А злейший враг молчал, как самый настоящий королевский шпион, и помогать не желал.
– Лучше бы ты штаны притащил!
– И где я их возьму? Или ты предлагаешь мне снять штаны с себя? – спросил Таннер таким вкрадчивым тоном, что захотелось срочно завизжать, ударить веером по наглым ручкам и пропищать: «Уйди, противный!» – И что, прямо здесь? Я так и знал, никакого понятия о правилах этикета!
– Я предлагаю тебе провалиться под землю. Прямо здесь и немедленно!
– Только вместе с тобой, одному под землей скучно.
В серых глазах так и плясали веселые огоньки. Ролан прикоснулся к моей щеке, дразнясь и заигрывая – я нахмурилась, но почему-то не отшатнулась, – и посерьезнел.
– У тебя кровь.
– Да ты что! А я не заметила!
– Лионна, помолчи, – резко бросил Ролан, закатывая мой рукав. Никак не могу привыкнуть к его перепадам настроения. В нем будто два человека: один – нормальный, а другой – маг.
Таннер, хмурясь, осмотрел рану, сделал над ней какие-то пассы и выпрямился. Что странно, помогло: боль ушла, притупилась, и вместо нее я почувствовала привычный зуд регенерации.
– Надеюсь на дальнейший разговор про штаны, – усмехнулся маг и, опустив мой рукав, вернулся к Нирне.
Я последовала за ним, твердя под нос «надейся дальше». Увы, меня не слушали. Даже ушастая – и та, подозрительно посмотрев сначала на Таннера, потом на меня, ничего не сказала. И хвала богам, а то бы я, честное слово, озверела.
– Надо попробовать поймать их след. – Таннер сел и принялся рыться в своей сумке. – Я займусь этим. Идите куда-нибудь, не мешайте мне. С хозяином таверны все уладьте, что ли.
– Я, между прочим, тоже маг, – встрепенулась Нирна, за что получила полный сомнения взгляд от Ролана. – Могу помочь.
– Что, правда?
Ушастая возмущенно сощурилась, но, к моему удивлению, не стала спорить.
– А в самом деле, пойдем, и пусть захлебнется своим ядом, – гордо отчеканила она и, поднявшись, первая пошла к выходу.
– Хорошо бы, – задумчиво протянула я. – Да не верится в такое счастье…
– Я все слышу, кошка.
– На то и расчет, темный! – Улыбнувшись, я захватила со стола чудом уцелевшее печенье и отправилась за Нирной. По дороге пришлось ограбить кладовку таверны на предмет штанов и рубашки. Мне нужнее.
Но с курткой я не рассталась. Зарывшись носом в воротник, я еще раз вдохнула чужой запах и потерлась щекой о синий бархат.
Проклятые кошачьи повадки! По крайней мере, я надеялась, что это именно они.
Зря говорят, что лошади не любят оборотней. У меня с лошадьми как раз полное взаимопонимание. Я их обожаю, они меня тоже.
Никогда не забуду беленькую Манни, смешную пони с лохматой челкой. В детстве я не могла и часу провести без нее. Помню, как-то раз отцу пришлось силой вытаскивать меня из конюшни, а я все рвалась назад и жаждала поделиться с лошадкой перепавшим мне яблоком.
Манни умерла в день моего восьмилетия, и я прорыдала весь праздник. До сих пор вспоминаю о ней с грустью: она была моим лучшим другом. Но жизнь меняется, меняюсь и я. Больше не могу чувствовать так глубоко, как раньше. Привязываюсь не так сильно. Боюсь впустить кого-то в сердце так же, как мою Манни: слишком больно терять. Иногда мне кажется, что я вообще ничего не чувствую. Больше ничего.
Рука сама потянулась к шее, но я вспомнила, что потеряла кулон с белым волоском из гривы Манни восемь лет назад. Вздохнув, выпрямилась в седле, как тренировали в детстве. «Так, и только так ездят благородные леди».
– Кто тебя учил? – прервал мои воспоминания подозрительный голос Ролана.
Я резко выдохнула и согнулась, как положено нормальной уличной девке из низшего сословия.
– О чем ты? – Я похлопала по черной шее Беса, дождалась ответного фырканья и уверенно солгала: – А, это. У наставницы подсмотрела. Она знаешь как жеребцов укрощает, ух! Одни клочки по закоулочкам.
Ага, а жеребцы потом вылетают из дома вперед ногами, с отпечатком сапога на пятой точке. Старушка только кажется хлипкой и дышащей на ладан, но любой стражник знает, что сапоги у нее крепкие, а характер дурной.
А мы-то, домашние, как знали… я невольно потерла поясницу. Мне повезло, что я выросла. Уж больно старушка не любила, когда я мешалась под ногами и выспрашивала о зельях, – сразу за шкирку и вон из дома. А теперь за шкирку не получается, как ни пытайся.
