защиту и похлопала руками по своей экипировке, чтобы убедиться, что все оружие на месте. Сама Жук предпочитала ковровую бомбардировку, но шеф был убежден, что это слишком топорно — он сказал, что люди часто выживают, даже когда при землетрясении им на головы падает целое здание; так что он требовал видеоподтверждения для каждой из пяти целей.
Как только ШИП будет активирован, Левек и Вихрь Жук выйдут на берег, проложат себе путь мимо стонущих раненых и разыщут министров.
А все, кто мог бы их остановить, будут не в том состоянии, чтобы это сделать.
В процессе активации ШИП не выглядел особенно впечатляюще. Бронированная обшивка носовой части отпадала, открывая светоотражающие пластины. Затем возникала световая вспышка, похожая на вспышку старинных фотоаппаратов, и после этого вся бомба превращалась в нечто похожее на жидкую грязь.
Если бы на все это смотрел какой-нибудь ребенок, он вряд ли оценил бы происходящее по «вау-шкале» больше чем на два. Пока его глаза не начали бы гореть. Два сотрудника из группы охраны немецкого министра даже успели обрадоваться, что это огромное устройство, пробившее стену, по всей видимости, не сработало. Но на самом деле гораздо более впечатляющим было то, что происходило за пределами видимости. ШИП выполнит задачу, для которой он, собственно, и был создан.
Во-первых, он проникал в ближайшую доступную сеть и генерировал звуковую ударную волну, которая на пятнадцать минут почти полностью обездвиживала всех имеющих несчастье носить наушники. И «почти» только по той причине, что внутренние органы и глазные яблоки жертв продолжали функционировать — так что закатывать глаза можно было сколько угодно, но вряд ли кто-то будет способен на что-то большее.
Как только звуковой удар обездвиживал всех сотрудников любой охраны, ШИП испускал направленный электромагнитный импульс, который выводил из строя все батарейки и работающие на электричестве приборы, транспортные средства и системы коммуникации в радиусе пяти километров.
Словом, игра окончена для всех, кроме «Улисса», защищенного при помощи электромагнитных систем.
Левек в своем «гнезде» радостно захлопал в ладоши, наблюдая, как в двух километрах к северу с неба свалился вертолет.
— Вот он, ШИП! — сказал он. — Мне так нг’авится аббг’евиатуг’а. Что она значит, напомни?
Вихрь Жук была на палубе, спуская на берег сходни, которые управлялись удаленно при помощи приложения на смартфоне.
— О, это довольно глупо, — откликнулась она. — Шеф просто пошутил.
— Глупо? Ты хочешь сказать, что наш шеф глуп? Ты это имеешь в виду?
— Нет, я бы никогда не осмелилась такое сказать.
— Тогда говог’и.
— Ну ладно. «Шарашащая импульсная пушка».
Левек фыркнул:
— Шаг’ашащая. Моя любимая часть.
Это было весьма характерно для Левека — он шутил и каламбурил, когда перед ним расстилались боль и смерть. Вихрь Жук видела как минимум шесть столбов дыма, поднимавшихся в местах крушения военной техники; десятки сотрудников охраны лежали на земле, недвижимые, словно статуи — последствия звукового удара. Она была рада, что Коул Вангер выбыл из игры — а то он начал бы мучить этих людей просто ради развлечен™. Она, конечно, и сама была далеко не ангел и все равно их всех убьет — но только потому, что ей за это платят.
— Пошли, Левек. Шок длится от пятнадцати до тридцати минут.
— И что? — невозмутимо отвечал Левек. — Если вг’емя истечет, мы их пг’осто застг’елим. Не вижу проблемы.
Но на самом деле проблема к ним уже приближалась. На огромной скорости и без какого-либо управления.
Инспектор Дьяволо Конрой решил полностью использовать те возможности, которые ему предоставлял инновационный 3D-принтер Старка, и напечатал себе разнообразного оружия, каждую единицу которого закодировал на распознавание своих отпечатков пальцев.
«По крайней мере я умру хорошо вооруженным», — думал при этом он. Хотя вообще-то ему не слишком нравилась идея умереть и оставить Шив одну.
«Ну, значит, придется победить».
Он знал, что охрана на берегу — лучшие в своем деле. Но кроме того, он помнил слова Старка: «Вам придется драться с бойцами высшего класса, так что будьте осторожны. Просто сдерживайте их, пока старина Тони не явится. Без обид, Дьяволо, — черт побери, не могу поверить, что ваши родители так с вами обошлись! — в общем, без обид, Ди, но эта битва для супергероев».
Такой тон привел бы любого ирландца в не самое благодушное настроение, и Конрой не был исключением.
— Точняк, Ти, вы же супергерой! Я вообще не представляю, что мы все тут делали, пока вы не соизволили появиться. Просто чудо, что остров не потонул в океане сам собой от осознания собственной беспомощности.
Старк рассмеялся:
— Уели, Конрой. Но серьезно, берегите себя и не лезьте на рожон. И еще кое-что.
— Слушаю вас, мистер Супергерой.
— Яхту не поцарапайте.
Так совпало, что Конрой провел все свое детство на верфи, а в свободное время — когда он не играл в ирландский хоккей на траве — чинил яхты всяких богачей и водил их в Монако, Канны или еще куда-нибудь в том же роде. Так что рычаги и кнопки «Тангриснира» быстро ему подчинились. Как только свет репульсоров Железного Человека погас вдали, Конрой снял яхту с тормоза и убрал выдвижную мачту.
У него было чувство, что время дорого — и оно подтвердилось звонком Фергала.
Конрой понял, что критичной может быть разница даже в две секунды.
Теперь судно Мандарина было в пределах видимости, и Дьяволо с удивлением наблюдал, как безобидный рыболовный траулер превращается в боевой корабль.
— Вы только посмотрите, — произнес он. — Это еще что за сказка?
— Сказка? — переспросил запасной модуль Прото-Тони через громкоговоритель. Это была самая базовая версия, не обладавшая обаянием оригинала. — Это не сказка, инспектор Конрой, это происходит на самом деле. Рыболовный траулер вдруг превратился в боевой корабль.
— Это я и сам вижу. Признаться, я надеялся на подробности. Мы идем на полной скорости?
— Вы имеете в виду скорость света?
— Я имею в виду максимальную скорость этого судна. Нельзя ли прибавить?
— Нет, это все, что у нас есть, — ответил Прото-Тони. — И, если я не ошибаюсь относительно той боеголовки, которую они только что выпустили, скоро у нас и этого не будет.
— А что насчет боеголовки? — сердце Конроя упало.
— Два слова: электромагнитный удар.
— А это разве не три слова? — спросил Конрой, но Прото-Тони ничего не ответил, поглощенный попытками защитить от грядущего разрушения хотя бы часть системы. Конрой остался в одиночестве за штурвалом пятидесятитонной груды металла, рассекающей волны.
«Электромагнитный удар, — подумал Конрой. — Это значит, что штурвал, за которым я стою, станет бесполезен, и яхта на полной скорости понесется туда, куда в тот момент будет
