Духовное тело наполнилось тяжёлым холодом, будто стал свежо загруженным ящиком из-под льда, но всё внимание заострилось на падающей фигуре девушки. На том, как мягко обессиленные руки и ноги оказываются подхваченными.
"Как тогда…" — промелькнула несвоевременное воспоминание нападения на Каю. — "Эмоции — ненадёжная, но великая сила"
Закинув бессознательное вместилище духа на плечо и покрепче перехватив клинок, бросаюсь бежать сквозь не оклемавшихся демонов.
— Потерпи, скоро мы выйдем из этого пекла, ты будешь жить, — сказал больше для собственной поддержки нежели успокоить провалившуюся в небытие одноклассницу, которая до сих пор здесь только по тому, что аура местной стихии блокировала переход.
Один круг мыслей сменился на другой:
"Бежать! Бежать!"
Разве что теперь плечо грел приятный груз. Безумно, но захотелось улыбнуться. Шажок, ещё один, короткая стычка. Руки поднимались всё тяжелее по приближению к городской черте. Не оставалось выбора, только бежать, ползти, ещё немного, скачок, может, два и…
Отзвук глухого удара от встречи с асфальтом оповестил демонов о возможности наконец-то избиваться от назойливого выскочки.
"На ровном асфальте — и яма" — усмехнулся про себя. — "Глупо как-то, но это потому, что упустил момент умереть эпично. Или…"
…
Глаза расширились до непреодолимых пределов. Под левым боком пусто!
— Лаисрен!
Глава 22. Свобода Выбирать
Бывают такие сны, когда понимаешь, что все грёзы — всего лишь грёзы, игра подсознания. А бывает явь неотличимая ото сна. Тени танцевали в глазах, искажали действительность, мне казалось, что мир поднял якорь и отправился в центр шторма. Пока не смог ухватиться за единственный образ.
Какая-то палка, сидящей под ней угловатый человек, он весь был в чёрном, словно вышел из тех самых теней. Нет, то была не просто палка, что-то на конце… лезвие?
— Баланс, — прошелестело внутри. — Не забывай сохранять баланс. Дашь волю сердцу — поглотят эмоции, останешься опустошенным и разбитым. Отринешь его доводы и не заметишь, как перестанешь быть человеком, став полым роботом. Сохраняй баланс между разумом и душой, его суть — мастерство, источник — опыт и забытие страха ошибок. Его сила — движение на верх — человеческий путь.
Истощенная фигура начала таять, кусочки золотыми пазлами отрывались и растворялись во мраке наваждения. Мои губы неслышно что-то прошептали. Согласились? Опровергли? Попрощались? Пообещали не забывать?
Тени сгустились, темнота затопила сознание. Сон? Да, сон, мне нужен сон, надеюсь я его не забуду, как прошлые…
Но что же я сказал?
Уже забыл? Или не помнил?
Кажется… вот оно! Чтобы разгадать мир, следовало выбрать чёткую дорогу и потому:
— Я знаю.
***
Неделю спустя.
Кто же знал, что на территории местной больницы есть уютная аллея для "выращивания" свежего воздуха. В городской среде вещь как-никак полезная, особенно для пациентов, коим это необходимо для скорого выздоровления, фитонциды, все дела… Но я здесь по другой, по крайней мере, для себя причине.
Здешняя семейка дроздов выбивала дупла почти целый день под аккомпанемент пищащих воробушков и мирно жужжащих насекомых. Кого-то такие звуки раздражали и заставляли спрятаться под подушку, предварительно закрывшись в шкафу. Но на меня находило странное чувство, будто больше не существует неизвестного и непонятного, будто теперь я могу всё, в том числе исполнить данное обещание, маленькое, но от того не менее ценное.
— Чего рисуешь? — старческое кряхтение водрузившейся рядом подруги напрочь испортило всю идиллию. Пришлось оторваться от увлеченного вождения карандашом.
— Уже нечего, — я тоже откинулся на спинку лавки, скептически осмотрев Милли. — По-моему, мантия классической волшебницы шла тебе больше больничной робы.
— Кто бы говорил, — девушка хотела бы пихнуть меня локтем за колкость, но быстро вспомнила об опасности резких движений.
