Читаем без скачивания Колючки в брачной постели - Дарья Калинина

– Спасибо вам, – улыбнулась в ответ Леся. – И хотя я несколько старше, чем вы сейчас сказали, но мужа Юлии Аюповны я действительно не знала. Я и ее саму-то при жизни не имела чести знать.

– Вот видите! А судить об их жизни почему-то беретесь!

– Да я и не думала…

– А ведь Саша был очень несчастлив в своей семье! – не слушая ее, воскликнула Маргарита Сергеевна. – Очень! Юле всегда, всю жизнь были нужны от него только деньги. Она его буквально принуждала брать взятки!

– Брать взятки? Так это все же правда? Александр брал деньги? А за что?

– Саша работал в контрольной комиссии, которая ездила по гарнизонам и проверяла, как обстоит дело с подготовкой бойцов, общей дисциплиной, ну и всякое такое. Разумеется, дотошная проверка обязательно выявит какие-нибудь нарушения. И вот, чтобы об этих нарушениях не узнали наверху, Саше и предлагали деньги.

– Невозможно в такое поверить. В нашей Советской армии и вдруг взяточничество!

– А что вы хотите? Люди везде одинаковые, – пожала плечами Маргарита Сергеевна. – Все хотят жить хорошо, сытно и без проблем. Ну а Саша помогал людям вести тот образ жизни, к какому они привыкли. Разумеется, ничего серьезного он не совершал.

– Ну да! Только покрывал жуликов и воров!

– Ну, не все так страшно. Обычно речь шла о совсем незначительных нарушениях. И потом, не забывайте, Сашу к этому вынуждала Юля!

– Так уж и вынуждала.

– Вы себе не представляете, до чего эта женщина обожала деньги. Ради них она была готова смешать имя мужа с грязью! Она хотела все больше и больше. Неудивительно, что Саша, в конце концов, не выдержал и застрелился! И я по этому поводу всегда говорила и говорю: его погубила собственная жена. Я всегда так считала и даже сейчас говорю об этом прямо!

Неприязнь Маргариты Сергеевны была вполне закономерна. Это была здоровая ненависть любовницы к законной супруге. Юлия Аюповна снимала сливки, а бедной Маргарите доставались одни жалкие огрызки. Конечно, такое положение дел не могло не обижать любовницу. И она всеми силами старалась настроить своего Сашу против его жены.

– Но Саша очень любил Веру. Юля была не умной, но хитрой. Она быстро просекла, что ради счастья и здоровья дочери муж сделает все. И даже то, чего никогда не стал бы делать ради жены или даже себя самого.

И маленькая Вера, которая до полутора лет была очень здоровым ребенком, внезапно начала болеть. Ни один врач не нашел бы в ребенке даже ерундовой хвори. Но тем не менее, Юля с озабоченным видом таскала малышку в поликлинику и неизменно требовала от мужа денег на консультации у лучших специалистов, импортные лекарства, витамины, фрукты зимой, морские купания летом… Список мог продолжаться до бесконечности. А потом запросто повторялся по второму кругу, третьему и так далее.

– Я всегда говорила Саше, что жена его просто использует. Использует и его, и ребенка в своих целях! Но Саша был таким мягким, таким нежным! Он даже мысли не мог допустить, чтобы его девочка хоть в чем-то нуждалась. Он брал эти незаконные деньги и целиком отдавал их Юле! А она… она тратила лишь то, что не могла не потратить!

– В смысле?

– Ну, нужна мужу хотя бы одна выходная, а не форменная рубашка? Нужна? Нужна! Вот Юля мужу именно одну и покупала. Нужно его один раз в день на ужин мясом кормить, вот Юля и покупала ему ровно одну свиную котлетку на косточке.

– А себе?

– Себе тоже покупала, – отмахнулась Маргарита. – Наверное. Не знаю, не в этом дело. Юля тратила на мужа минимум! Но ведь Саша неплохо зарабатывал. Никогда его не баловала. Не покупала ему всякие забавные безделушки. Знаете, запонки, зажимы для галстуков, сами галстуки. Ну, что мне вам объяснять, любая женщина, которая когда-либо любила мужчину, знает, как приятно одарять его пусть и мелкими, но подарками. А Юля никогда Саше ничего не покупала. Никогда! Даже ерунды.

– Трудно в такое поверить.

– Трудно поверить в Юлину жадность! Она доходила до смешного. Если Саша или ребенок просили у нее на улице пирожок с мясом, Юля всегда отговаривалась, дескать, дома, негигиенично есть на улице. Саша говорил, зайдем в кафе, а она ему в ответ – там дорого, деньги нужны для Веры, пойдем лучше домой, там у меня уже все готово.

