– влиятельный казачий элитарий. Союз кошевых атаманов и есть правящая элита Сечи. Еще туда, конечно, входили писари, богатые казаки и православные священники, но именно кошевые атаманы были властью в Сечи.
В Британской империи аналогом казачества было морское пиратство. Союз вольных людей, живущих налетами и делящих добычу по справедливости, был очень привлекателен. В Британии многие молодые люди из влиятельных семей становились «джентльменами удачи», в России в казаки уходили отпрыски не менее знатных родов. Казачество, как и пиратство, принимало людей разорившихся либо приговоренных к каторге.
Разные люди попадали в казаки, но все они были объединены общей идеей доминирования и личного успеха. Казачество объединяло тех, кому стал тесен существующий миропорядок русской империи. У дворян 19-го века было модно уходить жить к цыганам – в поисках первозданной воли. С 15-го по 17-й век казачество было такой же альтернативной реальностью для вольных людей.
Итак, Сечь активно живет и развивается. За несколько столетий казацкие правящие элиты богатеют и становятся крупными помещиками. В это же время польская имперская колонизация уже достигает Киева, Минска, Гомеля, Полтавы и Смоленска.
Для активной колонизации православных польская империя идет на религиозную хитрость. Создается гибридная религия – униатство (греко-католичество). По форме обрядов униаты вроде как православные, но церковная вертикаль власти уходит в Рим.
Таким образом, правящим элитам (проживавшим тогда на территории нынешних Украины и Белоруссии) было предложено заключить сделку с польской империей: можно было занять место в правящих элитах, приняв гибридную униатскую идентичность.
Для обывателя переход в униатство прошел незаметно, потому что не менялись обряды. Откуда простой крестьянин из-под Львова или Бреста мог знать, что попы и бояре переметнулись к Риму и Варшаве?
Польская колонизация бывших русских княжеств была системной и многоуровневой. Где-то, как на территории нынешних Днепропетровской, Запорожской, Черкасской и Полтавской областей, проводилась военно-полицейская зачистка, – особенно в городах и местечках, которые поддержали отряды запорожцев во время бесконечных войн казаков с польской колониальной армией. Где-то, как на Волыни, под Гродно или Киевом, ставка делалась на власть магнатов. Там имперская власть проявлялась формально, реальная же власть принадлежала наследникам русских элитариев, принявших католическую или униатскую идентичность.
Территория нынешних Украины и Белоруссии представляла собой колонии Речи Посполитой, на востоке которой из Московской Руси зарождалась Россия и кипела кочевая православная жизнь казачества.
Польской империи было очень тесно в своих границах. Шляхта давила на центральную власть. Бедой Польши было то, что шляхта размножалась в прогрессии. К 17-му веку появились уже шляхтичи без крепостных крестьян: граф, который сам вспахивает свои шесть соток, стал реальностью умирающей Польской империи. Никакого другого выхода, кроме внешней активной экспансии, у деградирующей польской империи не было. Земли и людей Украины и Белоруссии отдали в кормление шляхте, как отдали на растерзание Южную Америку испанским идальго.
Но, несмотря на желание наших западнославянских братьев из Варшавы, повторить успехи испанских колонизаторов в землях русской имперской культуры не получилось. Во-первых, окрепло казацкое сопротивление – Сечь стала превращаться в кочевое православное государство. Оформилась схема единовластия – верховный гетман был полновластным правителем, хотя и выборным по должности (в отличие от царей и императоров). Сохранилось самоуправление. Отдельные кошевые атаманы сколотили отряды в несколько тысяч сабель и участвовали в европейских войнах в качестве наемников. Известны факты участия православных казачьих отрядов в Западной Европе и на Ближнем Востоке. Казацкая канцелярия вела дела с Москвой, Варшавой и Стамбулом.
Казацкие правящие элиты, овладев значительными активами и сконцетрировав капиталы, хотели легализовать свой статус. В глазах польской империи казак был преступником или отщепенцем. Для Московского царства казачество оставалось странным неуправляемым сбродом. Вроде бы и православные, а ведут себя как басурмане, рассуждали чиновники Посольского приказа, которым приходилось от имени русских царей иметь дело с казаками и Сечью.
Однако внешняя экспансия не могла спасти Польскую империю от кризиса. Шляхта до такой степени опьянела от безнаказанности, что польский король потерял всяческую власть. Магнаты выясняли отношения между собой, а королевское войско не могло выступить в поход, потому что казна была пуста.
Идеи вольного казачества были близки православным обывателям. Поэтому казацкие рейды на имения польских магнатов часто перерастали в массовые погромы и становились началом войн. Крестьяне, ремесленники присоединялись к отрядам казаков и мстили колонизаторам. В общем, обычная русская партизанская война. Только в условиях причерноморской степи и поймы Днепра.
Казацко-польская война не могла не начаться. Брест, Полесье, Киев, Полтава, Волынь – казацкие рейды проходят недалеко от собственно польских городов.
Конечно же, далеко не все правящие элиты из регионов нынешних Украины, Белоруссии, Пскова и Смоленска поддерживали борьбу казаков с имперской польской властью. Для многих элитариев казаки и примкнувшие к ним крестьяне с мещанами были бунтовщиками и нарушителями порядка.
О чем рассуждал православный купец средней руки из Киева, глядя, как войска Богдана Хмельницкого громят войска польского короля? Вероятно, он думал, что на дорогах станут грабить и торговать будет небезопасно. Думал о том, что теперь придется нанимать дополнительную охрану, чтобы везти груз соли из Крыма.
Далеко не все элитарии поддерживали антиколониальную борьбу казачества. Правящие элиты нормально встроились в польское общество и не хотели менять пусть плохонький, но миропорядок на хаос.
Казацкие правящие элиты, конечно же, никакое государство построить не могли в 17-м веке. Воевать с польской армией могли, устраивать погромы могли, осаждать города могли. А вот создать подобие государства не могли. И не потому, что были отсталыми. Просто в 17-м веке государство уже нуждается в аппарате. Аппарат православным степнякам взять было неоткуда. Чингисхан в свое время решил этот вопрос завоеванием Китая и привлечением к имперскому управлению китайских чиновников.
Казацким правящим элитам и примкнувшим к ним элитам русских городов предстояло решить вопрос о власти. Одно дело управлять Сечью, где все казаки – вольные люди, а совсем другое – организовать миропорядок для городов, сел, хуторов и местечек.
Поэтому вопрос о государственной модели для регионов нынешних Украины и Белоруссии стоял очень остро. Казацкая республика просто разваливалась – степная форма Сечи не могла управлять огромным регионом. Поэтому вопрос о миропорядке надо было решать, причем достаточно быстро. Дальнейшую историю мы знаем из учебников истории: Переяславская Рада во главе с Богданом Хмельницким и воссоединение Украины с Россией. Но это идеологическая интерпретация факта.
В реальности все было не так гладко. Правящие казацкие элиты просили русского царя взять под военную защиту огромные территории с городами и селами, которые они отвоевали у польской империи, но которыми не могли управлять. Это была сделка между казацкими и имперскими правящими элитами. Империя пускала казацкую старшину в имперскую элиту. В обмен новая элита приводит в империю новых подданных, города и земли.
Московское царство,