— Как она? — уже серьёзней спросил я, нервно поглаживая белую ткань меж крыльев расстёгнутой куртки. Холодает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Всё будет хорошо, — улыбнулась одноклассница. — Рану затянуть было несложно, но на восстановление и вывод остатков чужеродной энергии из организма уйдёт определённое время. Да и мои силы теперь никакущие, — развела руками Милли.
— Спасибо, я… — было повернулся в сторону личного мага-спасителя. Наверное, она нас обоих.
— Не стоит, — неопределённо помахала рукой Милли. — Считай, квиты… Только подумать: настоящие Боги живут по соседству…
Пару минут мы наблюдали за сломанной экосистемой. Тепло как летом, но это не на долго, скоро перелётным птицам придётся покинуть наши края, а людям закутаться в громоздкие шубы и широкие пуховики. Сбоев в природе больше не будет, на севере так точно…
— Что дальше?
— Одиннадцатый класс, сдача экзаменов, распиаренная взрослая жизнь? — предположила Милли. — Но не для нас.
— Не для нас, — подтвердил я. Двое из тринадцати архидемонов мертвы, десятки тысяч их сподвижников пали в последней битве наряду с доблестными жертвами ангелов и ечгилов. Фииниторис и Лиместия как раз занимаются зачисткой выживших. — Из того ада выкарабкалось не больше сотни, а нужно отбить у тьмы целый мир. Козырей в колоде на осталось. Конец?
— Ну не скажи, — сложила руки на груди Миллиан. — А как же мы?
— А что мы? Мечник-неудачник и недоученная волшебница без маны, — жестоко констатировал я.
— Самокритично, но меня можно было и не приплетать к неудачникам, — девушка вздохнула. — Бальгор был восьмым архидемоном.
— Но я ведь, даже с заимствованной си…
— Теперь будет — мы, — Милли протестующие подняла палец вверх. — МЫ станем сильнее, найдём разбросанные по миру силы ангелов и ечгилов, соберём всех, кого сможем, под знамёнами двух богов. Возможно, справимся, когда-нибудь…
— Невозможная задача, — сказал я, вставая. Нужно повидаться с сестрёнкой.
— Ага, — поддержала Милли. — Хорошее хобби получится.
— Ты собираешься в свободное время спасать мир, сумасшедшая? — брови сами собой поднялись выше. — Типа "Кей, ты свободен на выходных? Пойдём замочим архидемона!"
Девушка только прыснула в кулачок и зашагала под тень белых стен. Я заковылял следом.
На лавке остался лежать лист бумаги с тёмно-серым пятном, внутри которого сверкала пара рубинов. С обратной стороны мелким выведенным на коленке почерком виднелась надпись: "Прощай, друг".
У палаты я нашёл обеспокоенных родителей. История о подвергнувшихся нападению подростках в парке кое-как сошла за правду, учитывая наше бедное физическое состояние. Милли до сих пор с трудом ходила в силу прошлых травм, я же почти не шевелил пальцами левой руки. Даже так укоров и разборок избежать не получилось. Но они сошли на нет, когда врачи сообщили, что состояние Каи улучшается. Через несколько дней она смогла немного поговорить, однако большую часть времени также проводила во сне.
— Такими темпами скоро и на ноги встанет, чудо не иначе! — не переставал удивляться доктор.
Когда оправились, помогли разобраться с осколками демонической армии, трудностей это не составило, но что куда интересней…
— Небо, — удивлённо замер я. — Оно… чистое?
— Нашими стараниями, — улыбнулась Милли.
И правда, над головой лазурным парусом распростёрлась свобода. Но за горизонтом было ещё достаточно "злых" красок.
Учёба, тренировки, подготовка, пробежки смешались в едином потоке бытия. Я позвонил Лимерис, рассказал ей о случившемся, о её… родственнике. Это было правильно, она имела право знать правду. Вопреки грустным ожиданиям, бывшая одноклассница сказала, что раз больше нет дедушки, то нет резона оставаться не пойми где. Вернувшись в Таирс, Лими и вовсе заявила желание присоединиться к маленькому отряду по освобождению от демонической коррупции. Тогда это прозвучало амбициозно и многообещающе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
