Читаем без скачивания Куколка (сборник) - Марсель Прево

«Надо быть спокойным, – говорил он себе. – Я выйду из дома четверть седьмого, а теперь пять минут пятого. У меня еще два часа свободного времени… Стоит ли волноваться из-за какой-то девчонки?»

Однако он не мог отделаться от наполнявшей его душу смеси странной тревоги и желания с легким чувством стыда и угрызения совести. Для успокоения он долго выбирал подходящий для такого случая костюм, причем Филомене досталось за недостаточно хорошо выглаженные воротнички. Наконец он остановился на недавно принесенном от портного костюме каштанового цвета, к которому, но его мнению, очень шел новый галстук. Посмотревшись в зеркало, он отменил строгий приговор, произнесенный им утром над собственной наружностью. «Я кажусь теперь моложе Житрака, – подумал он, – в этом не может быть никакого сомнения. Вот что значит туалет! Вот только шляпа подкачала. Ну, ничего!»

Чтобы занять время, он стал читать газеты, не понимая прочитанного. Его тревога все возрастала. Шаг, который он намеревался сделать, казался ему отвратительным, опасным и смешным.

«А если об этом все узнают? – подумал он. – Это вполне возможно: обе улицы почти в моем квартале.». Уже девять минут шестого… Половина шестого. Что делать? Не остаться ли спокойно дома? Может быть, они не придут… Вчера Тереза была порядочно под хмельком, когда обещала прийти; сегодня, пожалуй, она ничего и не вспомнит… Да и она шутила».

В шесть часов без пяти минут, крайне возмущаясь собственным волнением, Бурдуа надел шляпу и снова бросил взгляд в зеркало. «Эта шляпа имеет просто позорный виду – решил он, – Надо съездить на улицу Ренн за панамой». Он тотчас вышел из дома и направился по улице Монпарнас. Увидев, что часы на вокзале показывают-пять минут седьмого, он испугался, что опоздает, бросившись в первый попавшийся фиакр, он приказал везти его в шляпный магазин, наскоро-выбрал панаму, за которую заплатил восемьдесят франков, и покатил к месту свидания, постоянно подгоняя кучера. Не доезжая до угла, он расплатился с-извозчиком. Его душило волнение; он старался успокоиться, повторяя себе: «Я уверен, что они не придут». Тем не менее, прежде чем повернуть за угол, он остановился посмотреться в зеркале витрины.

В то время как он делал гримасы, стараясь подтянуть щеки, позади него раздался веселый голос:

– Да говорят вам, что вы и так хороши!

Он обернулся: перед ним стояла Зон, а рядом с нею Куколка.

– Наша Куколка… Месье Жюль, друг Луи… Однако пройдемте на улицу Баруайер, – там спокойнее.

Тереза и Куколка пошли вперед, и Бурдуа был рад, что ему не надо немедленно отвечать, – голос положительно не повиновался ему. Только одно и заметил он при этой неожиданной встречи, только одна мысль и была у него в голове: «Как она молода!» Следуя на некотором расстоянии за обеими подругами, он повторял, не сводя взора с тонкой фигуры Куколки:

– Да это совсем ребенок!

Она была на голову ниже Терезы, которая в свою очередь не отличалась высоким ростом. Темные, вьющиеся на висках и на затылке волосы, к которым была кокетливо пришпилена шляпа из мягкой соломки, и крошечные руки и ноги вполне оправдывали данное молодой девушке прозвище и придавали ей детский вид, не гармонировавший однако с пышно развитой фигурой, сильно стянутой в талии.

«Она очень красива!» – думал Бурдуа, понемногу приходя в себя.

Стремление глядеть на Куколку взяло верх над его обычной застенчивостью, и он почувствовал себя счастливым, когда подруги остановились, и он опять увидел пре-лестное круглое личико, цвета румяного персика, с острым подбородком, маленький, красиво очерченный рот с забавным выражением, низкий лоб, неопределенной формы носик и огромные необыкновенно синие глаза. Все еще не в состоянии вымолвить ни слова, Бурдуа с наивным восхищением глядел на улыбающуюся девушку.

Тереза громко расхохоталась.

– Если малютка вам не нравится, – сказала она, – мы можем уйти.

Бывший контролер также рассмеялся, и лед был сломан. Не сводя глаз с Куколки, Бурдуа начал расспрашивать Терезу о своем приятеле; ее двусмысленные ответы немного конфузили его, но, по-видимому, нисколько не смущали ее подруги, которая почти не принимала участия в разговоре, но дружески улыбалась каждый раз, когда ее взоры встречались с глазами Бурдуа.

– Да поговорите же между собой! – воскликнула, наконец, Тереза. – Вы все только меня заставляете болтать. Вчера-то как вы были красноречивы, месье Жюль! А наша малютка даже утомляет нас своей болтовней. Не правда ли, Куколка?

