Его вид меня бы повеселил, если бы мне не было так страшно за себя, что и передать не могу. Но так меня может хоть в качестве помощницы оставят живой. Меня же тогда не стыдно применить и как приманку. Я же никто этому миру.
Но мне не поверили
– У Вас слишком бурная фантазия. – сообщил мне герцог, взявший себя в руки
– Я не знаю как Вам доказать правоту моих слов, Ваша Светлость. Но судя по всему мы с Германой погибали одновременно. Мне очень хотелось жить, а она смирилась со своей участью. Поэтому ее душа отправилась в лучший мир, а меня перекинуло в ее тело. И да, я не обманывала Вас, что ничего не помню. Из жизни Германы я, действительно, ничего не помню. Вернее не знаю. А вот свою жизнь я помню. Но мне очень помогала память тела Германы. Я старалась внимательно в нему прислушиваться и так многие вещи делала благодаря ему. Я думаю, что она только покинула тело, а я тут же поселилась в нем и поэтому само тело не успело «остыть» до такой степени, чтобы все забыть. Я не знаю как Вам это лучше и правильнее объяснить. Но говорю я правду.
Я опять замолчала. Смысла говорить еще что-то я не видела. Понимаю, в этой сбивчевой речи понятного стало не больше, но в двух словах объяснить то что я и сама не знаю – очень сложно.
Надо дать ему время, чтобы услышанное улеглось в его голове и как-то подтолкнуло задавать вопросы. Тогда хоть какая-то упорядоченность для нас обоих появится.
В идеале его умозаключение приведет к решению в мою пользу. Ну в смысле к «казнить нельзя, помиловать!» Вот что мне в голову сейчас лезет!
– То есть Вы говорите о переселении души? – опять засомневался герцог
Я пожала плечами и слегка развела руками. Пусть сам делает выводы, тогда они для него будут верными. У мужчин есть такое: можно долго и красиво им что-то говорить, но пока они сами не придут к таким же выводам – до них не достучаться.
Он молчал. Думал, вспоминал мои похождения, анализировал. Молча. А потом задал вопрос, которого не ждала я:
– Значит Ваше платье на первом вечере из вашего мира?
Вот далось ему это платье! Хотя получилось классно! И главное я выполнила его условия. Глубоко внутри себя я даже хихикнула.
– Да и то платье, и костюмы, и танец, и даже черные платья. Правда последние девушки чуть помогали придумывать. Но основа моя, из моего мира в смысле.
– Признаюсь, не ожидал такого услышать, поэтому не знаю, как мне поступить. – все таки герцог выглядел растерянным
– Вы про платья? – включила я блондинку
– Нет я про переселение душ. И что же прикажите делать?
– Позвольте мне отомстить за Герману. Я так понимаю нас интересую одни и те же люди. По вашим рассказам я поняла, что она была готова расстаться с жизнью и забрать с собой того, кто напал на Вас. И она рассталась с жизнью защищая Вас, но не забрала того негодяя с собой. И я дала себе слово отомстить за нее и выполнить последнее ее желание.
– Но это слишком опасно! Эти люди коварны и безжалостны.
– Я все это прекрасно понимаю. Они и так, практически уничтожили семью Германы. За что? Потому что эти люди оказались в неправильное время в неправильном месте? Разве можно так просто уничтожить целый род?
Мое искреннее возмущение звенящее в голосе тоже услышали.
– И все же....
– Все понимаю – я нагло перебила его – Однако для чего-то проведение переселило мою душу в это тело и этот мир? И поверьте в своем мире я тоже много потеряла и мне после этого жить не хотелось.
– Помню. – как-то просто согласился со мной герцог, и вдруг спросил, – А как Вы поняли, что все потеряли?
– Я просто поприсутствовала на своих похоронах. Видела, как оплакивают меня мои родные... – мой голос дрогнул, а глаза защипало, но я постаралась задавить в себе это чувство тем, что продолжила рассказ.– Я в начале еще верила, что смогу вернуться. Но теперь нет. Или этот мир станет моим домом, или...
