— Вы спали? Простите, что потревожил, — сказал он.
— Нет, не волнуйтесь.
— Позвольте узнать ваше имя?
— Бонни Ван Ремм, дочь господина Ремма, — представилась она, — а вы и есть капитан Фрэнсис Эвери?
— Это я.
— Дин говорил, что вы ни капли не страшный, а я не верила, — сказал Бонни.
— Отчего же я должен быть страшным? — удивился Фрэнсис.
— Много чего рассказывают.
— Не верьте.
— Простите, я держу вас в дверях… проходите!
— Нет, благодарю, — сказал Фрэнсис, — мне необходимо узнать, где находится Дин, и я сразу же отправляюсь туда.
— Он вместе с моим отцом и господином Панагамом находятся в лаборатории, — ответила Бонни.
— Опять заплутаю, — буркнул Фрэнсис под нос, а вслух сказал: — Как мне добраться туда?
— Если позволите, я вас провожу, — сказал она.
— Нет, не смею вас тревожить. Просто расскажите. Я прекрасно ориентируюсь на местности, а этот город мне почти как родной.
Бонни объяснила, что необходимо вернуться на главную площадь, свернуть в третий переулок после таверны, на вывеске которой нарисован крокодил, и пройти до перекрестка. После чего отсчитать седьмой дом по правой стороне, это и будет лаборатория. Фрэнсис поблагодарил, и хотя ничего не понял, сказал, что ему не составит труда пройти по такому пустяковому маршруту.
«Надо было брать с собой Оливье, — подумал Фрэнсис, — он то излазил Порт-Стен вдоль и поперек».
— Ах да, — спохватился Фрэнсис, — Дин рассказал мне, что вы помогали проводить операцию. Огромное спасибо!
— Что вы! Я ничего не делала, все это заслуга господина Панагама и моего отца.
— Дин сказал, что вы помогали, и этого мне достаточно. Если однажды вам понадобится помощь, то можете обращаться ко мне. Я не забываю тех, кто оказал услугу мне или моей команде.
Бонни улыбнулась.
— Доброй ночи, — попрощался Фрэнсис, выходя на улицу.
Бонни пожелала ему удачи в поисках, и дверь в лавку захлопнулась.
Фрэнсис развернулся, раздумывая, куда ему идти. Решил, что, направо, и, весело насвистывая, зашагал по переулку, высматривая в темноте своих проводников — разбойников, но улица была пуста.
«Придется искать», — с горечью подумал капитан.
Глава 23. Единственный в мире пират-наемник
«Время повернулось вспять», — подумал Нойль Элонь.
Ему вдруг стало ясно, что жизнь завязалась в цикл, и он снова проживает тот самый момент, с которого началась его карьера наемника. Тогда за пустяковое дело ему предложили огромную сумму в золоте. Одиннадцать лет прошло с тех пор, как его фальчион впервые опробовал вкус крови. С того момента наемник никогда более не расставался с мечом. Нойль считал его чем-то большим, нежели просто оружием, меч стал его единственным товарищем. Тогда, одиннадцать лет назад, им двоим заказали убийство алхимика. Нойль расправился с жертвой и вернулся за платой. Наниматели не согласились оплатить работу. Тогда Нойль Элонь убил всех, но меч потребовал еще крови, и пришлось продолжить мясорубку, располосовав случайных прохожих. За это Нойля объявили в розыск, но ему удалось уйти от правосудия, скрывшись на пиратском корабле. В команду он вступать не стал, а сделался наемником. После этого Нойль Элонь стал известен среди пиратов. Много воды утекло с тех пор, а он так и остался единственным в мире пиратом-наемником.
«Все повторяется, — решил Нойль, шагая по улицам Порт-Стена, — снова придется пролить кровь алхимиков. Жаль, что мне заплатили вперед. А то бы пришлось убить всех».
Нойль Элонь положил руку на эфес фальчиона, убедившись, что тот готов к бою. Хотя меч служил ему уже много лет, но имени у него не было. И не потому, что Нойль его никак не назвал, а потому, что его нельзя было называть, у него не могло быть имени.
Ночь окончательно опустилась на город, тусклая луна скрылась за порванными полотнищами облаков, сгустился мрак. Нойль давно уже слушает шепот тьмы, отдается на ее милость, и она помогает, ведь нет ничего естественнее, чем наступление ночи. В этом его преимущество перед остальными — он принимает мир таким, какой он есть.
Наемник шагал, наслаждаясь ночью. Он уже представил, как убил алхимиков. Как наяву увидел их мертвые тела. Он знал, что если вообразить заранее, то никаких проблем не возникнет. Вот он врывается в лабораторию, меч сам собой ложится в руку — удар, другой, третий — и жертвы падают на пол. Меч получит кровь, Нойль отработает деньги, и они возвратятся домой. Там наемник оботрет клинок и ляжет спать.
Тьма уступила кусочек пространства бьющему из окошка свету. Нойль остановился, прислушался. Тишина. Наемник деликатно постучал по стеклу. Спустя пару секунд показалось осунувшееся лицо молодого парня, измазанного в саже. Он вопросительно посмотрел на Нойля. Тот кивнул на дверь, призывая открыть. Из дома послышалось ругань: кто-то кричал, что следует послать этого негодяя заглянуть в сундук Дэви Джонса, но спустя минуту дверь все-таки приоткрылась.
— Прошу прощения за столь поздний визит, — сказал Нойль.
— Вы кто? — нахмурился Дин.
— Извините, это здесь находятся три алхимика, промышляющие делами презренными и богомерзкими?
Дин оглянулся назад, алхимики обменялись парой слов, и он снова обернулся к незнакомцу.
— Вы попали по адресу, — подтвердил он.
— Очень хорошо, — успокоился Нойль, — было бы некстати тратить время на поиски. Мне заплатили золото, чтобы я убил вас троих. Так что, защищайтесь!
Фальчион еле заметно мелькнул в воздухе, точным движение Нойль направил его прямиком в горло Дина. Алхимик дернул дверь, и лезвие впилось в дерево. Он выкрикнул заклинание, бесшумная и невидимая сила отправила наемника в полет шагов на двадцать.
Громыхнул засов, тишина и покой вернулись на улочку, только вот меч торчал из двери.
— Доигрались! — Ян метался по лаборатории, собирая записи.
— Бежать надо! — крикнул Дин, — на корабль!
Панагам хладнокровно заряжал пистолет.
— Записи, — запаниковал Ян, — что с ними делать!?
— Дьявол! — выругался Дин, — быстро же они прознали, что эликсир готов!
— Заткнулись оба! — рявкнул Панагам.
— Как же быть!? — заныл Дин, выглядывая на улицу.
— Отойди от окна! Одна пуля, и отправишься на тот свет. Демоны тебя не любят, много их тревожил при жизни.
Ян собирал листки с записями, раскиданными по комнате.
— Так что же делать?!
— Я беру эликсир и покидаю остров, — сказал Панагам, — уничтожим записи, рецепт и без того помним. Ян идет в лавку к Бонни, и отсиживается там. Дин возвращается на корабль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
