– Почему в прошлый раз не смогли тачилу забрать? – спросил Седой, хотя прекрасно знал ответ и просто хотел преподнести урок сопливым «грачам».
– Так менты раньше нас приехали! – ответил Берц. – Я же говорил! Вон, ребята подтвердят.
– Точно! – кивнул Лопух.
– Мы сами еле ноги унесли, – подтвердил Гвоздик.
Ласково пригревало солнце, с реки тянуло приятным ветерком. Пахло водой и тиной. Но атмосфера за столом зависела от одного человека. И похоже, должна была громыхнуть гроза.
– Ладно, прощаю на первый раз! – сказал Седой. – А вообще, надо быстрее булками шевелить! Если бы меньше чикались и приехали на десять минут раньше, то у нас сейчас были бы деньги! В следующий раз буду штрафовать!
«Грачи» недовольно переглянулись.
– Жрать хотите? – неожиданно спросил Седой.
– Конечно! – в унисон рявкнули «грачи». Настроение у них сразу улучшилось.
– Вы всегда хотите жрать и срать! – Цифра презрительно усмехнулась. – Да еще кое-чего…
Седой помахал бармену, тот кивнул и через несколько минут принес две тарелки с шашлыком. «Грачи» жадно набросились на еду.
– Что сделано по моему приказу? – спросил Седой, когда первый голод был утолен.
– Подходящий автосервис нашли, – сказал Берц, не переставая жевать. – В Электромонтажниках…
– Почему именно там? – глянул исподлобья Седой.
– Район новый, посторонние через него не ездят, выехать можно в любую сторону: КП ГИБДД нет, живут там лохи всякие…
– Откуда взял?
– Мы одного опустили на деньги, так он даже не пикнул…
– Ну, еще что?
– Автосервис держат два кавказца. Мы проследили: тачки у них стремные – то «мерс» слегка ударенный, то старый «бумер» поцарапанный, то «инфинити» с разбитой фарой… А «Ладу» пригнали: мотор стучит – не взяли… И еще несколько раз на нормальный ремонт не приняли. На чем же они лавэ делают?
– И на чем?
– Макли всякие. С подставщиками, с угонщиками… Может, на запчасти разбирают…
Седой подумал, как бы взвешивая услышанное.
– Что ж, Берц, неплохо сработано. Вы по очереди следили за этим сервисом?
– Ну, да. Точнее, мы с Лопухом. У Гвоздя семейные проблемы были.
– Ну, тогда и дели соответственно, – Седой положил на стол три стоевровых купюры. Берц две взял себе, одну протянул Лопуху, а на вопросительный взгляд Гвоздика показал кукиш.
Седой кивнул:
– Все правильно! Кто работает, тот и зарабатывает! – он похлопал Берца по спине. – В этот сервис я смотаюсь, сам перетру подробно, посмотрим друг на друга, пусть поймут, что со мной лучше шутки не шутить…
– Это сразу видно, – подчеркнуто уважительно сказал Берц.
– … а ты, Берц, подбирай машину. Солидную тачку: «Бэху Х5» или «Х6», «Ауди Q7», «Гелендваген», ну, что-то такое массивное, чёрное. На Кавказе такие любят…
Глава 12
Не обижайте киллера
Принципы – дело благородное, но в наше время от них больше вреда, чем пользы.
(Наблюдение автора)
Боцман
Лебедь разговаривал по телефону, значит, пришлось ждать. Боцман вышел покурить на лоджию, прикрыл за собой дверь. Клекот чаек. Гудок заходящего в порт сухогруза. Гулкое шевеление моря, которое слышишь только первую минуту, а потом перестаешь замечать. Внизу, впереди, справа и слева – серая гладь Невской Губы. И такое же серое небо. Будто плывешь на огромном корабле. Потом вдалеке замечаешь Кронштадт, он как огрызок рафинада, почти растворенный в воде. Потом, провожая глазами улетающий вниз бычок, замечаешь красные коробки пакгаузов и Морскую набережную. Это 22-й этаж, отсюда есть выход на крышу – там оранжерея и бассейн под навесом. Человека, живущего в такой квартире, сложно убить. Все окна выходят на море, двери в квартире блокируются с пульта, который Лебедь носит с собой, есть несколько изолированных комнат специально на случай непрошенного вторжения – одна из них скрыта где-то в оранжерее.