– Так сразу нельзя, когда люди видятся в первый раз, – с милой улыбкой ответила Куколка. – Не так ли, месье?

– Разумеется, мадемуазель, – краснея подтвердил Бурдуа.

– Ну, я вижу что мне надо спрашивать и отвечать за вас обоих, – решила Тереза. – Вы ей нравитесь, – обратилась она к Бурдуа, – иначе она уже давно убежала бы; но не можем же мы все время стоять на улице; меня к тому же ждет Луи; он поручил мне сказать вам, что, если вы хотите, мы могли бы сегодня пообедать вчетвером.

Бурдуа и Куколка обменялись взглядом, значение которого не укрылось от Терезы.

– Это вас не устраивает, мои милые? – продолжала она. – Вы предпочли бы отобедать вдвоем?

– Только не сегодня, если месье Бурдуа согласен, – возразила Куколка. – Я ничего не сказала дома.

– А завтра вы свободны? – решился спросить Бурдуа.

– Завтра? Боюсь, что нет, но послезавтра я могу освободиться на весь день. Только не на обед.

– Твоей матери дела нет до того, дома ли ты обедаешь!

По лицу Куколки пробежала легкая тень.

– Ты не совсем права, – сказала она. – Но я буду свободна послезавтра часов до шести или семи.

– Тогда мы могли бы, – нетвердым голосом начал Бурдуа, – позавтракать… на Елисейских Полях?

Обе девушки улыбнулись.

– Видите ли, в чем дело, – начала опять Тереза, – Куколке хочется поехать за город.

– Прекрасно! Но куда же? в Сен-Клу?

– В Виллебон. Она там один раз обедала, очень веселилась, и ей хотелось бы еще раз побывать там.

Бурдуа слегка нахмурился.

– Это было четыре года назад, – сказала Куколка, внимательно следившая за ним, – я была дружкой на свадьбе; было очень весело, и мне действительно хотелось бы съездить туда.

– Едем в Виллебон, – согласился Бурдуа. – Где же мы встретимся, мадемуазель?

– Надо ехать с вокзала Монпарнас и сойти в Бельвю, а там взять экипаж.

– И экипаж возьмем.

– В таком случае, – сказала Куколка с той мягкой непринужденностью, которая, делала ее такой привлекательной, – если хотите… в десять часов утра послезавтра, на вокзале возле лифта?

– Так и решим.

Она ответила Бурдуа довольной улыбкой, и он почувствовал в ней нежную благодарность за это откровенное выражение удовольствия. Значит, он ей нравился.

– А теперь мне пора домой, – объявила Куколка.

– И мне тоже, – спохватилась Зон. – Прощайте, месье! Передать от вас привет Житраку? Да?

– Пожалуйста! Пусть он навестит меня по возвращении.

– Я передам ему. До свидания!

Бурдуа сперва пожал руку Зон и только тут заметил, какой у нее был усталый вид, потом подержал в своей руке маленькую ручку Куколки, впиваясь взором в ее лицо.

Она выдержала этот взгляд с кроткой улыбкой жертвы.

– Так послезавтра, в десять часов… мадемуазель Куколка.

Бурдуа с сожалением выпустил маленькую руку и ушел, не решившись оглянуться, унося в сердце, как светлое видение, воспоминание о синих глазках и ласковой улыбке Куколки.

Глава 3

Там, где некогда был древний замок Виллебон, теперь возвышается ресторан с увитыми зеленью беседками, с вместительными, разнообразными флигелями и недавно появившейся каменной виллой, носящей название «Уединение». Сюда приезжают провести несколько дней на дачном приволье ученые, ищущие тишины и уединения, и влюбленные парочки, скрывающиеся от нескромных глаз. Это было бы прелестное местечко, если бы его не посещала очень многочисленная публика, оставляющая после себя вытоптанную траву, разбросанные повсюду объедки и столбы пыли на дороге после экипажей и автомобилей. Но ранней весной, когда все в природе распускается, или даже в июле, после того как гроза щедро обмоет деревья и зеленые беседки, освежит поблекшую, примятую траву и остановит на время наплыв приезжих из города, «Уединение» вполне заслуживает своего названия и может создать иллюзию, что Париж где-то далеко, а чудные леса тянутся на бесконечное расстояние. В один из таких солнечных, немного влажных дней в большой комнаты виллы стоял накрытый на два прибора стол, украшенный гвоздиками и розами, ожидая возвещенного накануне прибытия гостей. Боясь какой-нибудь помехи, Бурдуа решил съездить в Виллебон накануне, чтобы осмотреться. Все утро шел дождь; по небу еще тянулись грозовые тучи; с крыш текла вода и зеленые беседки смотрелись довольно уныло. Видя нерешительность бывшего контролера, хозяин ресторана предложил приготовить завтрак на вилле.