узнать, что я люблю, просто спроси, – теперь настала его очередь дразнить меня.
– Я ничего такого не хотела.
– Брось, детка, я же просто шучу, – он весело мне подмигивает. – Но на будущее, я предпочитаю американо с молоком.
– Может, мы уже приступим к работе?
– Как скажешь, принцесса.
Гордон приносит ещё один стул, и мы удобно устраиваемся за его массивным столом. Стоит отметить, что у Винсента хорошее чувство стиля. Он гармонично дополняет мои эскизы, вносит необходимые правки и даёт конструктивные комментарии. Благодаря его нестандартному мышлению, у нас получается создать действительно что-то необычное.
Для меня это не просто очередная мужская коллекция. Я пытаюсь создать что-то на стыке двух миров. Объединить европейский стиль с восточным колоритом. Хочу воплотить в жизнь то, что не осмеливался ни один дизайнер. И Винсент полностью понимает мои стремления. Мы с ним будто на одной волне и это добавляет запала. Рядом с ним я чувствую, что могу создать нечто особенное. Могу стать кем-то большим, чем сейчас являюсь. Он дарит мне ощущение свободы.
Пока я наблюдаю за его работой, у меня появляется нестерпимое желание поцеловать этого мужчину. Но я сдерживаю свой порыв. Не хочу ничего испортить. В этот раз мы должны сделать всё правильно.
Как только работа над эскизами закончена, я вооружаюсь сантиметром и снимаю мерки со своего мужчины. У меня не так много времени и через две недели работа должна быть выполнена.
Благодарю Винса за неоценимую помощь и говорю, что приду через пару дней на первую примерку. Мужчина не возражает. Последующие дни я усиленно тружусь над созданием своей коллекции. Иногда сама, иногда в компании Винса.
Я так сильно стремлюсь добиться идеального результата, что иногда забываю даже поесть. В такие моменты на помощь приходит Винсент. Он буквально силой вытаскивает меня на улицу. Тогда мы идём в какое-нибудь кафе или ресторан, чтобы поужинать. Затем просто гуляем по городу или дурачимся в его мастерской, рисуя карикатуры друг друга.
Пару раз мы проводили вечера на набережной, где рассказывали друг другу истории из детства. Стоит заметить, его детство было намного насыщеннее моего.
В такие моменты я чувствовала себя самой счастливой девушкой на планете. В эти дни Винс открылся мне с новой стороны. И теперь он стал нравиться мне намного сильнее. Хотя это не совсем верно. Я была твёрдо уверена, что по уши влюбилась в этого необычного и многогранного художника.
Глава 10
Малик
Мне потребовалось не так много времени, чтобы очаровать Кару. Она попала в мои сети почти мгновенно. Я следовал своему плану тщательно и с уверенностью. Заведомо зная, к чему он должен меня привести. Я всем сердцем желал, чтобы это девушка мучилась настолько сильно, насколько это возможно. Но для начала мне нужно было, чтобы Кара доверяла мне. Безоговорочно. Делала всё, о чём я могу её попросить. Полное подчинение. Но проблема в том, что за месяц, который мы провели как «официальная» пара, Кара также получила влияние на меня.
С каждым днём, что я узнавал эту девушку. Я понимал, насколько она чиста и невинна. Несмотря на все её пороки и тёмные желания, Кара слишком юна и непорочна. Мне по-настоящему нравится узнавать её, проводить с ней время. Когда я с ней, то будто забываю обо всём остальном. Но стоит только расстаться на время с Карой, как моя ненависть возвращается с новой силой. А вместе с ней появляется и чувство вины.
Я ощущаю, будто предаю свою жену и память о ней, только лишь своими мыслями.
И я снова начинаю думать о том, как увижу малышку Эль Бекри полностью разрушенной.
Думаю о том, как она будет жалеть, что позволила любви зародиться в своём сердце. Эти чувства будут причинять ей боль, которую и вообразить трудно.
Она будет сгорать каждый раз от невыносимой боли и понимать, что теперь ничего не будет, как прежде. И эту любовь ничем не вырвать из своего сердца. Она будет напоминать о себе. Не даст даже маленькой секунды забыть. Вдыхать полной грудью. Смотреть и чувствовать пустоту внутри. Не прекращая думать о том, что Кара Эль Бекри проиграла мне!
Она будет чувствовать то же, что и я, каждую ночь просыпаясь в холодном поту и слыша до боли знакомый и родной голос. Чувствовать моё присутствие, но не иметь возможности коснуться. Вдохнуть аромат. День за днём чувствовать, как нарастает эта злость и ненависть к самой себе, своему существованию. Считать, что я самый последний мерзавец на земле, который отнял самое дорогое и ценное. Украл душу. Вонзил в неё нож. Держать за руку, играть с чувствами и видеть, как ей невыносимо даже то, что она дышит одним и тем же воздухом.
Изображать счастливую пару, которая вовсе не разделяет одинаковые чувства друг к другу. Хотя в последнем утверждении я не так уверен, как бы мне того хотелось.
Стоит мне только взглянуть в эти невинные глаза, я словно попадаю в другую вселенную, где нет никакого желание причинять боль al'amirе. Моя ненависть. Презрение. Желание уничтожить её семью и саму Кару тоже отходит на второй план. Эти мысли покидают мой разум так же быстро, как в следующую минуту, я снова начинаю думать о мести.
Ложь стала в последние годы очень часто присутствовать в моей жизни. Врать самому себе. Порой заставлять делать то, что ты уже думаешь априори неправильно, но она сразу заставляет снова идти по тому пути, по которой ты идёшь.
Аl'amirа также будет лгать родным и близким людям, но лишь мы двое будем знать правду, которая будет скрываться за стенами моего дома, она будет другая. Не такая красивая и сказочная.
Zahrati albaria (Мой дикий цветок) погрузится в кромешную тьму. А самое приятное в этой грязной игре то, что она также сильно будет сгорать от желания. Хотеть коснуться меня. Каждую ночь видеть меня с очередными продажными шлюхами, но понимать, что даже моя тень не коснётся её.
Кара будет презирать себя за то, что даже после всей правды, которая открылась перед ней, она также будет жаждать того, чтобы я трахал её. Жёстко. Неистово. Выбивал остатки её израненного сердца.
Одна мысль, что я очень скоро увижу её такой ненужной. Сломленной. Никчёмной. Заставляет меня улыбаться. Чувствовать удовлетворение, но не полноценное. Ранить настолько сильно, чтобы даже фальшивая улыбка на её лице доставила мне полнейшее умиротворение.
Но другая моя часть заставляет задумываться над своими поступками. Я понимаю, что Кара
