ароматами. А там снова бой. Борьба за то, что ценно в этой жизни, зато что, ты любишь.
Новый князь Подгорья с трудом вырвался из своих новых, неожиданно свалившихся на плечи владений. Пришлось сначала вникать и переделывать государственное устройство под себя, подчас ломая сложившиеся устои, веками существовавшие и никак не желающие меняться, конечно же правильные, но насквозь закостеневшие. Надо меняться, без этого не выжить. Мир стремительно становится другим, и остановится на месте означает только смерть.
Ничего не понимающий в законах и правилах княжества парень, первое, что сделал — это создал новую судебную систему. Многие знатоки юриспруденции скажут, что он дилетант и сунулся туда, где ничего не понимает, и конечно же будут правы. Но что ему оставалось? Просидеть всю жизнь разбирая дрязги ругающихся из-за съеденной, сбежавшей козой капусты соседей? Делить наследство, никак не желающих договариваться родственников, или рассматривать синяки неверных жен, а под час и мужей?
Нет уж увольте. Такое положение вещей следовало менять. Так он и поступил, переругавшись со всеми авторитетными людьми в городе, никак не желающими принимать нововведения. В конечном итоге, он плюнул на все эти согласования и рявкнув: «Я сказал», ввел систему судейства, где главным назначил Трислава, как наиболее авторитетного военного, и в помощники ему определил Хлуда, как представителя служителей культа и крестьянства.
Велел в кротчайшие сроки создать свод законов, и систему наказаний, записать все это на бумаге, вернее на бересте, и когда он вернется, если конечно удастся выжить, то утвердит все вышесказанное указом.
Реформировал военную систему, введя что-то вроде казачества. Каждый житель княжества обязан уметь владеть оружием, и встать в строй, когда придет время защищать свои дома.
Оставив устройство княжеской дружины без изменений, назначив только нового посоветованного Триславом, как наиболее опытного, думающего воина, Пересвета на воеводство, он ввел обязательные тренировки крестьян, которые должны были проводить десятники, чему кстати деревенские жители были рады, почувствовав, что они тоже причастны к защите отечества. Единственное, что категорический запретил новый князь, так это проводить обучение во время посевной и уборочной, чем снова заслужил похвалу и уважение.
Следующее, что изменил Федогран, было образование. Не сказать, что все поголовно в княжестве были безграмотны, нет, но учились писать и считать юные подгоряне дома, передавая знания от отца к сыну, как наследство, и потому неразбериха в грамматике, была страшная, подчас человек с северных владений, не мог прочитать, что написал южанин, хотя все говорили на одном языке.
Федогран приказал написать единый учебник, что-то вроде азбуки и создать во всех подконтрольных городах школы, в которые были обязаны ходить мальцы из всей округи от семи лет. Было установлено трехлетнее образование, где юные подданные, обязаны были учится счету и письму, а также получить религиозное образование и знание истории своего государства. Все это он взвалил на плечи жрецов. Которым, кстати, еще самим надо было научится писать одинаково. Так что работа им предстояла колоссальная.
После смерти Красимира, и возвращения старых порядков и древней веры, в город начали возвращаться духи. Как-то раз, Федогран стал невольным свидетелем беседы домового и шишка. Кромочники вспоминали прошлое, и жаловались друг другу, что молодежь совсем не помнит старых времен, и героев прошлого, почему-то воспринимает их не как реально живших людей, а как придуманных персонажей.
Наш герой вспомнил, что в будущем, даже сказок таких не сохранилось, а все историки утверждали, что сорок тысяч лет назад, люди бегали с каменными топорами и в невыделанных шкурах, а уж про духов и вообще говорить не приходится, так как все уверены, что их не существовало вовсе. Смешно вспоминать, что думали люди будущего о прошлом, видя это прошлое своими глазами.
Решено было вести летопись, и на ряду с записями о настоящем, внести в нее все сохранившиеся воспоминания не только людей, но и жителей кромки. И опять же все это взвалилось на плечи жрецов. Убьют они в конечном итоге Федограна, не выдержав нагрузки, ведь это было еще не все.
Неугомонный князь создал университет. Нет, не такой, каким мы видим в современности. Образовался он на основе изготовления бумаги. Да, да, именно бумаги. Использовать бересту было очень неудобно, из нее не сошьешь книгу, вот и озадачил молодой князь свое окружение, а уж те подтянули к этому процессу духов, и не только городских, но и лесных. Собиралась вся эта спорящая и экспериментирующая братия в доме Хлуда, который в конечном итоге едва не сожгли. Тогда, отдельным указом и была построена отдельная изба за чертой города, гордо названная «Университет».
На этом, в принципе все нововведения и закончились. Лезть в производство и сельское хозяйство, а уж тем более в дела служителей культа, Федогран не стал. Не понимал он в этом ничего. Не был он ни ремесленником, ни жнецом, ни волхвом. Зачем соваться туда, где ничего не понимаешь. И так навводил новшеств выше крыши, скоро люд взбунтуется.
Все это было важно, и было сделано, может быть коряво, но кое-как работало и набирало обороты, и даже злые языки замолкли, видя, что новшества молодого князя приносит результаты.
Не надо было стоять в очереди на прием к князю, в каждом селении появился назначенный судья, к которому можно было обратится, а если уж у него не получалось разобраться, то дело отправлялось на рассмотрение высшему Хлуду. Теперь это так и называлось: «Хлудопроизводство».
Крестьяне с удовольствием занимались воинским искусством, изучая приемы ведения схваток, действия в строю, итогом чего стало заметное уменьшение грабежей на дорогах. Если что-то случалось, мужики объединялись, и вырезали банду. Даже искать долго не приходилось, местность свою тут знали, как-никак, родились и выросли, да и крови не боялись. Не любили тут воровство люто, и татей ненавидели всей душой, уничтожая безжалостно.
Дети бежали в школу с желанием, и уходили с неудовольствием. Там уже по собственной инициативе учителей, были добавлены новые уроки такие как: «Дело Мужское» и «Дело Женское», где приглашенные старички делились жизненным опытом с молодежью. Поговаривали, что скоро еще «Дело ратное» введут, но это пока только слухи.
Про университет и говорить нечего, увлеченные люди счастливы сами по себе, им и мотивации не надо, дай только что-нибудь изобрести.
Первая бумага, правда больше похожая на позеленевший обломок древесно-стружечной плиты, была изготовлена уже через две с половиной недели, и никто останавливаться на этом не собирался. Мало того, попутно были изобретены чернила, взамен сажи, а также