И замолчав на мгновение, Маргарита произнесла секунду спустя уже другим, задумчивым тоном:

– И к тому же… Впрочем, это совсем неважно.

– Что? Что неважно?

Но Маргарита окончательно замолчала, не ответив на вопрос и погрузившись в свои мысли. Сыщицы же насторожились. Похоже, про то, что покойный муж Юлии Аюповны брал взятки, знала не только его жена, но даже и любовница. А не могла ли эта самая вот любовница, которая стоит сейчас перед подругами, счесть себя незаслуженно обиженной и оскорбленной и отомстить?

Ведь если предположить, что миллион евро был у Юлии Аюповны и раньше, и достался он ей от мужа, но просто до поры до времени лежал у вдовы в загашнике, о котором она и сама предпочла забыть, то любовница могла счесть себя достойной конкуренткой в борьбе за этот миллион евро.

И даже если допустить, что деньги были сначала в рублях, потом Юлии Аюповне удалось обменять их на доллары, а после и перевести в евро, то изначальная кругленькая сумма у вдовы все равно имелась! У вдовы она имелась, а вот у любовницы нет! Маргарите-то ничего после любовника не осталось. Ничего, кроме воспоминаний, а это, согласитесь, по сравнению с миллионом очень и очень мало.

Итак, Маргарита могла счесть себя незаслуженно обойденной в разделе миллиона евро и изъять то, что она считала своим. Ну, а убийство Юлии Аюповны и ее дочери стало приятным бонусом к этому действу. И сыщицы решили, что нужно слушать слова Маргариты Сергеевны крайне внимательно. Авось убийца проговорится о том, как украла деньги и убила обеих женщин.

Но пока что Маргарита снова заговорила о невероятной прижимистости в мелочах, которая наблюдалась у Юлии Аюповны.

– Я точно знаю, что на Сашку и свою дочку она тратила минимум. А остальные деньги постоянно откладывала! – между тем с пеной у рта доказывала Маргарита сыщицам свою правоту. – Она просто обворовывала Сашу! Делала личные накопления за его счет.

– Возможно, вы ошибаетесь?

– Я как-то раз видела ее в сберкассе. Она клала на книжку сумму, которая вдвое превышала Сашину зарплату! И клала она эти деньги на свое, а не на его имя!

– Но этому как раз есть разумное объяснение. Если деньги были «грязными», мужчина просто не мог положить их на свой счет.

– Нет. Дело не в этом, – не согласилась Маргарита Сергеевна. – Когда я спросила Сашу о том, есть ли у его жены свои накопления, он очень расстроенно мне объяснил, что все деньги до копеечки уходят на лечение Верочки. Он свято верил в то, что жена тратит деньги на ребенка. А эта жадная дрянь попросту присваивала их себе!

Последняя фраза снова привлекла внимание родни. На Маргариту Сергеевну с Лесей сердито зашипели со всех сторон, призывая к порядку.

– Ну вот, видите, мне лучше уйти. Даже родня Юли, хотя они не знают меня, ненавидит меня!

– Перестаньте! Никто вас не ненавидит. И не уходите, пожалуйста. Мне еще о многом вас нужно расспросить.

– О чем?

– Вы знали, что у вдовы вашего любовника припрятан миллион евро?

Этот вопрос сорвался у Леси с губ сам собой. И она жадно уставилась на Маргариту, чтобы понять, будет та врать или скажет правду.

Но изумление, написанное на лице Маргариты, было до того искренним и неподдельным, что подругам со вздохом разочарования пришлось признать: про миллион евро любовница даже не догадывалась.

А потом Маргарита принялась хохотать:

– Ну, вы и придумали! Навоображали! Миллион евро! Да у Саши за всю жизнь таких денег бы не набралось! Со всеми его премиями, суточными, паечными и какие там еще у него были!

Значит, точно не знала!

– И потом, у Юли много чего во время перестройки, а потом в дефолт сгорело. У всех сгорело, и у нее тоже. Доллары в стране еще так свободно не ходили. Вот и сгорела вся Сашина зарплата, которую эта крохоборка экономила на мелочах. Сгорела дотла, до копеечки. Ничего этой выжиге не осталось. Зря она мужа, себя и дочь столько лет обирала! И ведь какая жадность у человека несусветная была! Она даже когда видела, что деньги с каждым днем тают все больше и больше, не захотела с ними расстаться. Так до последнего на них и сидела, пока они совсем не обесценились. Другие люди технику покупали, ковры, посуду на худой конец, а Юля так и не смогла себя пересилить. Жадная была очень!

Это, без сомнения, было очень верной характеристикой покойницы, но вот только, увы, эта характеристика никак не помогла в определении личности убийцы.

– Скажите, а после смерти Александра вы общались с его семьей?

– И не думала даже!

– А вы, простите, где с ним познакомились?