было его изображение!
— Эта хрень за дверью — идеальный солдат! Вот бы и мы обзавелись таким, — с нотками зависти в голосе сказал Дмитрий.
— Было бы неплохо, но разве такую мощь возможно контролировать? Он отменяя практически мокрого места не оставил! — с затаённым страхом ответил я.
— Но они как-то смогли же сделать его стражем этой гробницы, — добавил Дмитрий. Тем временем прошло несколько минут перед тем, как открылись вставшие на нашем пути двери.
Тварь прекратила долбиться внутрь после того, как Дима активировал какой-то механизм в этой комнате и от моего сердца наконец-то отлегло. В эту минуту я чувствовал себя в безопасности и даже не думал о том, что мне предстоит каким-то образом вернуться на поверхность.
Двери полностью открылись и перед нами предстала небольшая белая комната. Она была отделанная белоснежным камнем, от которого исходило мягкое сияние. Мы вошли внутрь и вдруг осознали, что сюда могло бы поместиться порядком пяти человек или даже больше.
— Это что? Неужели существо прошлого смогли построить целый лифт? — с сомнением спросил Дмитрий. Я оглядел комнату и заметил на стене слева от нас ещё один сферический механизм. По всей видимости все эти механизмы были выполнены в подобном стиле, только вот их предназначение разительно отличалось.
— То есть раздвижные каменные двери тебя вообще не смутили? — с небольшим непонимание спросил я.
Он от смущения прокашлялся пару раз в закрытый кулак и поправив очки, с силой вдавил этот механизм.
В ту же секунду комната затряслась и каменные двери перед нами начали медленно сходиться. Тряска нарастала с каждой секундой и ногами я почувствовал, что своего рода лифт, медленно спускается вниз. Куда он ведёт нас и куда мы вообще держим путь? Я не особо задавался этими вопросами, ведь нам нужно было избежать преследования реплики Создателя и мы это успешно сделали. Как только разберёмся с лифтом и местом в которое он ведёт, так сразу же будет составлять план возвращения в поселение.
Я не знал сколько времени мы здесь провели, ведь солнца над головой нет. Но по ощущением не больше часа.
Лифт спускался безумно долго и на какой-то момент я даже начал зевать. Дмитрий тем временем облокотился на одну из стен и слегка прикрыл глаза, стараясь отдохнуть в длительном ожидании. Прошло уже больше десяти минут, а мы всё спускаемся и спускаемся. По моим скромным оценкам, мы преодолели уже более ста метров, может быть даже сто пятьдесят, но дна до сих пор не видно.
Я уже было хотел сложить руки на груди и тоже немного отдохнуть, как лифт сотрясла сильная вибрация. Раздался характерный щелчок чего-то входящего в паз и двери с грохотом начали расходиться в разные стороны.
Первым, что нас встретило, было полное запустение и мрак. Прямо у входа в длинную пещеру, валялось множество истлевших о неузнаваемости инструментов. Пыль покрыла их толстой коркой и стоило мне прикоснуться к одному из них, как тот тут же рассыпался в прах.
— Это шахта? — с вопросительной интонацией спросил Дмитрий.
— Похоже на то, — ответил я.
В отличие от прошлых стерильных комнат, здесь всё было иначе. Потолок был пронизан полчищем змеевидных проводов, в которых застоялась некая голубоватая жидкость, а по бокам от нас была целая система трубопровода, которая вела в неизвестность.
Вода с них не капала и их чертовски сильно изъела ржавчина, оставляя на их поверхности глубокие дыры. Я заглянул в одну из них и заметил, что та полна серого песка. Но откуда здесь взялся этот песок? На такой глубине мы не должны встретить и следа этого нарушающего законы физике материала…
— Смотри, здесь рубильник… Но какого хрена он сделан из точно такого же кристалла, как и те кнопки наверху? — он указал пальцем на кристаллический предмет, который сильно походил на рубильник подачи электричества.
Я подошёл к нему и с сомнением спросил:
— Стоит?
— Не знаю, что эта хрень может запустить, но мне кажется, что после включения здесь загорится свет и не более того, — он пожал плечами и хлопнул по рубильнику. Тот с треском обломался на половине, но свою задачу сделал на отлично.
В эту же секунду по свисающим с потолка проводам, заструилась голубая жидкость. Она хлынула по ним и унеслась в глубь тоннеля. По трубам тоже что-то зашуршало, но даже спустя минуту, оттуда ничего не вытекло. Это сильно осчастливило нас, ведь если бы из них хлынула вода или ещё что-то, то скорее всего мы бы просто утонули!
Жидкость текущая по проводам засияла светло-голубым светом и это кое-как но смогло осветить тоннель. Мы переглянулись и мелено пошли вперёд. Пройдя добрую сотню метров, я краем глаза заметил какой-то след на поверхности серого песка. Этот след был очень отчётливым и сложилось впечатление, что кто-то идёт впереди нас, что было просто невозможно.
— Смотри, Алекс, — дрожащим голосом сказал Дмитрий. Я посмотрел на него и последовал взглядом за его указательным пальцем. На одой из труб, была выдавлена серия слов, которая исполнялась на Русском языке:
«Первая Гарда — Учебный полигон номер 1»
— Кто оставил эти слова⁈ — воскликнул я, нежно касаясь шершавой поверхности трубы.
— Наш предшественник…— сдавленным голосом ответил Дмитрий.
Поле его слов я сразу же вспомнил тот дневник и написавшего его первопроходца, которого волею случая занесло в это гиблое место.
— Он был здесь! — синхронно воскликнули мы, с тревогой поглядывая вглубь тоннеля.
— Но каким хером он смог добраться сюда? Неужели у него было какое-то оборудование, позволяющее проникать настолько глубоко? — спросил Дмитрий.
Но на этот счёт у меня было свое предположение, которое я тут же озвучил:
— А что, если в его времена, это место не было столь запустелым и похороненным под миллионами тонн руды и серого песка?
Он слегка напрягся после моих слов и поправил оправу очков.
— Думаю мы всё узнаем, когда доберёмся туда, — он указал пальцем в конец тоннеля и кивнув, я вытащил пистолет.
Хоть мне дико хотелось узнать, что же там впереди, я не летел словно угорелый, ведь на каждом углу нас могла поджидать опасность. Страж наверху уже дал понять, что это место не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Среди этих руин могли затесаться точно такие же сторожи, чей уровень в четыре раза больше моего.
Каждый мой шаг был строго выверен.