Удав стоял за спиной, в летнем саду, и наблюдал, всё ли в порядке внизу, на территории Финского залива, а главное – на подходах к квартире шефа. Окорок дежурил в приёмной, Боцмана он встретил хорошо, пожал руку с улыбкой, подмигнул, даже шепнул:
– Ну, когда обещание выполнишь?
Словом, обстановка была доброжелательной и расслабленной, можно даже сказать, дружеской, хотя это слово к этой обстановке почему-то не подходило.
– Можно! – дал отмашку Окорок, и Боцман зашёл в комнату.
Он отметил, что раньше Лебедь встречался с ним в разных местах, а вот уже третий или четвертый раз принимает в одном и том же месте. Или стал больше доверять, или, наоборот, готовит на списание…
Встречает он его в одной и той же позиции: сидя в глубоком кожаном кресле за стеклянным столиком, глядя на застеклённую стену, за которой летают чайки, бегут мелкие барашки волн и идут суда – сухогрузы, танкера, лесовозы, буксиры и роскошные «пассажиры». Если бы он окончил речное училище, а потом морскую Академию, то, может, сейчас вел бы белоснежный круизный лайнер и смотрел бы в цейсовский бинокль, как на 25-м этаже, развалившись в кресле, сидит какой-то неизвестный и ненужный ему человечек, попивая виски из широкого стакана.
Если бы да кабы, во рту выросли грибы… Это, кстати, не шутка: они действительно растут у брошенных в лесу жмуриков, особенно во влажное время года.
– Добрый день, босс! – говорит Боцман. Лебедь сегодня при параде: в темно-синем, почти черном костюме, светло-синей накрахмаленной сорочке и красном галстуке в легкую бело-синюю полоску. Когда после зоновской робы Боцман увидел его в таком прикиде, то подумал, что он похож на прокурора! Смех один. Какой прокурор?! Выглядел он мэром или даже губернатором, а то и министром. Холеное лицо загорело, будто за окном стоял тиходонский август, на нем застыло выражение собственной значимости, власти и силы.
– И тебе добрый день, Иван! – холодно, как всегда, ответил шеф.
Иван, честно говоря, всегда его опасался и не знал: чего от него ждать? Правда, сейчас, вроде, всё будет хорошо. Во всяком случае, должно быть нормально, ибо Лебедь об этом по телефону предупредил. А фофаном он никогда не был.
– Как съездили, босс? – спросил Боцман. Связав воедино торжественный наряд шефа, букет белых роз в приемной и хорошее настроение охранников, он понял, что сейчас должна прийти Лариса. Значит, и у него никаких осложнений быть не должно.
– Да ничего, – неопределённо ответил тот. – Были проблемы, ребят московских мочканули, но это дело другое. Главное, что твой вопрос я решил.
– Правда, шеф? – обрадовался Боцман. – Спасибо. Буду должен.
– Ты мне и так по жизни должен, – сказал Лебедь. – Деньги принёс?
– Конечно.
Боцман вынул из кармана пакет и положил на стеклянный столик рядом с бутылкой виски «Macallan». Это была доля за Лиса. Точнее, аванс. Полный расчёт он должен был получить, когда дело будет сделано.
– Первый раз возвращаю аванс, – сказал Лебедь. – Хорошо, что там, у местных, этот заказ кривым вышел, разрешение на него братва, оказывается, не давала, поэтому и отказаться удалось. А иначе…
Помолчал, Лебедь отхлебнул из стакана.
– А иначе я не знаю, что бы пришлось делать.
– Я нужен ещё, шеф? – спросил Боцман.
– Да нет, можешь съездить куда-нибудь на недельку, отдохнуть, время провести. У тебя ж тёлка хорошая есть?
– Да нет, шеф, я их нарочно не завожу.
– Ну, с одной стороны, это правильно, – кивнул Лебедь. – А с другой – сейчас уже такие строгости даже для «законников» не требуются.
Вздохнув, он полез под стол и вытащил деревянную коробку. Не открывая её, можно было определить, что там находится очень дорогое и очень качественное спиртное.
– Это «Арманьяк», урожая 1980 года, пятьдесят тысяч стоит.
– Ничего себе! – изумился Боцман. – Я только через десять лет родился!
– Его тебе сам Фома Московский передал. Он твоей историей проникся, сказал, раз уж так получилось, деньги мы с него, конечно, заберём, а арманьяк пусть выпьет лично за моё здоровье.