Все таки голос опять задрожал. Я вздохнула глубоко, выдохнула и продолжила:
– Сейчас мне умирать не страшно. Здесь меня ничего не держит. Я уже все потеряла. Так что думаю будет правильным принести пользу и отомстить за Герману.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А как же княгиня? Да и мой отбор еще не окончен!
– Княгиню искренне жалко. Я понимаю, какого ей будет принять очередную потерю внучки. Но, думаю, Вы ей все объясните. А Ваш отбор – найдете Вы себе достойную жену. Я в Вас верю – я улыбнулась ему.
– Вы так говорите, как будто прощаетесь со мной и со всеми здесь заранее.
– А разве у вас не избавляются от всяких переселенцев в чужие тела?
– Никогда о таком не слышал. Да и я не собирался с Вами расставаться, пока. И я еще вообще не определился... – он как то немного растерялся
– То есть Вы меня не казните?
– А почему я должен Вас казнить?
– Ну потому, что я иномирянка.
– А это очень плохо?
– Не знаю – уже растерялась я – Это вы можете посчитать, что это плохо.
– По мне – так пока все хорошо. И мне даже нравится. – сказал серьезно, но в голосе чувствовалась улыбка
– Хм... – очень глубокомысленно ответила я
Разговор совершенно поменял свое русло. Первоначально герцог принял решение вывести меня на чистую воду, как говориться. А потом, когда в его мозгу улеглось слегка буря недоумения от услышанного, тут же подняло голову любопытство.
Ему было интересно все. Он спрашивал меня о моей жизни, кем я была в том мире, какой титул имела, большая ли у меня была семья.
Был удивлен, что я занимала руководящую должность в фирме и что вообще ходила каждый день на работу, а не занималась только домом.
Удивлялся, что у нас нет титулов. Как тогда общество существует? Как отличает высокородных от простых людей. Кто несет на себе ответственность за благополучие своего края-государства (что у вас там)? Сколько мне было лет?
– Там я была уже довольно взрослая женщина. У меня был муж и сын, большой уже мальчик. Мне было сорок семь лет.
– Девчонка! – в его взгляде и голосе было сочувствие – И кто так рано позволил тебе иметь детей?
– Не рано. Я родила Славика в тридцать один. Можно даже сказать поздно.
– Ага. А как Вы думаете, сколько мне лет? – герцог мне даже подмигнул.
– Думаю тридцать с небольшим.
– Сто семнадцать
– Простите, не расслышала – у меня наверное на фоне стресса слух дал сбой
– Сто семнадцать – повторил герцог с улыбкой
– Очень хорошо выглядите. Никогда бы не дала Вам столько лет – не знаю что еще говорят в таких случаях
Ну не говорить же ему, что в таком возрасте давно пора иметь детей, а не с молоденькими девушками отборы устраивать. Но выглядит он, действительно, на тридцать с небольшим, ну максимум тридцать пять.
А по сколько лет тогда девушкам? Об этом я и спросила Анри.
– Девушке в возрасте от семидесяти семи до восьмидесяти девяти лет.
– А Германе сколько лет?
– Семьдесят восемь
– Она здесь одна из самых молодых?
– Да
Я была в шоке. Я думала, что вогнала в шок хозяина замка своим признанием, но он отыгрался... Один – один.
А я то думала, что я взрослой женщиной была в прошлой жизни. А тут совсем молоденькая девушка.
Я поняла, что все эти девушки еще не замужние, значит и детей у них нет. Но спрашивать об этом как-то наверное неприлично.
Не будут же на отбор холостому герцогу предлагать вдов и разведенок.
А у них тут есть разводы?
А какая продолжительность жизни?
Об этом я и спросила Анри
– Четыреста восемьдесят – пятьсот восемьдесят. Зависит и от силы мага и от фамильный особенностей.
– Вау! – очень так интеллигентно даже рот приоткрыла.
– Германа, Вы прелесть! Вы же мне позволите Вас и дальше называть Германой?
– Конечно. Думаю по другому и быть не может.
– Согласен
– А сколько лет живут в Вашем мире? – все таки не удержался от очередного вопроса Анри
– Где-то шестьдесят шесть для мужчин и семьдесят девять для женщин.
Не так давно как раз на работе мы об этом говорили, поэтому еще и помню. И теперь пришла очередь Анри удивляться:
