская – доброжелательная и японо-американская – враждебная, причем притязания Америки весьма крупные, а Япония не брезгует ничем… В общественных и военных кругах все больше и больше крепнет мысль о диктатуре. Я имею намеки с разных сторон. Теперь эта идея, вероятно, будет связана с Колчаком».
Вице-адмирал встречается с офицерами-сибиряками, многие из них давно знакомы ему. Назначенный на руководящую роль, проталкиваемый на роль спасителя Отечества, он не только узнает политическую обстановку и настроения разных людей, но и познает суть души человеков… А среди человеков его ошибка в том, что он, как точно выразился министр Сибирского правительства И. И. Серебренников, «не хитрец, не дипломат, желающий всем угодить и всем понравиться, а честный адмирал, русский патриот и человек дела».
Величие фигуры Колчака – нам, из смутной дали нашего времени может быть понятней хотя бы по такому штриху: когда А. В. Колчак покидал здание Совета министров, все служащие буквально бросились к окнам, чтобы проводить взглядами человека-легенду, чье имя обрело общероссийскую известность…
9 октября 1918 г. Всероссийское Временное правительство переехало в большой город Сибири – Омск. До революции здесь размещалась резиденция генерал-губернатора Западно-Сибирского края; сюда, в город, вмещавший в 1917 г. 113 680 благополучных жителей, спасаясь от красной чумы, прибыл чуть ли не миллион бывших подданных бывшей Российской империи. Но прежде чем А. В. Колчак был официально объявлен Верховным правителем, ему довелось – по приглашению командования Чехословацкого корпуса – прибыть к 9 ноября в Екатеринбург для участия в торжестве по передаче знамен четырем полкам одной из дивизий корпуса. Александр Васильевич ехал в поезде вместе с полковником Дж. Уордом, недавно прибывшим в Омск во главе Мидлсекского батальона английских войск.
Чехословацкий корпус был сформирован в России в 1916 г. из солдат и офицеров австро-венгерской армии, оказавшихся в русском плену. Их организовали в воинские части, сохранив при них вооружение, потому как планировалось, что те примут участие в войне на стороне России против Германии и Австро-Венгрии. После революции 1917 г. чехословакам было разрешено продвигаться по Сибирской железной дороге до Владивостока, откуда они могли бы вернуться морем в Европу, домой. Однако нашлись желающие воевать с большевиками, чтобы эта еврейская зараза не перекинулась в итоге на другие европейские страны. Но это была не вся причина, заставлявшая чехов так упорно оставаться на русской территории и даже активно воевать…
Чешские эшелоны, в которых находилось около 60 тысяч вооруженных человек, рассредоточились на всем протяжении транссибирской магистрали от Пензы до Владивостока. В конце мая 1918 г. чехи заняли русские города Челябинск, Новониколаевск (ныне Новосибирск), Мариинск и некоторые другие. Благодаря их действиям, к осени 1918 г. в Сибири и на Дальнем Востоке кое-где установившаяся шаткая власть Советов перестала существовать.
Прозванному «чешским Наполеоном» Р. Гайде жители Томска устроили пышный прием, подарив при этом гусарскую саблю толедской стали с эфесом из чистого золота. Вдохновленные «победами» иностранцев на русской территории и предчувствуя легкую наживу, летом 1918 г. к берегам Приморья отправились 7000 американских солдат; их интервенцию благословил президент США В. Вильсон.
В Екатеринбурге Колчак знакомится с командующим войсками фронта генералом Сыровым, с некоторыми представителями стран Антанты. Это слово станет нарицательным, приобретет оттенок нецензурного ругательства в устах советских историков, тогда как изначально Антанта означало «сердечное согласие», происходя от французского Entente cordiale; возникший в 1904–1907 гг. блок Англии, Франции и Российской империи, именуемый «Тройственным союзом», возглавит против германской коалиции в годы Первой мировой войны 25 государств, включая и США. Временные блоки, временные союзы, временные игрища в борьбе за власть и богатства… «После Великой Октябрьской социалистической революции империалистические круги стран Антанты и США организовали вооруженную интервенцию против Советского государства с целью свержения Советской власти, расчленения России и превращения ее в колонию империалистов. Уже 23 декабря 1917 г. Англия и Франция подписали соглашение о совместной интервенции против Советской России и последующем ее разделе. В марте 1918 г. интервенция Антанты началась…» – четко пояснят советским людям советские историки.
Жирный сибирский кусок стал поперек горла многим желающим проглотить его. Охотящиеся друг за другом на русских землях американцы, англичане, французы, японцы, чехи, евреи то вступали в коалиции, то превращались в лютых врагов. Массово гибли при этом только русские… Ах, верно, стоит сказать: размешал дьявол волшебной палкой дерьмо, и полезли из него большевики с ущемленными запредельной злобой душами, социалисты со столбняком в мозгах, очарованные новой революционной добродетелью: убий ближнего…
Еще 14 декабря 1917 г. английский посол в Токио в соответствии с секретной инструкцией, полученной из Лондона, обсудил с правительством Японии характер действий держав в Сибири и на Дальнем Востоке и контроль над Сибирской железной дорогой.
Военный представитель США в Верховном совете Антанты генерал Таскер Блисс указывал, что выполнение задачи по захвату Транссибирской магистрали следует возложить на войска Японии. Военные представители других стран в совете требовали прежде получить необходимые гарантии от Японии. Японцы настаивали на том, чтобы «вопрос о поддержании порядка… в Сибири был полностью оставлен за японцами». 23 февраля 1918 г. в беседе с послом Франции министр иностранных дел Японии Мотоно сказал, что японские войска могут начать поход и дойти до Урала. Тут же отреагировало правительство США: окончательное определение судьбы Сибири должно произойти на гипотетической мирной конференции. Однако президент В. Вильсон поддерживал «военную экспедицию в Сибирь» с условием главенствующей роли американцев.
4 апреля 1918 г. японское командование высаживает во Владивостоке десант.
А месяцем раньше, 2 марта 1918 г., представители командования войск стран Антанты вошли в соглашение с Мурманским советом, во главе которого стоял агент Л. Троцкого Юрьев; по инструкциям Троцкого (а тот в свою очередь получил их из Ордена) Юрьев заключает соглашение с военным командованием западных держав.