Опустив голову, я прикрыла глаза и улыбнулась. Я скучала по старой ведьме, мне не хватало ее. Увидимся ли мы вновь?
Захочет ли она меня видеть?
– Нирна! – Маг устало потер шею и размял плечи. – Посмотри, где след.
Ушастая нехотя вытащила из сумки полупрозрачный шар-поисковик; Таннер шаманил над ним битых два часа. Не знаю уж как, но ему удалось поймать след сообщника мага. Ну и хорошо, мы с Хэллом так и не успели закончить разговор. Беда с этими поклонниками: убегут – а ты ищи в поле ветра.
Что касается второго – темного мага, – тот как сквозь землю провалился. Не помог даже танец с вырыванием волос и драматическим завыванием: беглец так и не возник посреди комнаты.
– Странно. – Нирна встряхнула шар и покачала головой. – След обрывается чуть дальше, прямо в лесу.
– Вот как. – Ролан помолчал, напряженно хмуря лоб. – Тогда все, привал на ночь.
– Еще светло, – заметила ушастая.
– Темнеет быстро, я не успею поставить щиты. И только не говорите мне, что не подумали о засаде. – Маг изучил наши пристыженные лица и, вздохнув, спешился. – И почему я за вами столько гонялся? Даже я лучше ворую.
Мы с Нирной недовольно переглянулись: этот гад умудрился задеть нашу профессиональную гордость.
– В следующий раз тебя позовем.
– Правда, кошка?
В голосе Ролана сквозила такая искренность, что я проглотила очередную колкость и приняла его протянутую руку. Обходительность въедается в аристократов с детства, от нее сложно избавиться. Даже мой брат – уж до чего порой вредный! – помогал мне слезать с лошади. Впрочем, не переставая сыпать насмешливыми фразами и доводить меня до белого каления.
– Спасибо. – Ладонь мага оказалась на удивление теплой, так что я с большим сожалением выпустила ее.
– Случился мировой потоп! Итак, я все-таки дождался благодарности?
– А ты сейчас и пинка дождешься, я забыла сказать, да?
Таннер покачал головой – мол, неисправима – и помог слезть Нирне, после чего занялся щитом.
Темный нашел неплохую полянку для ночлега – неплохую, насколько возможно. Сам лес пользовался дурной славой. Он не входил в перечень «запретных» лишь потому, что его и так, словно чумное место, обходили стороной. Зато сюда частенько наведывались маги-практиканты, а профессора потом хвастались, что у них отсеялась половина студентов.
Но сейчас казалось, что все это байки. Зеленая опушка с мягкой травкой, где нашлось достаточно места для щита, ну никак не подходила под жуткие описания. Туманный купол занял метров восемь в радиусе и с шипением прожег траву по кругу, обозначая границу.
Нирна тут же достала котел.
– Огоньку не подбросишь? – без особого энтузиазма обратилась она к Ролану. – Не хочу рисковать. Я уже достаточно к темным силам обращалась.
Маг без лишних слов метнул пару искр на собранный хворост, окруженный мелкими камнями, и разлегся прямо на земле.
Улучив минутку, я спустила рукав и полюбовалась на затянувшуюся новой кожей рану. Зуд регенерации выводил меня из себя – так бы и расчесала до крови, лишь бы избавиться от проклятой чесотки! Но тогда вместо двух дней на заживление уйдет неделя: в наших условиях не лучший вариант. Я зашипела и опустила рукав на место. Переживу.
– А кто готовит? – Я сбросила седло на землю и полезла в сумку за яблоками для лошадей. Надо же их вознаградить за хорошее поведение.
Мы с Нирной, не сговариваясь, посмотрели на лентяйничающего мага. Выглядел тот умиротворенным и расслабленным, а для пущего эффекта демонстративно всхрапнул. Так я и поверила. Но, легонько пнув Таннера по сапогу, я поняла, что от этого бревна все равно ничего не добьешься.
– Видимо, мы, – фыркнула Нирна. – Я за водой схожу.
– Давай. – Я зевнула. – А я пока травки нужные подберу.
Нирна кивнула и побрела в сторону леса.
– Надеюсь, травки не ядовитые, – сразу же «проснулся» маг. – Давай я сам все сделаю.
Ролан потянулся к сумке.
– Боишься, что отравлю? – Я безропотно отдала тару. Готовить я не любила и не хотела любить: не успеешь заметить, а уже хозяюшка и муж стучит ложкой по столу. Нет, я всю жизнь предпочитала одиночество.
Хотя иногда оно тяготит. Висит тяжким грузом над душой, и некуда от него деться.
Я молча наблюдала, как маг отбирает травы. Он выбирал те, которые выбрала бы и я. Но, присев на корточки, я все равно, из чистого упрямства, контролировала каждую травинку. Случайно отравиться совершенно не хотелось.
